«Буллинг любит тишину и темноту»: может ли школьное пространство предотвратить травлю

«Я всегда шел по длинному пустому коридору между классами с замиранием сердца. Знал, что там меня ждет опасность». «Я боялась заходить в школьный туалет, терпела часами, потому что там меня всегда поджидали они, а двери кабинок не закрывались». «Девчонки после урока зажимали меня в углу тесной и душной раздевалки, снимали с меня очки и говорили гадости».  Эти истории подростков, переживших травлю, собраны на сайте американской национальной организации по борьбе с буллингом. Почти во всех интервью дети рассказывали не только о том, кем были обидчики и как именно их унижали, но и где это обычно происходило. Выяснилось, что в каждой школе есть слепые зоны, словно провоцирующие буллинг: вечно пустые коридоры, плохо освещенные классы, заброшенные дворики, тесные лестничные пролеты. 

Пространство, где мы находимся, действительно влияет на то, как мы себя чувствуем и ведем, и это подтверждено исследованиями. Больные в темных палатах выздоравливают медленнее и нуждаются в большем количестве обезболивающих. Нахождение в замкнутых тесных пространствах повышает уровень «гормона стресса» кортизола. Большая интересная работа ученых из Индского университета показала, что заостренные формы в зданиях на 18% повышают уровень тревожности по сравнению с круглыми. А разные архитектурные элементы в целом напрямую влияют на работу миндалевидного тела и гиппокампа — они отвечают за регуляцию страха и эмоций. 

Конечно, условия, в которых учатся дети, критически важны для «погоды» в школе. Марина Ртищева, психолог, эксперт проекта «Травли Net», объясняет, что, если обстановка обветшалая, мрачная, это наводит ребенка на мысли, что и жизнь тоже блеклая и нужны какие-то краски для того, чтобы расцветить реальность. «И в этом смысле агрессия, насилие могут стать способом сделать жизнь ярче, — добавляет Ртищева. — Если нет других развлечений, то почему бы не развлекаться, унижая или обижая других? Когда внешняя обстановка богата и разнообразна по стимулам, дети с удовольствием вступают в здоровую активность. Но если нет, они ищут другие возможности».  Травля  становится быстрым и дешевым способом развлекаться, зарабатывать престиж и сбрасывать энергию. 

Распространенное мнение, что склонность к буллингу — это врожденная особенность и что «опасный ребенок» найдет способ выражать агрессию даже в самой безопасной и тщательно продуманной среде, — миф. Так, эксперты международной организации Stop Bullying напоминают, что один и тот же ребенок может в разных коллективах быть булли и жертвой и что далеко не всегда других травят дети, которые сильнее, умнее, успешнее. «Никакого «гена буллинга» или биологической предрасположенности не существует, — уточняет Марина Ртищева. — И вопреки распространенному мнению, агрессоры очень редко ненавидят своих жертв. Они просто попадаются под руку, и окружающая среда этому, безусловно, часто способствуют». 

Карта горячих точек

Для того чтобы сделать школу «устойчивой к буллингу», недостаточно заставить подоконники цветами и повесить картины. Важно решить проблему «серых зон» или «горячих точек»  — так эксперты называют школьные локации, где чаще всего вспыхивает травля. 

По данным отчета National Center for Education Statistics, 42% случаев буллинга происходят в «транзитных» зонах — в коридорах, лестничных пролетах. И это вопреки распространенному мнению, что травят чаще всего на школьных площадках и стадионах. 34% опрошенных детей сказали, что сталкивались с буллингом непосредственно в классах — и это тревожно, учитывая, что классы считаются самыми контролируемыми помещениями. 

Есть и более подробная статистика. Большое канадское исследование,  в котором приняли участие более 10 000 школьников разных возрастов, выявило зоны повышенного риска, где происходит 80% случаев буллинга:

• Туалеты (31%)
• Коридоры и лестницы (23%)
• Столовые (19%)
• Гардеробные (12%)
• Школьные дворы (9%)
• Автобусные остановки (6%)

Девочки чаще отмечали туалеты как опасные зоны (37% против 25% у мальчиков), а мальчики чаще сообщали о буллинге в спортзалах (15% против 5% у девочек). В целом исследователи выяснили, что в 89% «горячих точек» плохая видимость, в 76% отсутствует наблюдение, в 63% — плохая акустика, в 58% — теснота. 

Сергей Остроух, основатель архитектурного бюро ИМАГО, объясняет, что «серые зоны» — это всегда слабо контролируемые, малопосещаемые или изолированные пространства, где повышается вероятность буллинга из-за отсутствия наблюдения и ощущения безнаказанности. Эксперт по градостроительству, ландшафтный архитектор Дарья Толовенкова добавляет, что «серые зоны» не задействованы полноценно в образовательном, воспитательном или досуговом процессе: они малофункциональные, недружелюбные для детей, визуально скучные или неоформленные, плохо поддерживаются или заброшены, подсознательно воспринимаются как «ничейные» или «опасные» места.

«Буллинг любит тишину и темноту, — говорит Марина Ртищева из «Травли Net». — Закрытые, глухие, малоосвещенные участки, где можно делать то, что ты не стал бы при свете. Это такая иллюзия анонимности, как аватарка в интернете». 

У каждой «серой зоны» есть и свои частные проблемы. Так, в плохо спланированных школьных туалетах всегда есть риск незаконной съемки и последующего цифрового шантажа. В тесных закрытых гардеробах — соблазн испортить чужие вещи, что-то подложить или украсть. Неожиданно, но неработающая вентиляциях в классах тоже провоцирует буллинг: из-за духоты растет тревога и желание ее выплеснуть любым способом. В слишком узких коридорах всегда образуются толпы, а во время давки детям неминуемо хочется кого-то толкнуть. 

Елизавета Клочкова, ведущий аналитик и куратор исследований бюро Atlas, комментирует, что около 20% случаев буллинга фиксируются на пришкольной территории — во дворах и на спортивных площадках. Особенно если они не просматриваются из здания, имеют глухие ограждения и тупиковые углы. «В таких случаях школа часто оказывается бессильной, поскольку формально отвечает лишь за то, что происходит в ее стенах. Здесь важную роль играет то, как спроектирована городская среда». 

Факторы риска

На первый взгляд, кажется, что больше всего «горячих точек» и недружелюбных пространств в старых школьных зданиях, построенных десятки лет назад и нуждающихся в реставрации. На самом деле это не так. Как объясняет Сергей Остроух из ИМАГО, нормы проектирования советских школ практически не оставляли места для буллинга. «Образовательная архитектура всегда отражает мироустройство в целом. К советской системе можно относиться по-разному, но она была довольно органично выстроена, чтобы формировать человека определенного типа, — комментирует Сергей. — Детей разводили в левое и правое крыло, объединяющей частью в центре был пищеблок. По мере взросления они поднимались этажом выше, в более сложную структуру кабинетов и знаний». 

Градостроительный эксперт Дарья Толовенкова подтверждает, что у советских типовых школ были сильные стороны с точки зрения профилактики буллинга — высокий процент озеленения (до 50%), строгое соблюдение нормативов естественной освещенности, простота ориентации внутри здания, четкая иерархия пространств. Проблема в том, что для современного образования, ориентированного на творчество и гибкое мышление, такое проектирование не вполне подходит. Вместо жесткого разграничения детей разных возрастов между собой и со взрослыми их нужно объединять —  но делать это правильно. 

Толовенкова добавляет, что современные здания школ зачастую строятся так, что автоматически становятся «рассадниками» травли. Она перечисляет основные факторы риска:

— В большинстве городов России катастрофически не хватает мест в школах из-за урбанизации и роста населения. В классах, рассчитанных на 25 человек, учатся до 40 детей, что приводит к шуму, давке, стрессу.

— Отсутствие шумоизоляции между классами, плохая акустика коридоров, спортзалов, столовых.

— Даже в новых школах слабая приточная вентиляция, летом духота.

— Нет мест для спокойной передышки, общения малыми группами или уединения. 

— Все коридоры одинаковые, легко заблудиться новичку, особенно младшему школьнику.

— Туалеты маленькие, грязные, с общей очередью для разных возрастов — идеальная среда для буллинга. 

— Внутренние пространства обезличены: стерильные бело-бежевые стены, одинаковая мебель, отсутствие индивидуальности школы.

— Много школ строится с одним спортзалом, одним актовым залом, одним ИЗО-классом на тысячу детей.

«Если не давать детям пространство, они будут травить друг друга. Если не давать детям свежий воздух, они будут травить друг друга. Если не давать детям солнечный свет, они будут травить друг друга. Если не давать детям безопасность, они будут травить друг друга. В сущности, детям нужны очень простые и понятные вещи», — сказал один из опрошенных учителей в большом исследовании буллинга в Австралии. 

Решение проблемы

Образцовым примером работы с «серыми зонами» традиционно считаются скандинавские школы. Программа по противодействию буллингу KiVa, разработанная в Финляндии более 30 лет назад, принята как стандарт в десятках стран. Она подразумевает в том числе рекомендации по «дружелюбному» дизайну школ. 

Общие правила хорошо сформулированы в официальной брошюре Американского института архитектуры. Они делятся на три блока: «увеличить видимость», «оптимизировать удобство» и «повысить социально-эмоциональные навыки».

Вот некоторые пункты из антибуллингового чек-листа:

— Расположить туалеты и общие зоны в центре

— Обеспечить понятную навигацию по школе

— Сделать большие окна во всех классах

— Разделить гардероб на несколько зон в разных частях здания

— Разместить учительские и кабинеты рядом с местами отдыха детей

— Оборудовать тихие зоны «сенсорной перезагрузки» 

— Регулярно переставлять мебель, привлекать всех школьников и их родителей к редизайну 

— Сделать коридоры максимально просторными, но не слишком длинными.

Эксперт по градостроительству Дарья Толовенкова называет три основные современные концепции по борьбе с «серыми зонами».

«Пороговые пространства» (Threshold Spaces). Пространства на стыке между «основными» зонами не должны быть пассивными. Примеры: мини-библиотеки в коридорах, зоны отдыха у лестниц, стенды для творчества в переходах.

Концепция «Третье место» (Third Place). Пространство вне дома («Первое место») и класса («Второе место»), где формируется сообщество. Примеры: кафе в вестибюле школы, коворкинги для детей, открытые пространства с Wi-Fi.

Школа как город (School as a City). Идея в том, чтобы спроектировать школу как мини-город с «площадями», «улицами», «парками».  Навигацию можно организовать, как на городских улицах, и поделить школу на «районы» по возрасту или интересам. 

Дальше, конечно, начинаются частности. Сергей Остроух из «Имаго» объясняет, что работать с «серыми зонами» можно по-разному. «Самый сильный композиционный прием, который приводит к тому, чтобы не было серых зон, — это формирование единого большого центрального пространства, где сходятся все дети и взрослые. Например, многофункционального амфитеатра. Остальная часть компонуется таким образом, чтобы потоки расширялись к центру, как солнце с лучами». Остроух добавляет, что школьные «улицы» ни в коем случае не должны заканчиваться глухими тупиками или поворотами, ведущими в никуда. А все потенциально опасные зоны необходимо оборудовать камерами. 

Нияз Гафиятуллин, директор International School of Kazan, рассказывает, что в школе хорошо работает принцип прозрачных стен — перегородок из стекла в классах, коридорах. Это помогает взрослым постоянно следить за происходящим. 

На практике антибуллинговые решения могут использоваться по-разному. Вот несколько удачных примеров:

— Туалетные кабинки от пола до потолка, без зазора для подглядывания снизу и сверху, в школе «Летово» уменьшили число инцидентов на 30%. В шотландской школе West Calder High School туалеты расположили в проходах, а не тупиках, что также помогло снизить уровень буллинга.

— В российской школе Wunderpark хорошо работают открытые гардеробы с индивидуальными шкафчиками и прозрачные лестничные пролеты — они исключают травлю в самых «горячих» точках.

— В калифорнийской Orchard School старую библиотеку перепланировали, построив окна в пол и два противоположных входа — так сотрудники могут видеть все помещение. 

— В иркутской «Точке будущего» сердцем школы сделали огромную центральную лестницу, которая служит объединяющим пространством, а спортивный зал всегда открыт (под присмотром взрослых) — там можно выплеснуть энергию в любое время. 

— В «Новой школе» динамичные коридоры с зонами для игр и обучения уменьшают скуку и агрессию.

— В Portola High School создали отдельные зоны отдыха для экстравертов и интровертов — тенистый сад со скамейками и открытую площадь с местом для пикников и вечеринок. 

Конечно, только большими окнами и интерактивными классами «вылечить» буллинг нельзя. «Все эти инновации должны быть частью учебного процесса, — объясняет архитектор Юлия Тряскина, автор проекта «Точка Будущего» в Иркутске. — Какую бы ты там роскошную архитектуру ни придумал, если она не рифмуется с философией школы, то получатся просто пустые пространства, которые не будут работать и оправдывать затраченные усилия и деньги». 

Марина Ртищева из «Травли Net» добавляет, что просто переселить учеников и учителей в прекрасное светлое здание и таким образом избавиться от конфликтов не выйдет. Нужна работа со всеми участниками процесса буллинга — и не в последнюю очередь со взрослыми, которые нередко остаются молчаливыми наблюдателями травли. «Каждый должен честно ответить себе на вопросы: считаю ли я травлю действительно неприемлемой? Что я сделаю, если я с ней встречусь? И если ответы будут формата «ничего страшного, все мы проходили через травлю, выросли нормальными людьми», то надо начинать с того, чтобы менять установки, а уже потом сажать цветы в школьных коридорах».