К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

Выручка более 3500%: как миллиардер Джо Льюис продавал свою коллекцию искусства

Джо Льюис (Yuki Iwamura)
Джо Льюис (Yuki Iwamura)
Прошедшие в конце июня аукционы работ из коллекции миллиардера Джо Льюиса собрали на Sotheby’s рекордные для европейского аукционного рынка £393 млн. С молотка ушли шедевры Амедео Модильяни, Густава Климта и Люсьена Фрейда. Forbes Life рассказывает о судьбе Льюиса, самого скрытного тяжеловеса валютного рынка, и его коллекции

Сам Джо Льюис в зале лондонской штаб-квартиры Sotheby’s летом 2026 года не присутствовал, отправив вместо себя дочь Вивьен, которая сидела в первом ряду. Такое решение 89-летнего миллиардера объясняется не только почтенным возрастом. Свое состояние Льюис построил на глубокой убежденности в том, что деньги любят тишину.

«Главное преимущество финансового успеха — возможность наслаждаться его плодами в тишине и спокойствии, а попадание на первые полосы мировых таблоидов этому только мешает», — признавался Льюис в одном из интервью. Следуя этому девизу, он с конца 1990-х живет преимущественно на своей яхте Aviva. Там до последнего времени хранились жемчужины его коллекции. 

Собрание Льюиса управлялось прямо противоположно тому, как сегодня консультанты арт-рынка советуют управлять крупными коллекциями. В нее входили работы Пабло Пикассо, Рене Магритта, Эгона Шиле, Казимира Малевича и других художников, которых принято называть голубыми фишками арт-рынка. Парадокс в том, что Льюис не стремился превращать коллекцию в публичный капитал.

 

На одном из этапов формирования он владел крупнейшим пакетом акций Christie’s. Но, обладая нужными рычагами влияния и прекрасно понимая механизмы работы арт-рынка, Льюис распоряжался собранием совсем не так, как обычно рекомендуют эксперты: почти не давал работы на выставки, избегал публичности, не пользовался советами консультантов и десятилетиями держал большую часть коллекции вдали от посторонних глаз.

Репетиция перед рекордом
Торги Sotheby’s, посвященные коллекции Джо Льюиса (Sotheby’s)

Репетиция перед рекордом

Результат проходивших 24 июня лондонских торгов Sotheby’s почти вдвое превзошел ожидания аукционистов. С превышением своих эстимейтов с молотка ушли 70% лотов. Топ-лотом распродажи, как и ожидалось, стала «Обнаженная в ожерелье» Амедео Модильяни — одна из нескольких живописных ню художника с его скандальной выставки 1917 года, закрытой парижской полицией в день вернисажа. Картина ушла с молотка за £48,2 млн. Цена «Портрета Гертруды Лев» кисти Густава Климта составила £36,2 млн, а картина Люсьена Фрейда «Спящая на фоне ковра со львами» нашла своего нового владельца за £29,2 млн.

Этот успех не был неожиданностью, он стал результатом многомесячной подготовки. Пробный шаг Льюис предпринял за несколько месяцев до главной распродажи. В марте он выставил на Sotheby’s четыре шедевра представителей так называемой лондонской школы живописи (Люсьена Фрейда, Фрэнсиса Бэкона и Леона Кософфа). Итоговая цена в £35,8 млн тогда вдвое превзошла оценочную стоимость работ. Если сравнивать результат с первоначальными ценами, по которым Льюис покупал эти произведения, то его выручка, согласно Bloomberg, составила более 3500%. По итогам торгов представители Льюиса официально заявляли в прессе, что именно этот успех убедил бизнесмена расстаться и с более дорогостоящими шедеврами из его коллекции.

Из официантов в валютные короли
Интерьеры особняка Льюиса во Флориде с работой Люсьена Фрейда на стене (Carey Sheffield)

Из официантов в валютные короли

Уроженец лондонского Ист-Энда, Льюис бросил школу в 15 лет, чтобы работать официантом в семейном кафе, зарабатывая £6 в неделю. За 20 лет он превратил небольшой бизнес отца в настоящую империю. Сначала он открыл в Лондоне несколько ориентированных на туристов тематических ресторанов с костюмированными шоу, историческими декорациями и говорящими названиями, вроде «Таверна Шекспира» или «Бифитер».

К 1960-м Льюис уже управлял своим первым суперклубом под названием The Talk of the Town, где выступали такие звезды, как Фрэнк Синатра, Дайана Росс и Том Джонс. Это начинание стало настолько успешным, что позволило Льюису совершать инвестиции на рынке недвижимости и валютных операций. В 1979 году Льюис продал свои активы примерно за £30 млн и переехал на Багамы, воспользовавшись статусом налогового эмигранта. Тогда же близкие друзья начали называть его «Боксером» в честь полного тезки, знаменитого американского чемпиона по боксу.

Именно на Багамах, сосредоточившись на валютной торговле, Льюис кратно преумножил свое состояние, которое впоследствии оценивалось уже в миллиарды долларов. Его звездный час наступил в сентябре 1992 года во время так называемой Черной среды, когда Великобритания была вынуждена вывести фунт стерлингов из Европейского механизма обменных курсов. Вместе с другими крупными игроками рынка, включая Джорджа Сороса, Льюис поставил на падение британской валюты и, по оценкам современников, заработал на этой операции сотни миллионов. Позднее он не менее успешно сыграл против мексиканского песо во время кризиса 1994–1995 годов, окончательно закрепив за собой репутацию одного из самых влиятельных валютных спекулянтов своего поколения.

В отличие от Сороса Льюис никогда не стремился к публичности: даже на пике карьеры он предпочитал оставаться в тени. Его состояние позволило собрать обширную бизнес-империю, включавшую гостиничные активы, рестораны (одна из его главных инвестиций — в сеть Planet Hollywood), недвижимость и долю в футбольном клубе «Тоттенхэм Хотспур», с которым его имя ассоциировалось на протяжении десятилетий. Сам же миллиардер большую часть времени проводил вдали от Лондона — на Багамах, в окружении таких же состоятельных соседей, как актер Шон Коннери или инвестор Джон Темплтон. Форпостом Льюиса в США с 1993 года стал его собственный загородный клуб Isleworth во Флориде, где среди резидентов были звезда бейсбола Кен Гриффи-младший и баскетболист Шакил О’Нил. Еще один близкий друг Льюиса —  гольфист Тайгер Вудс, называвший миллиардера своим наставником в бизнесе. Именно через мир элитного гольфа спустя годы возникнет связь Льюиса с Дональдом Трампом, сыгравшим решающую роль в его судьбе. 

Плавучий музей миллиардера
Яхта Aviva (Getty)

Плавучий музей миллиардера

Разбогатев на валютных рынках, Льюис довольно быстро переключил внимание на искусство. Серьезно коллекционировать он начал в начале 1990-х, когда его состояние уже измерялось миллиардами долларов. По оценкам Bloomberg, в произведения искусства он вложил около 12,5% капитала. При этом Льюис почти никогда не демонстрировал работы из своего собрания публично, предпочитая демонстрировать их лишь избранному кругу близких знакомых. 

Последние десятилетия домом Льюиса была серия яхт под названием Aviva, каждая новая версия которых строилась специально для него. Последняя из них, спущенная на воду в 2017 году, представляла собой 98-метровое судно стоимостью около $250 млн. Еще до нее миллиардер жил на 68-метровой Aviva III, которую фактически использовал как плавучую резиденцию и мобильный офис. На борту размещалась и часть его коллекции, включая масштабный триптих Фрэнсиса Бэкона (1974–1977), купленный на Christie’s в 2008 году за £26,3 млн, а сегодня оцениваемый примерно в $70 млн.

Джо Льюис против Франсуа Пино
Фрэнсис Бэкон, «Триптих (1974–1977)» (Christie’s)

Джо Льюис против Франсуа Пино

К середине 1990-х годов Льюис уже был не просто коллекционером, а одним из самых влиятельных игроков арт-рынка. В 1994 году он начал методично скупать акции Christie’s — старейшего и наиболее престижного аукционного дома Великобритании. Как и на валютном рынке, действовал он предельно осторожно, наращивая пакет так, чтобы не пересечь 30%-ный порог, после которого британское законодательство обязывало его сделать официальное предложение о поглощении компании. К тому моменту Льюис уже заработал репутацию человека, способного вкладывать в одну финансовую ставку более миллиарда долларов, оставаясь при этом почти незаметным для публики.

Появление миллиардера в капитале Christie’s вызвало серьезное беспокойство внутри компании. Выходец из лондонского Ист-Энда и валютный спекулянт плохо вписывался в традиционный мир британских аукционов, десятилетиями связанный с аристократическими семьями и старым капиталом. В начале 1998 года Льюис вместе с инвестиционным банком SBC Warburg предпринял попытку вывести Christie’s с биржи и сделать компанию частной. По его замыслу это должно было дать аукционному дому больше свободы для рискованных и масштабных сделок. Однако реализовать этот план не удалось. В итоге Льюис предпочел выйти из игры. Весной 1998 года он продал свой пакет французскому предпринимателю Франсуа Пино за $244 млн. 

Сделка, изменившая арт-рынок
Пабло Пикассо, «Алжирские женщины (версия О)» (Christie’s)

Сделка, изменившая арт-рынок

Сделке Льюиса и Пино предшествовал еще один сюжет. В 2016 году публикация так называемого Панамского досье пролила свет на распродажу коллекции Виктора и Салли Ганц на Christie’s в 1997 году. Тогда собрание, включавшее работы Пабло Пикассо, Джаспера Джонса и Роберта Раушенберга, принесло рекордные по тем временам $206 млн. Из рассекреченных документов следовало, что за несколько месяцев до торгов лучшие произведения коллекции через офшорную структуру Simsbury International фактически были выкуплены инвестором, которым, как утверждали журналисты, был Льюис. Затем те же работы вновь выставили на аукцион Christie’s как часть коллекции Ганц. Схема была построена так, что в случае плохого исхода распродажи все издержки падали на покупателя, а при успехе сверхприбыль распределялась между сторонами соглашения. По сути, речь шла о механизме, очень напоминающем современные аукционные гарантии, которые сегодня стали обычной практикой, но в конце 1990-х еще считались экзотикой.

Никаких обвинений в нарушении закона тогда не последовало. Однако история оказалась показательной для понимания самого Льюиса. Будучи крупнейшим акционером Christie’s, он одновременно выступал инвестором, готовым поставить на рынок искусства сотни миллионов долларов так же, как прежде ставил на динамику валютных курсов. Расчет оказался верным: аукцион стал рекордным, а сам Льюис вскоре после этого выгодно продал свою долю в Christie’s Франсуа Пино. 

Топ-лотом распродажи коллекции четы Ганц в 1997 году стала картина Пабло Пикассо «Алжирские женщины (версия О)», проданная за $31,9 млн. Она снова попала на рынок лишь 18 лет спустя. Тогда, в 2015 году, снова на Christie’s, ее цена уже составила рекордные по тем временам $179,4 млн.

Падение «Боксера» и помилование Трампа
«Обнаженная в ожерелье» Амедео Модильяни на торгах Sotheby’s

Падение «Боксера» и помилование Трампа

После десятилетий успеха на финансовых рынках в 2020-е годы Льюис оказался в центре скандала, который едва не перечеркнул его репутацию. В июле 2023 года прокуратура Нью-Йорка предъявила миллиардеру обвинения в инсайдерской торговле и мошенничестве с ценными бумагами. По версии следствия, на протяжении нескольких лет он использовал доступ к непубличной информации, полученной через советы директоров компаний, и передавал ее людям из ближайшего окружения — друзьям, помощникам, любовницам и личным пилотам.

Особое внимание следователей привлекли случаи, когда Льюис не просто делился информацией, а фактически помогал знакомым заработать на ней. Так, двум пилотам он, по данным обвинения, выдал займы по $500 000 каждому для покупки акций компании, которая вот-вот должна была успешно завершить клинические испытания. Американские власти утверждали, что благодаря подобным советам участники схемы получили миллионы долларов прибыли. Самому Льюису грозили десятки лет лишения свободы по нескольким эпизодам мошенничества и сговора.

Однако финал этой истории оказался значительно мягче, чем можно было ожидать. В январе 2024 года Льюис признал себя виновным по одному из пунктов обвинения, связанному с мошенничеством на рынке ценных бумаг. Суд учел его возраст и состояние здоровья и ограничился штрафом в размере $5 млн и тремя годами условного срока. Еще более неожиданная развязка последовала в 2025 году, когда Дональд Трамп подписал указ о его помиловании. Для Льюиса это решение поставило точку в самом громком судебном разбирательстве его жизни. Примечательно, что Льюис и Трамп давно вращались в одном кругу состоятельных любителей гольфа, где важную роль играл и близкий друг Льюиса, Тайгер Вудс.