К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

Желе из медуз: как на пляжах борются с их нашествием, а бизнес пытается заработать

Фото  Jens Büttner / picture alliance via Getty Images
Фото Jens Büttner / picture alliance via Getty Images
Отдыхающие на морских побережьях все чаще жалуются на нашествие медуз, они же забивают водосборники предприятий и системы охлаждения АЭС. США и Израиль инвестируют в стартапы по борьбе с медузами, а российские власти включили их переработку в Государственную стратегию развития. Специалистка в области устойчивого развития Анастасия Лаукканен выяснила, можно ли превратить проблему курортов в источник прибыли и что тормозит бизнес в России

В мае 2026 года Мраморное море у берегов Стамбула превратилось в кисель из-за обилия медуз. Такая ситуация возникла не в первый раз. По мнению профессора Фирдес Карагюлак из Стамбульского университета, главные причины нашествия этих желеобразных организмов — загрязнение и перевылов рыбы. В воде оказывается все больше азота и фосфора из канализаций отелей и домов. Это ведет к падению уровня кислорода в акватории, рыбы покидают прибрежные воды, и освободившееся место занимают медузы. Кроме того, за последние 50 лет увеличилось число рыболовных судов, которые добывают естественных врагов этого животного — синего тунца и рыбу-меч. 

Число медуз выросло в теплых, перегруженных канализационными стоками морях — Мраморном, Черном, Азовском, Адриатическом морях, а также у берегов Австралии и Флориды. Азовское море до недавнего времени считалось «безмедузным»: слишком пресным для обитания этих организмов. Однако десять лет назад ситуация начала меняться. Уменьшился объем впадающей в Азов пресной воды из рек Дона и Кубани, а приток соленой воды из Черного моря увеличился. В результате теперь каждое лето в июле-августе на пляжах Азовского моря медуз столько, что отдыхающие предпочитают не заходить в воду.  

Медузы у французской АЭС Gravelines (Фото Dan Kitwood·Getty Images)

В некоторых регионах они мешают не отдыхающим, а энергетикам, потому что забивают водозаборы прибрежных электростанций, которым нужен постоянный поток морской воды для охлаждения. В августе 2025 года медузы остановили четыре из шести реакторов французской АЭС Gravelines на побережье Северного моря, а ранее прервали работу шотландской АЭС Torness, станции в Японии, Израиле, США, на Филиппинах и в Швеции. Китайские энергетики в 2024 году извлекли из систем охлаждения угольной АЭС более 150 т медуз. 

Ученые предполагают, что увеличению их скоплений, помимо загрязнения водоемов, способствует глобальное потепление. В отличие от рыб и кораллов, медузы способны пережить морские волны тепла и адаптироваться к росту температуры океана. Пока нет статистики, которая подтверждала бы рост их глобальной численности, но факты локальных скоплений рядом с людьми спровоцировали развитие рынка переработки медуз. Разбираемся, на чем зарабатывает этот бизнес.

Производство еды 

В Китае медуз употребляют в пищу тысячи лет. Их солят, сушат, подают тонко нарезанными в салатах или маринованными с уксусом и чесноком. За несколько веков традиция употреблять в пищу этих животных распространилась в Японию, Корею, страны Юго-Восточной Азии. Опираясь на эту древнюю традицию, в 2011 году известный американский биолог Джо Роман, комментируя варианты избавления от медузы, заявил: «Если не можешь победить — съешь их!» В 2013 году после доклада об увеличении их числа в Средиземноморье ООН призвала употреблять медуз в пищу, чтобы сдерживать их популяцию. В 2016 году рыбаки 19 стран ежегодно вылавливали около 900 000 т этих морских обитателей. Однако большинство государств не отчитываются перед ФАО о добыче медуз, поэтому официальная статистика, скорее всего, занижена.

 

В 2025 году мировой рынок съедобных медуз оценивался в $270–280 млн. По прогнозам профильного аналитического агентства IndexBox, к 2035 году за счет постепенного роста спроса он достигнет $315 млн. Средняя мировая экспортная цена на обработанную тушку составляет от $1,3 до $5 за 1 кг в зависимости от страны-поставщика, качества очистки и разделки. Стоимость премиальных видов из Европы и Японии на оптовом рынке может доходить до $9–12 за 1 кг.   

Рынок сушеных и замороженных медуз также растет в некоторых странах. Самые крупные поставщики — Южная Корея, Таиланд и Пакистан, но этим промыслом также занимаются в Испании, Нидерландах, Индии и США. Экспортируют товар преимущественно в Южную Корею, Японию и Малайзию, однако есть потребители и в Канаде, Великобритании и Австралии. Китай собирает и продает колоссальные объемы медуз, но большая часть оборота уходит на внутренний рынок и не учитывается в международных таможенных отчетах. На фоне сокращения популяций рыб — традиционного источника протеина — повара в европейских и латиноамериканских ресторанах также экспериментируют с необычным ингредиентом. В ЕС медуз  в 2015 году признали «новым продуктом», но массовое употребление в пищу пока не разрешено.

 

В России на Дальнем Востоке действовали несколько предприятий по вылову этих животных. Например, до осени 2023 года в течение 10–15 лет в поселке Трудовом работало предприятие «Яннис» со штатом в 60 человек. Рыбаки вылавливали медуз, а на берегу китайские партнеры занимались заготовкой. Предприятие закрылось из-за финансовых трудностей. 

На Азовском море только в 2023 году, когда был зафиксирован очередной пик численности медуз на пляжах, ученые из Азово-Черноморского филиала ВНИРО предложили засаливать их. А в январе 2026 года правительство поставило задачу разработать предложения по промышленному использованию медуз в Азовском море. Такой пункт содержится в стратегии развития Приазовья, согласно которой Минобрнауки и Росрыболовство должны представить доклад по этому вопросу к 2030 году.

Коллаген и очистка водоемов

Помимо относительно традиционной заготовки медуз в качестве продуктов питания в последние 10–15 лет развивается рынок их применения в косметологии и медицине. Самый перспективный и большой — получение коллагена для косметической индустрии. По оценке аналитической компании Grand View Research, глобальный рынок этого продукта в 2025 году составил около $11,4 млрд и к 2033-му может вырасти примерно до $26,2 млрд. Морской сегмент из-за высокой доступности растет быстрее прочих — около 11,9% в год. 

Коллаген из медузы по структуре близок к самому распространенному типу в организме человека (всего в теле 28 типов коллагена). Сперва этот рынок освоили гиганты по заготовки медуз в пищу, которые в качестве побочного продукта извлекают коллаген. Например, Thai Union Group с оборотом $4,26 млрд строит отдельные мощности по переработке. В 2022 году компания инвестировала в британский стартап Jellagen. Он был основан в 2013 году морским биотехнологом Эндрю Мернс-Спраггом и разрабатывает способ получения медицинского коллагена Type Zero из медузы Rhizostoma pulmo. Продукт используют для регенеративной медицины и заживления ран. Недавно компания объявила о стратегическом партнерстве с американской Royal Biologics для выхода на рынок регенеративной медицины США. Сырьем для Jellagen служит тот же вид корнерота, который заполняет Азовское море. 

 

Процесс, запатентованный Азово-Черноморским филиалом ВНИРО, также позволяет получать из медуз коллаген, а ученые Донского государственного технического университета заявляли о получении коллагена для тестирования противоопухолевых препаратов и персонализированного подбора лекарственной терапии. По оценке директора Агентства стратегических инициатив Светланы Чупшевой, при гипотетическом вылове 1 млн тонн медуз в год Азовское море способно давать до 260 000 т коллагена для медицины и косметологии. 

Кроме того, из этих морских организмов с помощью гидролиза выделяют пептиды. Такие молекулы нейтрализуют свободные радикалы и замедляют старение клеток кожи. Благодаря способности быстро снимать раздражение и ускорять регенерацию, пептиды медуз применяют в лечебной косметике для кожи, склонной к акне, розацеа и псориазу. В медицине пептиды намерены использовать как средства для снижения артериального давления и профилактики образования тромбов. Кроме того, уникальный люминесцентный белок служит маркером в нейробиологии и онкологии: с его помощью отслеживают работу каналов в клетках мозга и диагностируют опухоли на ранних стадиях. Особый вид муцина, выделенный из медуз, обладает мощным увлажняющим и антибактериальным действием, поэтому его добавляют в увлажняющие капли для глаз, хирургические смазки и защитные гастрогели.

В мире технологии добычи медуз иногда субсидируются из государственного бюджета, что позволяет и зарабатывать, и решать проблему их избытка. Так, в Израиле работает компания Qortein, чья бизнес-модель основана на утилизации тысяч тонн животных, которых засасывает в фильтры электростанций и опреснительных заводов как технический мусор. Основным сырьем для переработки служит кочевническая медуза (Rhopilema nomadica), которая попала в Средиземное море по Суэцкому каналу и нарушает работу израильских предприятий. Компания рассчитывает выйти на рынок до конца 2026 года.

Еще один тип проектов решает проблему случайного попадания медуз в рыбацкие сети. Вместо того, чтобы выбрасывать прилов, его перерабатывают. Подобные технологии есть в США, Испании, Португалии, Великобритании. 

Уникальную зеленую нишу занял европейский проект GoJelly с финансированием €6 млн. Он решает две экологические проблемы: слизь медуз связывает частицы микропластика, затем смесь замораживают и используют как биофильтр для очистки сточных вод, а остаточную биомассу пускают на удобрения и кормовой белок.

Почему заработать на медузах сложно

Медузы выглядят как идеальная идея для бизнеса: их количество велико, предубеждения вряд ли остановят потребителя от покупки, а в некоторых случаях их можно даже не ловить, а забрать из забившихся решеток водосборника. В одном из исследований отмечается, что рентабельность переработки этих животных достигает 50%. Мексиканские рыбопромышленники также полагают, что заработать возможно. В качестве основного преимущества называется дешевое сырье, однако на самом деле развивать заготовку медуз довольно сложная задача. 

 

Во-первых, из более чем 2000 видов медуз съедобными считаются лишь около 11–20 (в основном из отряда корнеротов). Во-вторых, это животное на 90–95% состоит из воды, поэтому их обрабатывают сразу после вылова. Стандартная система заготовки медуз выглядит следующим образом. У береговой линии животное ловят сетями и доставляют на берег. С момента подъема на борт до начала переработки должно пройти не более четырех-шести часов, иначе сырье превратится в воду. Поэтому часто первичную обработку делают прямо на плавучих базах. Медуз сортируют, соскабливают слизь и удаляют кишки, далее разделывают — отделяют зонтик от ротовой полости, затем засаливают и обезвоживают, прессуют, сушат и упаковывают. Линия по заготовке медуз может обойтись в $50 000–500 000 в зависимости от страны-производителя. Процесс обработки занимает от 20 до 100 дней. 

В Китае специалистов по засолке называют «мастерами медуз». Секрет их обработки передавался из поколения в поколение. Метод «двух солей и трех квасцов (кристалл двойной соли)» считается национальным достоянием. Процесс засолки зависит от погоды, при нем необходимо менять количество соли и переворачивать животных в бочках. В традиционном методе заменить мастера на робота крайне сложно. Только ручной контроль позволяет сохранить хрустящую текстуру. Во многих случаях промысел в других странах также начинали китайцы, либо их приглашали, чтобы передать методологию. Современные, быстрые биотехнологии, которые применяются для извлечения коллагена и других веществ, полностью разрушают форму медузы, превращая ее в жидкий экстракт, поэтому быстро получить таким образом пищевой продукт нельзя.

Главная же проблема традиционного метода — квасцы, с помощью которых засаливают тушку. Они содержат алюминий. Даже после тщательного многочасового вымачивания готового продукта уровень алюминия превышает санитарные нормы стран Европы. Избыток этого вещества в рационе токсичен для нервной системы и почек. Пока же ученые разрабатывают новые, безопасные методы обработки без использования квасцов.

Еще одна проблема заключается в том, что популяции медуз крайне нестабильны. В один год может наблюдаться их огромное скопление, а в другой — не быть вовсе. «В Китае даже есть инкубаторы, где начали выращивать ценных «мясистых» медуз», — говорит зоолог Лукас Бротц. То есть выгоднее вырастить подходящее животное, чем выловить из океана.

 

В России пока нет предпосылок для развития переработки медуз, несмотря на принятые стратегические программы. Азово-Черноморское управление Росрыболовства признает: рыбопромышленники Ростовской области не заинтересованы в таком промысле. Фактический рекомендованный вылов измеряется всего сотнями тонн в год. Кроме того, директор завода «Яннис» на Дальнем Востоке Янис Самартдидис указывает еще на одну сложность ведения бизнеса в России. Он с коллегой из научного института получил патент на напиток из медузы, напоминающий по составу человеческую плазму. Однако разрешение на производство суперфуда ему получить не удалось из-за административных барьеров. 

Можно ли победить медуз на пляжах

Но даже если проекты по добыче медуз преодолеют преграды и станут сверхдоходными, вряд ли они избавят курорты от них. Прогнозы Всемирного экономического форума неблагоприятны: медузы будут появляться чаще, оставаться на более длительный срок, их количество вырастет. Такая ситуация характерна для перестройки экосистем. Очистить побережье, съесть всех или переработать вряд ли удастся, полагают канадские ученые в статье «Не стоит думать, что промысел решит проблему с медузами». Их число в периоды «цветения» исчисляется миллионами тонн. Человечество не способно выловить такой объем.

Крупные отели и муниципалитеты используют другие методы очистки пляжей: устанавливают в воде специальные заградительные сетки. Они эффективны локально, но дороги в обслуживании и требуют регулярной очистки от мусора. К тому же во время шторма медузы разбиваются о преграду, и ядовитые щупальца оказываются в зоне купания, также перед гибелью они выбрасывает множество половых клеток. То есть огороженную зону необходимо постоянно очищать от просочившихся животных.

В Израиле запущены цифровые карты (например, Meduzot), где отдыхающие и ученые в реальном времени отмечают перемещение стай, помогая выбирать чистые пляжи. Но такие меры позволяют лишь немного облегчить ситуацию. В июне-июле власти страны регулярно объявляют «оранжевый уровень опасности» для побережья от Ашкелона до Герцлии, что означает появление плотных многокилометровых скоплений  медуз. 

Многие эксперты сходятся во мнении, что принимаемые меры не устраняют причину появления животных. Заявления о начале промысла, открытии нового способа приготовления медуз могут успокоить и дать надежду на решение проблемы без каки-то кардинальных изменений. Однако эффективно очистить моря от медуз помогут снижение загрязнения и выбросов СО2. При худшем сценарии «нам стоит привыкнуть, что океан все больше будет походить на студень», — полагает зоолог Лукас Бротц.