Алмазный фонд: где в Париже можно увидеть редкие драгоценности королей и императоров
Музей в бывшем здании Морского министерства Франции — Hotel de la marine — любимое детище Эммануэля Макрона. Каждый из президентов Франции старался оставить свой след в истории: Шарль де Голль задумал построить район небоскребов Дефанс под Парижем, Жорж Помпиду начал строительство центра современного искусства, Валери Жискар д’Эстен инициировал создание музея Орсэ в здании бывшего железнодорожного вокзала, Франсуа Миттеран отметился пирамидой во дворе Лувра и полной реконструкцией музея, новой оперой на площади Бастилия, новым зданием Национальной библиотеки и небоскребом-аркой Дефанс.
Николя Саркози и Франсуа Олланд занимали Елисейский дворец по одному сроку и не успели громко заявить о себе на ниве памятников культуры. А вот Эммануэль Макрон еще в 2021 году, во время своего первого президентского срока, открыл музей в старинном здании на площади Согласия. К открытию были отреставрированы нтерьеры XVIII века, но музей получился очень современным: посетителям выдают наушники-каски с аудиоспектаклем об истории здания на множестве языков, повсюду экраны и татч-скрины. Реконструкция обошлась в €132 млн. Значительная часть помещений — около 400 кв. м. — отдана в аренду на 20 лет для экспонирования коллекции семьи Аль Тани. Аль Тани — правящая династия Катара, а коллекция принадлежит шейху Хамаду бин Абдулле Аль Тани, двоюродному брату нынешнего эмира Катара.
Можно сказать, что любовь к собиранию дорогостоящих произведений искусства — семейная черта Аль Тани. Еще один кузен королевской семьи, шейх Сауд бин Мохаммед бин Аль Тани потратил $1,5 млрд на коллекцию произведений искусства, и в 2002 году купил «Зимнее яйцо» Фаберже на аукционе Christie's. На посту министра культуры Катара шейх разработал концепцию создания художественных музеев в стране и развития школ и библиотек. Среди его проектов — Музей исламского искусства архитектора Бэй Юмина.
С 2006 года Музеи Катара, (отдельная структура, выведенная за рамки Министерства культуры), возглавляет родная сестра эмира, принцесса Аль-Маясса бинт Хамад бин Халифа Аль Тани, получившая образование историка искусства и политолога во Франции и США. Она лично контролирует создание и пополнение коллекций для всех открытых и строящихся музеев. Среди ее первых приобретений на аукционах — картина Марка Ротко «Белый центр» (1950) за рекордные $72,8 млн в 2007 на на Sotheby’s. Принцесса сообщила, что Музеи Катара тратят на приобретение произведений искусства больше $1 млрд в год.
Коллекция Хамада бин Абдуллы Аль Тани, или просто Коллекция Аль-Тани (The Al Thani Collection) считается одной из самых выдающихся частных коллекций в мире и по качеству предметов, и по широте охвата культур. Она изначально задумывалась не как собрание «одной школы» или «одной эпохи», а как кабинет редкостей. Эта своего рода кунсткамера показывает наивысшие достижения разных цивилизаций на протяжении 5000 лет, от Месопотамии, Египта, Индии и Китая через исламский, средневековый и ренессансный мир вплоть до Европы XIX века.
Собственная богатейшая коллекция шейха, его деньги и связи позволяют регулярно проводить в Hotel de la marine выдающиеся выставки, созданные совместно с ведущими музеями мира. «Династические драгоценности. Власть, престиж и страсть, 1700-1950» — уже третья, организованная в сотрудничестве с лондонским Музеем Виктории и Альберта. Интересен тот факт, что сокровища нескольких династий выставлены в здании, из которого была совершена наиболее громкая в истории кража коронных драгоценностей Франции. Во время Великой Французской революции с 10 по 16 сентября 1792 года из королевской сокровищницы были похищены почти все украшения. Часть сокровищ позднее удалось вернуть, в частности легендарные бриллианты «Регент» и «Санси», ныне выставленные в Галерее Аполлона Лувра и не тронутые во время недавнего ограбления музея.
В экспозиции представлены ювелирные изделия, принадлежавшие великой русской императрице Екатерине II, двум женам Наполеона I — Жозефине и Марии-Луизе, — супруге его племянника Наполеона III, императрице Евгении, и британской королеве Виктории, носившей еще и титул императрицы Индии. В республиканской Франции сегодня не нашлось бы другой институции, так активно педалирующей тему коронных драгоценностей, если бы не устремления одной из монархий Ближнего Востока.
Идея выставки заключается в том, чтобы представить ювелирные изделия, вневременное выражение власти и престижа, как интимные предметы, выразители чувств и монаршей благосклонности. Легендарные драгоценные камни, тиары, броши и ожерелья, сохранившиеся во времена тяжелых потрясений, демонстрируют различные визуальные языки, на которых говорили императорские и королевские дворы Европы и Азии. В витринах представлены исторически значимые украшения из лондонского музея V&A, из коллекции Аль-Тани, из собрания британских Исторических королевских дворцов, предоставленные благодаря щедрости герцога Файфа, из парижского Национального музея естественной истории, из Музея минералогии Mines Paris – PSL, а также из коллекций ювелирных домов Cartier, Chaumet, Mellerio и Van Cleef & Arpels.
Рассказываем о главных шедеврах выставки.
Камни
Выставочное пространство коллекции Аль Тани в Hotel de la Marine занимает ту часть здания, которая никогда не была роскошно отделана, а потому в ней было решено и не создавать стилизацию под старинные интерьеры. Японский архитектор Цуёси Тане и его команда создали помещения с минималистичным декором, в которых объекты могли бы говорить сами за себя. Особенно впечатляет своей сценографией первый зал, в котором подвесная композиция из золотых цветов свисает над экспонатами, выставленными в семи стеклянных витринах. И именно в этом зале экспонируются два «Изумруда Моголов» шестиугольной огранки — весом 212,3 и 87,8 каратов, соответственно. Рядом с ними представлен редчайший двухцветный сапфир из числа королевских драгоценностей Франции весом 19,67 каратов, целая россыпь бразильских розовых топазов и уральских аметистов из гарнитуров императрицы Марии-Луизы, которая была украшена драгоценностями больше, чем любая королева Старого режима до нее: так муж Наполеон стремился легитимизировать свою власть. Здесь же выставлены два огромных бриллианта, ограненных в доме Cartier — «Индийский бриолет» весом 90,38 каратов и «Звезда Голконды», 57,31 карата.
Тиары и диадемы
Моду на диадемы ввела первая жена Наполеона императрица Жозефина, и на 100 с лишним лет именно они стали символами богатства, власти и красоты. Во втором зале коллекции Аль Тани представлены 11 тиар, созданных от начала XIX века до 1930-х годов и сочетающих выдающуюся историю происхождения и новаторский дизайн. Сегодня они напоминают о великолепии грандиозных костюмированных балов, государственных приемов, коронаций и королевских свадеб. Среди них особенно выделяется диадема герцогини Манчестерской с 1513 бриллиантами, созданная домом Cartier в 1903 году для американки родом из Нью-Йорка, вышедшей замуж на британского аристократа, таких называли «принцесса Доллара». Завораживает и свадебная тиара принцессы Бурбон-Пармской 1919 года — творение дома Chaumet в стилистике ар-деко, украшенная грушевидными бриллиантами.
Имперские сокровища
Екатерина II, будучи не совсем законной императрицей, прекрасно понимала значение драгоценных камней, которые она обожала, для повышения престижа собственной власти. Не случайно на официальных портретах она просто усыпана бриллиантами. Хорош и серебряный медальон с ее портретом на эмали по оригиналу Рокотова, с изумрудами, рубинами и алмазами.
Наполеон, украшая себя и своих жен огромными камнями, устанавливал тем самым преемственность власти от Старого режима к новой династии через символику Древнего Рима. Его правление должно было войти в историю как золотой век Франции. Еще будучи первым консулом, он заказал в 1801 году шпагу, рукоятка которой пестрит бриллиантами.
В викторианской Англии королевские драгоценности создавали образ стабильной и процветающей нации на фоне падений многочисленных европейских династий в результате войн и революций. Из музея Виктории и Альберта на выставку прибыло множество экспонатов, но особенно впечатляет витрина с алмазными цветочным букетом, орнаментом для лифа и тиарой в виде лепестков жимолости.
Вторая империя и Наполеон III всеми силами стремились укрепить свой авторитет с помощью грандиозных ювелирных ансамблей. Императрица Евгения на парижской Всемирной выставке увидела брошь в виде павлиньего пера от дома Mellerio и заказала себе похожую – положив тем самым начало моде на перья, инкрустированные драгоценными камнями. С коллекцией жены императора могло соперничать только собрание его кузины принцессы Матильды, светской львицы, выведенной Марселем Прустом в его романе «В поисках утраченного времени». Ее огромная бриллиантовая брошь в виде розы той же фирмы Mellerio впоследствии принадлежала американской миллиардерше Грейс Вандербильт.
Символы власти XX века
Невероятные состояния, накопленные в конце XIX века прежде всего в Соединенных Штатах, требовали своего воплощения в драгоценностях. В то же время Первая Мировая война положила конец периоду стабильности в мире: многие монархические династии были свергнуты, а аристократы лишились своих привилегий. Новая элита путешествует между Европой и Америкой, а новая реальность находит отражение в изменении стиля ювелирных украшений — в моде ар-деко с его использованием платины и бриллиантов, монохромный эффект которых перекликается с эстетикой черно-белых голливудских фильмов. Диадема Soleil Cartier 1907 года изображает восходящее солнце со множеством лучей.
Огромное влияние на ювелирное искусство в ХХ веке оказывает Индия и вкусы махараджей, которые начинают заказывать украшения из своих камней в европейских фирмах.
Ожерелье с огромными жемчужинами, созданное в 1850-е годы в стиле штата Джайпур, на протяжении поколений передавалось от одного махараджи Наванагара к другому. В соответствии с индийской ювелирной традицией его длина может регулироваться.
Колье махараджи Патиалы, созданное Cartier, было создано в 1928 году с использованием желтого бриллианта De Beers весом 234,65 карата. После обретения Индией колье исчезло и было частично разобрано. После его приобретения в 1998 году, компания Cartier заменила недостающие камни искусственными.
Ну, и наконец, эффектным завершением выставки служит реплика короны последней императрицы Ирана Фарах Пехлеви работы мастеров Van Cleef & Arpels. Во время церемонии коронации в 1967 году шах возложил аналогичную на голову своей жены, как когда-то Наполеон короновал Жозефину.