К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

Музей эпохи турбулентности: как в ХVIII веке появилась Галерея Академии Венеции

Галерея Академии Венеции (Фото DR)
Галерея Академии Венеции (Фото DR)
В издательстве «Слово» в серии «Великие музеи мира» впервые вышла книга, посвященная особенному типу итальянских музеев, известных как Галереи Академии. Эти музеи берут начало от учебных заведений Accademia di Belle Art, открытых в разных городах. При академиях создавали художественные галереи — сначала просто для обучения студентов, чтобы они могли изучать оригиналы, не слишком удаляясь от alma mater. Со временем они превратились в самостоятельные институции — галереи, открытые для публики. Одна из таких самых богатых и известных академий, Галерея Академии Венеции, была основана в 1750 году. А в 1817 году по инициативе Наполеона официально открыта для свободного посещения. С разрешения издательства «Слово» Forbes Life публикует фрагмент книги

Еще в 1581 году в своем прославляющем Венецию сочинении «Венеция, град благороднейший и несравненный» Франческо Сансовино писал, что здесь «накопилось живописи больше, чем во всей Италии». Это ощущает каждый, кто когда-либо побывал в удивительном городе на лагуне, заходил в блещущий мозаиками собор Сан Марко и величественный Дворец дожей, посещал дворцы-музеи на берегах Большого канала, замирал перед коврами настенного убранства в залах Скуола Сан Рокко и библиотеке Сан Марко и в молчании созерцал алтари просторных храмов в отдаленных уголках города.

Книга «Венеция. Галерея Академии»

Действительно, местные художественные сокровища неисчерпаемы, и многие из шедевров живописи и скульптуры в Венеции до сих пор находятся на тех местах, для которых были созданы. Особенно это касается великих произведений Тициана, Тинторетто, Веронезе и Тьеполо, прославивших венецианскую кисть по всему миру.

Однако после трагического конца истории Светлейшей республики в 1797 году, когда Наполеон изменил политический уклад Венеции, отменив прежние институции, развитие единой венецианской школы закончилось, произведения покинули стены храмов и дворцов, оказались в запасниках или были вывезены в столицу новой итальянской области — Милан и в Париж. Трактатом 1797 года в Кампо-Формио Наполеон с холодным политическим расчетом отдал Венецию Австрии. И далее, за исключением краткого периода французского владычества (1806–1814), город оставался под управлением австрийских Габсбургов до 1866 года, пока после Третьей войны за независимость Венеция не присоединилась к молодому итальянскому государству. Парадоксальным образом разрушительные годы наполеоновской кампании обернулись возрождением для музейной истории Венеции. С этих пор в стенах обновленной Академии художеств зародилась галерея, принявшая под свое крыло лишившиеся своего дома произведения. Наряду с Пинакотекой Брера в Милане и Академией искусств Болоньи Галерея Академии Венеции в начале XIX века стала показательным примером музея, рожденного в условиях политической турбулентности, в тесной связи с историей города-государства, потерявшего тысячелетнюю независимость и ставшего игрушкой в руках европейских держав.

С упразднением патрициата и монастырской системы, а также вслед за роспуском государственных магистратов при Дворце дожей (1797–1810) Венецию наводнили «бездомные» артефакты из светских и религиозных учреждений. Они пылились в зданиях опустевших часовен и храмов, прежде чем были устроены анфилады залов новой Галереи Академии.

Часть шедевров сразу отправилась в Париж, пополнив сокровищницу Лувра наряду с мировыми культурными трофеями. Особенно впечатлили Наполеона пиры Паоло Веронезе, главный из которых — «Брак в Кане» (1563, из трапезной монастыря Сан Джорджо Маджоре, ныне в Лувре) — так и не вернулся домой. Другая часть работ оказалась в Пинакотеке Академии художеств Брера в Милане, столице наполеоновской Италии, например «Чудо святого Марка» Якопо Тинторетто (1547–1548).

 

К сожалению, немало ценностей утекло на европейские аукционы и в частные коллекции. В этом контексте особенно ценен вклад энтузиастов, например каноника Стефано Този, который смог объединить в своей приходской церкви Петра Мученика на острове Мурано памятники из разграбленных и разрушенных зданий острова, сохранив им жизнь в первые десятилетия XIX века.

Джентиле Беллини. «Обретение реликвии Святого Креста на мосту Сан Лоренцо», 1500

Однако начавший свой путь как «музей сирот» комплекс венецианской Галереи не стал типичным складом образцов для копирования при учебном заведении. Прежде всего благодаря деятельности блестящего воспитанника Академии и любимца Наполеона Антонио Кановы (1757–1822), которому удалось вернуть в Венецию множество вывезенных Наполеоном артефактов (прежде всего Квадригу святого Марка с фасада собора Сан—Марко) при содействии главы музейного движения в Венеции Леопольдо Чиконьяры (1787–1834) — истинного любителя искусств и неординарного культурного деятеля. Здание Академии (1811–1817) спроектировал блестящий мастер-урбанист, автор неоклассического оформления театра Ла Фениче (1792) Джанантонио Сельва (1751–1819).

Таким образом в залах венецианской Академии художеств сосредоточились работы местной школы XIV–XVIII веков высочайшего качества, которые образовали здесь своего рода художественный материк утраченной Венеции. Воспитывая глаз и вкус новых поколений художников, эти произведения обеспечили ощущение живой преемственности традиции от старых мастеров.

Официально открытое декретом Наполеона 12 февраля 1807 года здание новой Академии художеств Венеции вписалось в панораму берега Большого канала недалеко от храма Мадонна делла Салюте, где и стоит до сих пор. Ранее первое учебное заведение (с 1750) располагалось в помещениях бывших мучных складов на набережной Фонтегетто делла Фарина близ пьяцца Сан Марко. Важно, что ядром ансамбля Джанантонио Сельвы стали корпуса упраздненного монастыря Карита с церковью и залом собраний братства

 

Милосердия, Скуола Гранде делла Карита со всем живописным убранством. Обустройство комплекса закончилось к 1811 году, и в 1817 году новый художественный музей открыл двери для студентов и публики. Чтобы увеличить коллекции и обеспечить достойную картину истории мирового искусства «для удобства обучающихся», в первые годы деятельности музея Академия закупала произведения итальянских и зарубежных мастеров.

Однако с конца XIX века акценты в формировании музея сместились, дидактические цели более не были приоритетными и уступили решению сосредоточить внимание на местной, венецианской школе живописи. Так в стенах Академии образовался единый тематический корпус произведений со своей хронологией и внутренней спецификой развития стилей,существующий и в наши дни на радость специалистам и посетителям.

Первоначальную основу музейных коллекций составило скромное число произведений. Это были дары наследников, работы выпускников, переданные из запасников старой Академии, внутреннее убранство Скуола Гранде делла Карита и гипсотека крупного мецената и открывателя таланта Антонио Кановы аббата Филиппо Винченцо Фарсетти (1703–1774), приобретенная у владельца австрийским правительством в 1805 году. Главным хранителем этого собрания был назначен Пьетро Эдвардс (1744–1821), выходец из семьи английских эмигрантов и «первый реставратор республики», еще с 1778 года управлявший живописным собранием Академии.

 

Постепенно в запасники музея стали возвращаться увезенные во Францию шедевры —в первую очередь «Пир в доме Левия» (1573) Паоло Веронезе (в Венеции с 1815), написанный для трапезной доминиканского монастыря Санти Джованни э Паоло, а также алтари Джованни Беллини из аварийных зданий (в частности, Алтарь Сан Джоббе, 1480-е).

Паоло Веронезе. «Пир в доме Левия» (1573)

Постоянно поступали и частные пожертвования. В 1816 году музей пополнил завещательный дар Джироламо Манина, включавший алтари готико-византийской группы мастеров, таких как Лоренцо Венециано, Микеле Джамбоно, Альбереньо и Якобелло дель Фьоре. В 1833 году Мария Феличита Бертран, вдова графа Бернардино Реньера, отписала музею картины из своей коллекции, среди которых Святой Иероним с донатором (ок. 1450), Пьеро делла Франческа и Мадонна с Младенцем и святыми Екатериной иМагдалиной (ок. 1500) Джованни Беллини. За ними в 1838 году последовали 188 работ из собрания Джироламо Контарини (среди них Мадонна с деревцами Джованни Беллини, 1487, и бытовые сценки Пьетро Лонги, ок. 1741).

Важный этап в истории Галереи обозначили поступления середины XIX века. При австрийском правлении коллекция существенно выросла после выкупа в 1856 году у рода Манфрин последней крупной группы произведений, включавшей, в частности, творения Джорджоне («Гроза» и «Старуха», обе ок. 1505–1507), Мантеньи («Святой Георгий», 1446/1460) и Мемлинга («Портрет молодого человека», ок. 1480). Часть из них отправилась в Вену, несмотря на протесты венецианцев. После Первой мировой войны картины из Вены в Венецию вернулись (например, «Гроза» Джорджоне в 1932 году). К сожалению, так называемый «Портрет Ариосто» (1510) Тициана из собрания Манфрин оказался на аукционе за пределами Италии и вошел в собрание Национальной галереи Лондона. В итоге портретное творчество Тициана совсем не представлено в Академии. С другой стороны, памятно приобретение императором Францем Иосифом в 1857 году для Академии графической коллекции Джузеппе Босси, истинной жемчужиной которой является теперь уже знаменитый на весь мир рисунок «Витрувианский человек» Леонардо да Винчи (ок. 1490) — несомненное украшение собрания музея.

После вхождения венецианских территорий в состав единого итальянского королевства музей Академии окончательно отделился от учебного комплекса, приобретя в 1882 году статус городских коллекций. Наконец, в 1895 году директор Джулио Канталамесса (1846–1924), художник и теоретик искусства, впервые утвердил концепцию экспозиции картин в хронологическом порядке. Его усилиями музей стал приобретать черты самобытной сокровищницы венецианской визуальной культуры XIV–XVIII веков. После затишья выставочной деятельности во время Второй мировой войны рост собраний возобновился во второй половине XX века. Именно тогда Родольфо Сивьеро (1911–1983), увлеченный глава Галереи, инициировал процесс возврата ценностей итальянского государства из Германии на родину. В частности, в собрание поступила уникальная работа из распавшегося цикла полотен кисти Джанантонио Гварди (Танкред и Эрминия, 1750–1755) на сюжет поэмы «Освобожденный Иерусалим» Торквато Тассо.

Сотрудники Галереи Академии неустанно работали над пополнением запасников новыми произведениями, подчеркивая связи собрания с городской средой и закладывая основу для современной единой сети городских музеев. В наши дни в венецианскую музейную систему (Fondazione Musei Civici di Venezia, сокращенно MUVE) входят сокровища Дворца дожей, музеев Коррер, Ка Редзонико, Ка Пезаро, Музея стекла на острове Мурано, Музея естественной истории, Дворцов Мочениго и Фортуни, Музея кружев на острове Бурано, Мемориальной квартиры драматурга Карло Гольдони и Часовой башни Сан Марко. Каждый из залов современной Галереи Академии напоминает о живом взаимодействии искусства и истории Венеции, ее мифа и реальности, поскольку все шедевры живописи, скульптуры и графики создавались для светских и духовных учреждений великой морской республики.

Галерея Академии Венеции (Фото DR)

Исторические циклы Карпаччо, алтари Беллини, Тициана или Тинторетто, триумфальные аллегории Веронезе и Тьеполо, жанровые зарисовки Пьетро Лонги и пластика Антонио Кановы погружают зрителя в особое летоисчисление и пространство венецианского искусства, с которым не хочется расставаться. Зачастую произведения в стенах Академии — это единственные свидетели жизни некогда процветавших дворцов, церквей и обителей, сохранившие память о разных сторонах существования великой венецианской цивилизации.

С точки зрения месторасположения Академии повезло. В 1807 году в ходе наполеоновского преобразования институция переместилась в стены упраздненного монастыря латеранского ордена XIII века, с храмом Скуола Гранде делла Карита (обустроен архитектором Бартоломео Боном в 1442–1452) и комплексом залов, лоджий и двориков, перестроенным по проекту Андреа Палладио (1561). 

В 1882 году, когда музей окончательно отделился от учебного заведения, усилиями директора Джулио Канталамесса была предпринята попытка расположить экспозицию живописи, скульптуры и графики в едином порядке, чему способствовали анфилады монастырских помещений. В 1944 году новый глава музея, историк и культурный деятель Витторио Москини (1896–1976) поручил оформление интерьеров Академии по современным стандартам выдающемуся архитектору-модернисту Карло Скарпе (1906–1978), который совместил в декоре пространств дидактику и дизайн, включив в строгий ритм залов естественные элементы — дерево, камень, кожаные банкетки.

 

Скарпа писал: «Если искусство обучает нас, то, прислушиваясь к артефакту, будь то скульптура или картина, мы можем понять, как его экспонировать». Он исследовал цвета и контуры на картинах и создавал особый выставочный мир, где линии, формы и колорит творили единую среду эмпатии. Простые деревянные или железные планки на каменных стенах, рамы окон или цвет занавесей подключались к общей архитектурно-пространственной концепции, говорящей со зрителем на одном языке.

Особенно подчеркивались аутентичные ритмы кирпичных готических проемов церкви монастыря Карита и арочные галереи вдоль двориков Палладио. Эти идеи получили развитие и в дальнейшем. В 2005 году была проведена масштабная реставрация всех зданий Галереи, что вдвое увеличило экспозиционные пространства до 12 000 кв м, позволив организовывать в музее дополнительные выставки и современные мероприятия.