К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

Вино как входной билет: почему на аукционах теперь продают не бутылки, а впечатления

Винные погреба Maison Joseph Drouhin во французском Боне (MJD)
Винные погреба Maison Joseph Drouhin во французском Боне (MJD)
Аукционный рынок коллекционного вина пережил постпандемийный бум и последующее падение, но не утратил привлекательности для состоятельных покупателей. Изменилось другое: предметом торга стало не само вино, а доступ к стоящим за ним людям и впечатлениям. Forbes Life рассказывает, как под эту новую формулу меняют бизнес-стратегии Sotheby’s, Christie’s и специализированные аукционные дома

Рынок коллекционных вин сегодня переживает не лучшие времена. Потребление алкоголя повсеместно снижается, молодые поколения пьют меньше своих родителей, а производители все чаще говорят о кризисе спроса. При этом в начале лета на специализированных торгах Acker бутылка Domaine de la Romanée-Conti 1945 года ушла за рекордные $812 500, почти вдвое превысив предыдущий мировой рекорд. 

Объясняется этот парадокс довольно просто: за последние годы этот сегмент коллекционного рынка становится все меньше связан с вином как таковым. Вместо этого он встраивается в экономику впечатлений, где ценность определяется не столько содержимым бутылки, сколько ее историей.

Трофейные вина прежде всего
Бутылка Domaine de la Romanée-Conti 1945 (Acker)

Трофейные вина прежде всего

Еще несколько лет назад рынок коллекционных вин переживал настоящий бум. Влияние пандемии COVID-19 и всплеск числа состоятельных покупателей привели к резкому росту цен. В 2021 году подразделение Sotheby’s Wine & Spirits установило исторический рекорд продаж в размере $132 млн. Аналогичные результаты демонстрировали и другие крупные игроки. Сегодня ситуация изменилась. Спекулятивная лихорадка сошла на нет, а оценки стали более реалистичными. По словам специалистов Sotheby’s, «коллекционеры больше не готовы биться просто за громкие этикетки». 

Но охлаждение рынка коллекционных вин не означает кризиса. Скорее речь идет о перераспределении спроса. Как и на рынке искусства, интерес концентрируется вокруг действительно выдающихся лотов. Так называемые «трофейные вина» продолжают устанавливать рекорды, тогда как коррекция происходит в первую очередь в среднем ценовом сегменте. Сегмент коллекционных вин все больше напоминает рынок часов Rolex или сумок Hermès: спрос сохраняется, но только на вещи, обладающие исключительной историей и репутацией. Sotheby’s еще в 2024 году запустил совместную инициативу с сетью отелей Marriott «Культовые вещи, исключительные впечатления», в рамках которой люксовые лоты предлагаются наряду с эксклюзивными туристическими маршрутами. 

Покупатели готовы заплатить за исключительность
Витрина совместного проекта Sotheby’s и Marriott «Культовые вещи, исключительные впечатления» (Sotheby’s)

Покупатели готовы заплатить за исключительность

К категории «трофейных вин» сегодня в первую очередь относятся вина наподобие бутылки Domaine de la Romanée-Conti 1945. Ее рекордная цена определяется не только исключительным винтажом. Вино происходит из личного погреба Робера Друэна — представителя винных владений Maison Joseph Drouhin, знаменитой бургундской винодельческой династии. Покупателю досталось не просто редкое вино, а предмет с выдающейся историей. 

Та же логика прослеживается и в других громких сделках последних лет. Коллекция американского миллиардера Уильяма Коха была распродана в 2025 году на Christie’s за $28,8 млн — почти вдвое выше предварительной оценки. Сегодня происхождение бутылки все чаще влияет на цену сильнее, чем ее возраст. 

Бутылки больше недостаточно
Винные погреба Maison Joseph Drouhin во французском Боне (MJD)

Бутылки больше недостаточно

Но самое важное изменение последних лет связано не с ценами, а с тем, что именно покупают коллекционеры. По словам руководителей винных подразделений Sotheby’s и Christie’s, клиенты все чаще интересуются не самой бутылкой, а возможностью прикоснуться к миру, который стоит за ней. Встреча с виноделом, экскурсия по хозяйству, участие в закрытой дегустации или благотворительном мероприятии становятся частью предложения наравне с самим вином.

Показательный пример — проходивший в этом году 18-й фестиваль Musique & Vin au Clos Vougeot в Бургундии, где Sotheby’s проводил благотворительный аукцион для VIP-гостей. Помимо непосредственно вина, среди лотов фигурировали дегустации, знакомства с производителями, посещения закрытых мероприятий. Один из магнумов Domaine Leflaive ушел за €46 000, причем значительную часть ценности составляла не сама бутылка, а возможность попасть в круг людей, которые могут себе позволить это редкое вино.

Такой подход становится новой бизнес-моделью аукционных домов. Этой осенью Sotheby’s выставит почти 700 лотов напрямую из погребов Château Haut-Brion — винных владений, принадлежащих семье американского финансиста Кларенса Диллона. Но центральным элементом продажи станут не вина, а доступ к самому хозяйству. Как признают представители дома, коллекционерам сегодня нужна причина поднять табличку на торгах. И все чаще ею становится не редкость бутылки, а уникальность получаемого опыта.

Выпить, не дожидаясь потомков
Винные владения Château Haut-Brion (Domaine Clarence Dillon)

Выпить, не дожидаясь потомков

Изменились и сами покупатели. Традиционный коллекционер XX века приобретал вино с расчетом на десятилетия хранения. Сегодня на рынок приходит новое поколение состоятельных клиентов — предприниматели из технологической сферы, финансисты, представители цифровой экономики. По данным Sotheby’s, почти половина покупателей вина сегодня младше 50 лет. Для многих из них коллекционирование уже не связано с идеей оставить погреб потомкам. Они предпочитают вина, которые можно открыть в ближайшие годы, а не через несколько десятилетий.

Сегодня в отрасли все чаще звучат слова о том, что коллекционирование превращается в потребление. Молодые покупатели хотят не только владеть бутылкой, но и использовать ее по назначению. Они готовы платить за качество и историю, но не готовы заморозить капитал на 20 лет в ожидании идеального момента. Не менее важно и то, что новое поколение приходит на рынок через цифровые платформы. Более 80% винных торгов Christie’s проводятся исключительно онлайн. Самый дорогой виртуально проданный лот на Christie’s — это жеробоам (бутылка объемом в три литра) Domaine de la Romanée-Conti 1970 года, ушедший с молотка за $75 000 в 2020 году.

Бургундское становится винным эквивалентом «голубых фишек» арт-рынка
Жеробоам Domaine de la Romanée-Conti 1970 года (Christie’s)

Бургундское становится винным эквивалентом «голубых фишек» арт-рынка

На фоне всех изменений один тренд остается неизменным: абсолютное доминирование бургундских вин в верхнем сегменте рынка. На их долю приходится около 41% общего объема продаж мирового рынка коллекционного вина в ценовом выражении. Бордо (34%) лидирует по количеству продаж, но ценовые рекорды задает именно Бургундия. Для коллекционеров вина Domaine de la Romanée-Conti сегодня играют ту же роль, что картины Пикассо на арт-рынке или Rolex Daytona на рынке часов. Их воспринимают как универсальный символ статуса. 

Аукционные дома строят винные экосистемы
Бутылка Château Mouton Rothschild 1973 года с этикеткой по эскизу Пабло Пикассо (CMR)

Аукционные дома строят винные экосистемы

Все эти изменения заставляют трансформироваться и сами аукционные дома. Еще недавно их роль ограничивалась организацией торгов. Теперь аукционы стремятся сопровождать клиента на всем протяжении его отношений с вином. Показательным шагом стало решение Christie’s открыть собственный винный бутик в штаб-квартире в нью-йоркском Рокфеллер-центре. Посетители смогут не только участвовать в торгах, но и покупать вина напрямую, получать консультации специалистов.

Sotheby’s движется в том же направлении. Дом активно развивает направление частных продаж и цифровые сервисы по управлению винными коллекциями. Особенно заметна активность в Азии, которая остается одним из ключевых центров мирового спроса на коллекционные вина и предметы роскоши.

Главный парадокс современного винного рынка заключается в том, что на фоне общего снижения потребления вина его верхний сегмент чувствует себя более чем уверенно. Меняется сама логика спроса. Аукционные дома первыми заметили этот сдвиг и начали перестраивать свои бизнес-модели. В результате они все меньше напоминают посредников между продавцом и покупателем и все больше — законодателей образа жизни, в котором бутылка вина становится входным билетом в мир привилегированного опыта.