Масштаб культуры шимпанзе, «мозг» в нашем сердце и гиганты в космосе: новости науки

«Мозг» сердца
Внутри сердца, как, кстати, и в кишечнике, есть «маленький мозг». Он представляет собой внутреннюю сердечную нервную систему (ВСНС). Известно о ней мало. В нашем организме есть такие относительно автономные центры управления — нейросети из множества нейронов (в сердце их около 40 000), управляющие нашей жизнью.
Внутренняя сердечная нервная система — это сеть нейронов, встроенная в жировую подушку, окружающую сердце. Нейроны системы обмениваются сообщениями с мозгом и друг с другом, являются последними участниками длинной цепочки нейронов, контролирующих функцию сердца. Но поскольку внутренние сердечные нейроны встречаются крайне редко, составляя всего около 0,01% клеток в ткани сердца, их точную роль было трудно определить.
В журнале Cell вышло исследование ВСНС мыши (в ней около 1000 нейронов), в котором ученые впервые показали, что среди этих нейронов есть разные типы с разными функциями. Исследователи генетически модифицировали мышей, чтобы пометить все сердечные нейроны животных, и составили карту их местоположения. Среди прочих нейронов обнаружили две специализированные группы.
Стимуляция одной популяции нейронов, называемых Npy + , снижала частоту сердечных сокращений у животных, а ее разрушение приводило к сердечной недостаточности и смерти. Исследователи предполагают, что нейроны Npy + могут сдерживать учащенное сердцебиение и необходимы для поддержания нормального сердцебиения, одним словом, эта группа нейронов помогает сердцу биться стабильно.
Второй подтип, нейроны Ddah1 + , оказался более загадочным: ни стимуляция, ни их удаление, не оказывали никакого влияния на мышей. Но однажды одна из авторов исследования измеряла артериальное давление мыши, у которой отсутствовали нейроны Ddah1 +, и увидела, как мышь умерла прямо во время измерения. Вскоре команда обнаружила, что мыши без функциональных нейронов Ddah1 + умирают от любого сильного стресса. Непосредственно перед смертью у мыши происходит резкое падение частоты сердечных сокращений, и нормальное сердцебиение уже не восстанавливается.
Таким образом, удаление нейронов Ddah1 + сделало сердце более уязвимым к острому стрессу. И наоборот, стимуляция этих нейронов улучшила выживаемость мышей, подвергшихся стрессу. Получается, эта часть сердечных нейронов защищает сердце от потрясений.
Пока неизвестно, насколько эти результаты применимы к людям, но маркерные гены этих двух популяций были обнаружены и в сердечных нейронах человека. Авторы пишут, что их исследование предоставляет основу для точной нейромодуляторной терапии работы сердца, направленной на определенный тип клеток.
Гиганты из камня и льда
Уран и Нептун считаются ледяными гигантами, но появляется все больше данных, указывающих на то, что в их недрах содержится значительное количество каменной породы. В журнале Astronomy & Astrophysics вышло исследование, построившее новую модель внутренней структуры. Согласно этой модели, их мантия состоит из смеси льдов (воды, аммиака и метана) и камня (силикатов, тяжелых элементов).
Спектроскопические наблюдения показали, что окраины Солнечной системы состоят далеко не только изо льда: такие тела, как Плутон и другие объекты пояса Койпера, на самом деле являются преимущественно скалистыми, даже кометы состоят изо льда лишь частично и содержат плотные каменистые структуры.
«Мы задали себе логичный вопрос: если эти мелкие объекты, служившие строительными блоками при формировании планет, состоят преимущественно из горных пород, то, возможно, Уран и Нептун вобрали в себя те же материалы, и тоже являются частично каменными?» — говорит голландский астрофизик Ямила Мигель, одна из трех авторов исследования.
Результаты моделирования показывают, что мантия Урана и Нептуна – каменно-ледяная. Ее внешняя оболочка содержит около 60% камня — состав аналогичен Плутону и другим объектам пояса Койпера. А внутренние слои мантии не вполне ледяных гигантов демонстрируют несколько различное строение: для Нептуна характерны более богатые горными породами мантии, тогда как для Урана предполагается наличие более богатых льдом мантий.
Каменно-ледяные гиганты, видимо, так теперь следует их назвать. Это новость не только про Уран и Нептун: речь об эволюции далеких от своих звезд планет в целом. Уран и Нептун служат ключевыми ориентирами для интерпретации экзопланет аналогичных размеров (речь о доброй половине всей подтвержденной популяции экзопланет). Получается, самый распространенный тип известных планет состоит из камня и льда.
Собрать живое из неживого
Впечатляющий шаг к созданию искусственных живых систем сделали биологи из Университета Миннесоты. Они объявили, что создали синтетическую клетку «снизу вверх», собрав ее как конструктор из собственноручно изготовленных неживых деталей.
Предыдущий шаг уже осуществил американский генетик и биотехнолог Крейг Вентер. Он создавал способные к жизни и размножению бактерии, ДНК которых синтезировала машина. Эти ДНК пересаживали в живые клетки с удаленной собственной ДНК, но со всеми мембранами, рибосомами и ферментами. Вентер практиковал подход «сверху вниз», когда берут существующую жизнь и постепенно заменяют или упрощают ее. Позже его команда создала микроба с минимальным геномом, удаляя гены один за другим и изучая последствия. Искусственный микроб содержал всего 473 гена, при этом оставался жизнеспособным и мог делиться. Без любого из этих генов бактерия погибала, хотя назначение трети из них ученым не известно. Создать — еще не значит понять.
А сейчас биологи из Университета Миннесоты вообще не брали готовую бактерию, а по отдельности приготовили липидную мембрану, очищенные ферменты, синтетическую ДНК и прочие необходимые компоненты — и собрали из них клетку. Система содержит 36 очищенных ферментов и геном длиной 90 000 пар оснований, распределенный по девяти отдельным кольцевым молекулам ДНК. Каждая из них кодирует определенные функции. Такая архитектура позволяет независимо модифицировать отдельные функции. Эти клетки способны расти, реплицировать свой геном, делиться, но их потомки становятся нежизнеспособными через десяток делений.
Назвали синтетическую клетку SpudCell — клетка-картошка. Вот как объясняет название создательница искусственного организма, профессор Кейт Адамала: «Мы сначала называли ее Potato Cell. Это отсылка к моему происхождению: я полька и в основном сделана из картошки. Потом название сократили до SpudCell, чтобы вызвать ассоциацию со Sputnik и началом космической эры. Ведь это начало новой технологической эры».
Но клетка-картошка пока остается сильно зависимой от человека — до полноценного живого существа ей далеко. Сама она делать рибосомы не умеет и получает многие компоненты извне уже готовыми. Растет SpudCell за счет слияния с небольшими «питательными липосомами» — они доставляют ей липиды для мембраны, питательные вещества, ферменты и другие нужные молекулы. Рибосомы, кстати, тоже пока получают со стороны — из бактерий E. Coli.
Слияние происходит так: белок, который SpudCell производит из собственной ДНК, прикрепляется к мембране питательной липосомы. При этом ДНК самой клетки-картошки решает, будет ли она питаться, с какой скоростью расти и до какого размера доберется.
Естественные клетки сами производят себе питательные вещества — за это отвечает метаболизм, а для него нужны сотни генов, кодирующих ферменты. У SpudCell почти весь обмен веществ вынесен наружу, поэтому ей хватает куда меньшего генома.
Естественные клетки делятся, используя внутренний каркас, — цитоскелет. Создание функционального цитоскелета с нуля было серьезным препятствием в исследованиях синтетических клеток, поскольку для этого требуется координированная работа десятков белков. SpudCell полностью обходит эту проблему. У нее белки скапливаются на поверхности мембраны до тех пор, пока механическое напряжение не вызовет ее разрыв и деление.
В общем, система несовершенна, но знаменует важный переход от подражания природе к инженерии живых систем, настоящему дизайну микроорганизмов. Когда они станут более автономными, их можно будет проектировать под конкретные задачи: производство лекарств, синтез новых материалов, фиксацию углерода, производство топлива, биосенсоры и всевозможные симбионты.
Культура шимпанзе
В недавнем исследовании приматологи выявили целый пласт ранее игнорируемых культурных особенностей поведения диких шимпанзе. В одном-единственном сообществе обнаружили 69 моделей поведения, которым шимпанзе учатся друг у друга, что почти вдвое превышает весь известный ранее культурный репертуар шимпанзе.
Исследователи несколько лет наблюдали за дикими шимпанзе в тропических лесах Уганды, тщательно документируя весь спектр навыков, которые шимпанзе приобретают, наблюдая за сородичами. Они обнаружили, что, как и мы, обезьяны в процессе культурного развития осваивают широкий спектр базовых для повседневной жизни навыков, связанных с поиском пищи (например, что и как есть, а что несъедобно), играми, уходом за шерстью, обработкой ран. Многие из этих навыков просто необходимы для выживания, то есть культура для шимпанзе — это не просто необязательная вишенка на торте поведенческого репертуара, а важнейшая часть нормальной жизни.
Насколько известно, шимпанзе обладают самой обширной из звериных культур. Исторически исследования культуры шимпанзе были сосредоточены на орудийной деятельности, такой как охота с «копьем» или использование палок для ловли термитов, впервые задокументированное еще Джейн Гудолл в национальном парке Гомбе. Эти поведенческие особенности считались наглядными примерами культуры, поскольку одни сообщества шимпанзе демонстрировали их, а другие — нет. Но ведь многие черты человеческих культур, связанные с базовыми навыками жизни, встречаются практически в любом сообществе. И главное, культура касается далеко не только орудийной деятельности: у людей вся повседневная жизнь наполнена культурой — от общения до гигиены.
Предыдущие исследования выявили 39 поведенческих особенностей шимпанзе, отнесенных к культурным. Но оказалось, масштаб культуры шимпанзе сильно недооценивали. Это стало ясно благодаря тому, что в новом исследовании приматологи сосредоточились на непосредственном изучении поведенческих особенностей, связанных с культурной передачей: на том, как одни шимпанзе наблюдают за другими и потом подражают им. Больше двух лет исследователи наблюдали за 28 дикими шимпанзе всех возрастов на полевой станции по охране природы Будонго в Уганде. С утра до позднего вечера они детально фиксировали повседневную жизнь обезьян и отслеживали, за кем и за чем наблюдали шимпанзе.
Всего выявили 366 эпизодов пристального рассматривания чужой деятельности. Молодые шимпанзе уделяли особое внимание поведению, требующему интенсивного обучения, освоению редких и сложных навыков. Впрочем, рассматривали не только действия только опытных шимпанзе (чаще всего, конечно, своих матерей), но и практически при любой возможности всех других членов группы.
Проанализировав поведение, ставшее предметом наблюдения, исследователи выявили 69 различных действий. Только два из них ранее были признаны культурными — использование листьев для обработки ран и для осмотра паразитов. Хотя некоторые из этих действий были редкими, большая часть наблюдений касалась повседневной деятельности. Около 60% действий, за которыми наблюдали, были связаны с идентификацией, обработкой или потреблением пищи.
«Тот факт, что значительная часть рациона шимпанзе формируется в результате социального обучения, подчеркивает, насколько важна культура для их развития, — говорят исследователи. — Хотя некоторые модели поведения могут быть простыми и быстро усваиваемыми, для полного освоения всего спектра их культуры молодым шимпанзе требуется много лет».
