Коллекция
Музеи — это не только Эрмитаж или Пушкинский. Есть огромное количество краеведческих, тематических, отраслевых, личных. В основе любого музея — коллекция. Как она складывалась и что в нее входит — полотна старых мастеров, уличные вывески, старые автомобили, минералы или отвертки всех времен и народов — в каждом конкретном случае это индивидуальная история. Однако качество музея начинается именно с коллекции.
Существуют «Единые правила организации комплектования, учета, хранения и использования музейных предметов и музейных коллекций», утвержденные Министерством культуры в 2020 году. В этом документе прописано обязательное наличие концепции комплектования у каждого музея (она должна быть размещена на сайте), то есть теоретически на 10–15 лет у него должна быть стратегия того, как пополняется коллекция.
Опыт музейной работы подсказывает, что если исторически сложившаяся коллекция включает разные виды предметов (например, отвертки и уличные вывески), то вероятность того, что хранители договорятся между собой, а руководство закрепит в стратегии, что будет пополнять коллекцию только отвертками, так как в музее лучшая в мире коллекция отверток, ничтожна. Те, кто хранят и изучают уличные вывески, будут против.
Распространенная установка на то, что пополняем тем, чего у нас нет, чаще всего не работает, так как она отражает только сиюминутные возможности и не отвечает большой задаче любого музея — формированию неповторимой коллекции. Если кто-то из музейщиков со мной не согласен, поговорите об этом с частными коллекционерами.
Кроме того, в государственных музеях существует плановые показатели на новые поступления. Вопрос, есть ли в их бюджетах строка, обеспечивающая финансовые возможности выполнения этой стратегии? Еще недавно, насколько мне известно, плановые показатели на новые поступления в музейные коллекции не были финансово подкреплены. Понятно, что есть меценаты, коллекционеры, простые люди, для которых передача в музей чего-либо становится частью жизненной позиции, возможностью получения особого статуса. Но тут важен вопрос музейной стратегии: что берем/покупаем? Что не берем/не покупаем? И почему?
Значение коллекции подводит нас к основной функции музеев — это прежде всего институция, занимающаяся хранением, как правило, материализованной информации. Для хранения коллекции нужно место, в котором были бы соблюдены определенные условия (температура, влажность, освещенность и пр.). Знаю по опыту, что здесь все сложно. Можно принять простые решения. Например, снизить уровень требований к условиям хранения, что расширит круг возможных мест. То есть постараться быстро решить большую проблему будущего.
А если подойти к этой проблеме по-другому? Существует ли понимание того, что надо делать для ее постепенного решения по этапам: раз, два, три. По мановению волшебной палочки ничего в огромном хозяйстве музейных хранилищ лучше не станет. Но есть же официальные цифры: где, чего, сколько и в каком состоянии хранится. На их основе можно выстроить примерный план действий по улучшению ситуации на много лет вперед. Как этот план будет реализовываться в будущем — никто не сможет сказать. Но сейчас хотелось бы узнать, а есть ли этот план?
Люди
Музейщики. Кто они? Чтобы понять это, надо представить себе, что такое современные музеи. Конечно, в большинстве своем это очень консервативные институции, но современная жизнь заставила их очень сильно измениться, и сегодня в определение музея пытаются вместить сразу все. Но при этом часто утрачивается визионерская задача музея.
Музей — это сохранение традиций и попытка шага в вечность, метафора. Но без ощущения, что это работа на будущее, все становится мелким и пошлым. Как бы пафосно ни звучало, но настоящий музейщик подспудно это осознает. В первую очередь это хранители, сотрудники отдела учета, реставраторы. Однако визионерский шаг в вечность необходимо соотносить с современностью.
Диалог с современниками начинает научный сотрудник, задача которого — профессионально, точно и в то же время просто донести до обычного посетителя информацию, хранящуюся в музее. Это сразу поднимает риторический вопрос: а нужна ли в них наука? Дальше начинается то, что видит человек — постоянную экспозицию и временную выставку. Это работа выставочников, пиарщиков и еще множества служб.
Если посмотреть чуть шире, современный музей — это еще и огромная инфраструктура, слаженную работу которой обеспечивают люди самых разных специальностей, в том числе и сантехники. Они все — музейщики, как и коты в Эрмитаже, то есть команда профессионалов разных специальностей, во главе которой стоит опытный руководитель. И жизнь показывает, что руководителем музея может быть человек абсолютно любой профессии.
Однако идеальная картина сталкивается с реальностью, в которой господствуют непрофессионализм, человеческие слабости и много чего еще. Не случайно в массовом сознании бытуют образы «вороватого музейщика» и «случайного директора» — это очень живучие расхожие штампы. В реальной жизни их можно сравнить с «естественными потерями» на маневрах.
Обычно же в музеях работают по много лет. Иногда меняют один на другой, но не принадлежность к этому миру. Абсолютной классикой с этой точки зрения можно назвать Эрмитаж. Если человек становится частью его большой команды, то это пожизненно. То есть люди, готовые профессионально работать в музее, не менее значимы, чем коллекции.
Деньги
Говоря о финансировании музеев, всегда привожу в пример русскую пословицу «по одежке протягивай ножки». У каждого свой бюджет, свои спонсоры (или их отсутствие).
Не секрет, что в мире мало музеев, которые можно назвать коммерчески успешным предприятием. Стремление учредителей получить от деятельности музеев прибыль с обычной точки зрения оправдано: мы вам даем деньги на ваше содержание, так придумайте же что-нибудь, чтобы заработать что-нибудь самим.
Опускаем всю длинную цепочку — предприимчивость руководства музея, креативность его сотрудников, профессионализм юридической службы, — с тем, чтобы подойти к тому, что в обычной суете будней забывается основное: для чего нужны музеи? Они оказываются между сегодняшней Сциллой и Харибдой будущего. Как правило, Сцилла побеждает.
Огромный перечень примеров из музейной жизни можно продолжать до бесконечности. Но если обобщить все, то напрашивается простой вывод: в идеале музейный треугольник «коллекция–люди–деньги» должен быть равносторонним, и такое движение к абсолютным величинам — гарантия прогресса. В этом случае даже площадь треугольника не имеет значения.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора