Феномен «Гунды»: как черно-белое кино о жизни свиньи стало одним из лучших фильмов года

Кадр из фильма «Гунда»
Кадр из фильма «Гунда»
В российский прокат вышла «Гунда» Виктора Косаковского — бессловесная черно-белая документальная картина о жизни норвежской свиньи и ее потомства. Рассказываем, почему критики влюбились в эту работу, а Хоакин Феникс взялся ее продюсировать

На Берлинале 2020 года «Гунда» произвела фурор. Медленную картину, которая затягивает зрителя своими долгими кадрами и плавными движениями камеры, критики считают одним из лучших фильмов прошлого года. Это политическое кино без политики и агитации: в «Гунде» нет лозунгов и громких заявлений, нет душераздирающей статистики или шок-контента. Тем не менее IndieWire называет «Гунду» «визионерским аргументом в пользу веганства», а продюсер фильма Хоакин Феникс, чье имя в сознании многих зрителей неразрывно ассоциируется с защитой прав животных, говорит о фильме как о «гипнотическом взгляде на разумность» животных. 

Виктор Косаковский — выдающаяся фигура в российском документальном кино. Он начал снимать в конце 1980-х и с тех пор стабильно становится участником и призером многочисленных фестивалей, как зарубежных, так и отечественных. Его фильм «Среда 19.07.1961» получил приз ФИПРЕССИ на Берлинском фестивале в 1997 году, а картину «Да здравствуют антиподы!» (2011) наградили премией «Белый слон» Гильдии киноведов и кинокритиков России. Сейчас Косаковский живет в Германии и снимает по всему миру — от Гренландии до Аргентины. Когда-то его больше всего интересовали люди (одна из самых известных его ранних работ, «Беловы», рассказывает о деревенской жизни пожилых брата и сестры), затем — природа (в 2018 году он снимает «Акварель» — кинематографическое исследование водной стихии). Теперь же его героями становятся животные. 

После просмотра Феникс позвонил режиссеру, сказал «Вау, наконец-то кто-то это сделал!» 

Свинья, поросята, несколько кур и коровы — единственные живые существа в кадре. Люди в фильме не появляются: все, что мы видим и слышим, — это природный мир, показанный так, как он бы существовал без вмешательства человека. В фильме нет речи, нет закадрового голоса, нет музыки — режиссер убирает любые атрибуты присутствия человека. Оно обозначено лишь клеткой, в которой привозят кур, и машиной, которая в финале увозит поросят. Техническое и механическое здесь противопоставлено природному, оно его заглушает, нарушает естественный ход вещей. 

Косаковский рассказывает, что хотел снять эту историю с 1997 года — и 23 года искал финансирование. Деньги нашлись в итоге у норвежцев, а потом (уже после съемок) про фильм узнал Хоакин Феникс — актер и зоозащитник. Феникс — один из самых известных веганов в киноиндустрии, член организаций IDA («В защиту животных») и PETA («Люди за этичное обращение с животными»), принимавший участие в создании «Землян», культового фильма об эксплуатации животных. Послушав его речь на «Оскаре» в 2020 году (которая в том числе затрагивала тему жестокого обращения с животными в пищевой индустрии), Косаковский и его команда решили показать актеру «Гунду». 

«Папа мной гордится»: как режиссер «Никто» Илья Найшуллер прошел путь от мальчика с хлопушкой до Голливуда

После просмотра Феникс позвонил режиссеру, сказал: «Вау, наконец-то кто-то это сделал!» — и стал исполнительным продюсером фильма на этапе постпродакшена. Благодаря его работе картина привлекла внимание прокатчиков от США до Японии, поучаствовала во множестве кинофестивалей (выиграв приз в Стокгольме за лучший документальный фильм) и даже попала в шорт-лист «Оскара» — но в итоге осталась без номинации.

Наблюдать, а не рассказывать историю — вот принципиальный творческий метод Косаковского

Если «Земляне» уповают на шоковый эффект от жутких изображений скотобоен и лабораторий, то Косаковский идет другим путем. Он предоставляет зрителю завораживающий материал для наблюдения, позволяя животным говорить за себя. Наблюдать, а не рассказывать историю — вот принципиальный творческий метод Косаковского. Не разжевать и не объяснить, не давить на зрителя, а показать животных такими, какие они есть. По собственным словам, режиссер хотел доказать, что «можно снять документальный фильм на 90 минут, не открывая рта».

В отличие от предыдущих картин режиссера, который обычно сам снимает свои ленты, основным оператором «Гунды» выступил норвежец Эгиль Хасколд Ларсен (за свою работу он получил приз Дублинского фестиваля). Ларсен помещает камеру на уровне глаз животных, позволяя смотреть на них не с высоты человеческого роста, а с ракурса, нам непривычного. Так зритель полностью погружается в мир Гунды.

Этому способствует и интимная дистанция, которую выбирает Косаковский. Обилие крупных планов дает нам возможность увидеть малейшее шевеление носа Гунды, ее соски во время кормления поросят, волоски на ушах коровы. Выразительные глаза Гунды и коров, проницательные взгляды, которые животные не торопятся отводить, — Ларсен запечатлевает это с такой точностью, что, кажется, между животными и зрителями нет посредника в виде камеры. 

«Женщин воспринимают как инкубатор на ножках»: польский режиссер Малгожата Шумовская — о запрете абортов и женском кино [

Чтобы добиться доверия Гунды (и такого эффекта близости), в течение двух недель до ее родов Косаковский каждый день приезжал на ферму провести время и пообщаться со своей героиней. Привыкшая к режиссеру и оператору свинья их не боялась и позволила близко снимать себя и поросят. Косаковский также перерисовал загон, в котором она жила, и сконструировал его точную копию, но с отверстиями для объектива. Таким образом, кинематографисты могли снимать все, что происходило внутри загона, не заходя внутрь и не мешая Гунде.

Большая часть фильма сосредоточена на Гунде и поросятах, но в середине есть два эпизода с курами и коровами, объединенные общим мотивом. Косаковский снимает, как их выпускают на волю: кур — из тесной клетки, коров — из загона, в котором они провели несколько месяцев. В этих поэтичных сценах выкупленные на бойне куры с любопытством вытягивают шеи, распрямляясь в полный рост, впервые видят небо, впервые ступают на траву. Коровы бегают по полю, осторожно нюхают травинки, общаются друг с другом и в одной сцене даже будто танцуют. Косаковский и Ларсен снимают гипнотизирующие кадры, передающие грациозность животного мира, его пластику и органику. 

Пол Томас Андерсон назвал произведение Косаковского «чистым кино», «раздетым» до своих неотъемлемых элементов

Зарубежная пресса высоко оценила фильм: например, The New York Times включила «Гунду» в список десяти лучших фильмов 2020 года (наряду с «Дылдой» Кантемира Балагова). Не обошлось и без похвалы именитых режиссеров: Пол Томас Андерсон назвал произведение Косаковского «чистым кино», «раздетым» до своих неотъемлемых элементов. Это «картинки и звук, собранные вместе, чтобы неторопливо рассказать сильную и проникновенную историю». В США за прокат фильма даже взялся дистрибьютор Neon, который до этого прокатывал «Паразитов» Пон Чжун Хо.

«Гунда» — очень личное для Косаковского кино. Вегетарианец с четырехлетнего возраста, во всех интервью и разговорах со зрителями он много говорит о том, что человек ежегодно убивает миллиарды животных. В фильме этого нет — зато есть четкое осознание разумности и чувствительности животных, которые могут радоваться и грустить, веселиться и паниковать. «Гунда» — медитативное и эмпатическое наблюдение за жизнью, которая обычно скрыта от наших глаз и о которой мы редко задумываемся. И неслучайно первоначальным названием картины было «Извинение». 

Дополнительные материалы

Кинетическое искусство на Казанском вокзале и проект о Китай-городе: афиша с 15 по 22 апреля