К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

Блестящий век царского двора: как жили и развлекались правители России в XVIII веке

Картина Валерия Якоби «Шуты при дворе императрицы Анны Иоанновны» (Фото предоставлено издательством Слово/Slovo)
Картина Валерия Якоби «Шуты при дворе императрицы Анны Иоанновны» (Фото предоставлено издательством Слово/Slovo)
В здательстве «Слово» выходит книга «Блестящий век. Двор империи» историков Игоря Курукина и Филиппа Тараторкина. Книга исследует императорский двор в период от Петра I до Екатерины II как механизм управления огромной империей, центр политики, моды, религии, культуры и повседневной жизни. С разрешения издательства «Слово» Forbes Life публикует фрагмент главы, посвященный развлечениям Елизаветы Петровны и Анны Иоанновны


Министр и придворный историк Екатерины II князь Михаил Михайлович Щербатов считал, что после  воцарения Анны Иоанновны началась новая эпоха  придворной жизни: характерные для времени Петра I походно деловой стиль и простота сменились бьющей в глаза роскошью:  «…умножены стали придворные чины, серебро и злато на всех придворных возблистало, и даже  ливрея царская сребром была покровенна; уставлена  была придворная конюшенная канцелярия, и экипажи придворные всемогущее блистание с того времени  возымели. Италианская опера была выписана, и спектакли начались, так [же] как оркестры и камерная  музыка. При дворе учинились порядочные и многолюдные собрании, балы, торжествы и маскарады».

Зоркий глаз полковника Манштейна, адъютанта фельдмаршала Миниха, приметил контрасты нового стиля петербургского двора: «Часто при богатейшем кафтане парик бывал прегадко вычесан; прекрасную штофную материю неискусный портной портил дурным покроем, или,  если туалет был безукоризнен, то экипаж был из рук  вон плох: господин в богатом костюме ехал в дрянной  карете, которую тащили одры. Тот же вкус господствовал в убранстве и чистоте русских домов: с одной  стороны, обилие золота и серебра, с другой — ​страшная нечистоплотность. Женские наряды соответствовали мужским; на один изящный женский туалет  встречаешь десять безобразно одетых женщин». 

Обложка книги «Блестящий век. Двор империи»

Великолепные дворцы с роскошным убранством были не слишком удобны для жизни. Анфиладное расположение покоев исключало приватность; если верить запискам Екатерины II, фрейлины при Елизавете спали вповалку в одной комнате.  Дворцовые обитатели постоянно находились на глазах у лакеев  и прочих слуг, что давало прекрасную возможность завести среди  них осведомителей, распространять сплетни и при случае удачно «обнести» соперников. 

Печи во дворцах дымили и плохо грели, воду приходилось  возить и таскать на этажи, по апартаментам гуляли сквозняки.  Для борьбы с еще одной напастью императрица Елизавета по велела выписать из Казани «здешних пород кладеных (холощеных) самых лучших и больших тридцать котов, удобных  к ловлению мышей». Казанский губернатор генерал-лейтенант  Загряжский — ​видимо, предполагая, что часть будущих пушистых  охранников дворцовых покоев сбежит по дороге, — ​предусмотри тельно выслал 36 котов под охраной полкового писаря и трех солдат. Впоследствии коты появились и в Летнем, и в московском  Головинском дворцах. Государыня определила их рацион: прислуге  «на кормовом погребу» было приказано отпускать «в каждой день рябчиков и тетеревей по одному». 

Для водных процедур императрица в 1750 году заказала  на заводах Прокофия и Никиты Демидовых две ванны из «зеленой» меди и четыре из «красной». Поскольку канализация в Царскосельском дворце отсутствовала, в апартаментах стояли  горшки-«урыльники» «болшие, средние и меншие», а для более  важных персон 18 «кресел ночных с судами» и четыре таких же  из красного дерева. В тот же дворец придворное ведомство  приобрело мебель: кровати, столы красного дерева (ломберные,  «тавлейные», «канторки»), комоды, кабинеты и «настольные ка бинетцы», стулья и кресла «с кожаными подушками», зеркала,  часы, «чайные ларчики». 

 

По сложившейся в конце царствования Петра I традиции  двор по теплу переезжал из Зимнего дворца. Анна Иоанновна  в середине мая перебиралась в Летний дворец, в июле — ​в Петергоф; во второй половине августа — ​опять в Летний дворец,  а в октябре возвращалась в Зимний. Переезд в Петергоф занимал  целый день с непременным отдыхом и «кушаньем» в Стрельне или на «даче» кого-то из придворных. Двигалась не только  процессия экипажей с дамами и кавалерами, а целый «поезд»  ломовых телег с грузчиками, доставлявшими из одного дворца в другой всю обстановку. В октябре 1739 года Анна указала  Придворной конторе заранее подготовить в Петергофе «все, что  ко двору на месте потребно, а именно столы, стулье, кровать, оловянная и поваренная посуда и прочия потребности, дабы впредь  отсюды ничего не возить». 


Дмитрий Кардовский «Императрица Анна Иоанновна с придворными» (Фото предоставлено издательством Слово/Slovo)

В Петергофе императрица охотилась, иногда выезжала оттуда в соседний Ораниенбаум или отправлялась на яхте в Кронштадт. Здесь она отдыхала от обычных скучных государственных обязанностей и требовала не беспокоить ее по маловажным делам. Однако уйти «в отпуск» не получалось — ​кабинет-министры обязательно появлялись в загородной резиденции с докладами и челобитными. Да и другие царедворцы стремились быть по ближе к источнику благ. В июне 1735 года Анна даже приказала ограничить поток званых и незваных гостей: «Приезжать всем водно в воскресенье и в четверк, а кроме тех дней никому не быть; разве самая крайняя кому до нас будет нужда, тем и в протчие дни позваляем». Прибывавших государыня велела «кормить при дворе, а людем их (слугам, числом не более двух) никакой порции, тако ж на собственных их лошедей фуражу не давать»; размещать по двое в двух комнатах. Квартиранты не получали «ни кушанья, ни вина, ни кофе, ни чаю, одним словом ничего, а кофе пить поутру и после обеда кто хочет при дворе».

 

Елизавета Петровна была непоседлива и легка на подъем:  в 1744 году она совершила «поход» в Киев, в 1746‑м из столичной резиденции съездила в гости к вельможам Н.Ю.Трубецкому,  А.И.Ушакову, А.Б.Куракину, А.И.Румянцеву, А.И.Шувалову,  Б.Г.Юсупову, Д.А.Шепелеву. Не раз она вместе со всем двором  отправлялась в Москву, а оттуда — ​в дворцовые села Преображенское, Тайнинское, Покровское-Рубцово или в имения Алексея  Разумовского Горенки или Перово. 

Постепенно сложился праздничный дворцовый календарь.  «Церемониальные» журналы второй половины 1730‑х годов за фиксировали, что наступление Нового года отмечалось молебном и парадным обедом для генералитета, офицеров гвардии,  духовных особ, дипломатического корпуса и придворных с обязательными пятью тостами и вечерним балом. Государыня Анна  унаследовала от великого дяди любовь к фейерверкам и на них не скупилась — ​в начале 1736 года повелела отпустить на «огненные потехи» 10000 рублей.

Акварель Василия Сурикова «Императрица Анна Иоанновна в петергофском «Тампле» стреляет оленей» (Фото предоставлено издательством Слово/Slovo)

 Обязательным было торжество в годовщину «восшествия  на престол» с церковной службой и «кушаньем» — ​при Анне его  устраивали 19 января. Императрица терпеть не могла пьяных,  но этот памятный день ежегодно отмечался по особому ритуалу  в духе национальной традиции. Гостям во дворце надлежало пить по большому бокалу с «надписанием речи»: «Кто ее величеству  верен, тот сей бокал полон выпьет». Британский консул Рондо  констатировал: «Так как это единственный день в году, в который  при дворе разрешено пить открыто и много, на людей, пьющих  умеренно, смотрят неблагосклонно; поэтому многие из русской  знати, желая показать свое усердие, напились до того, что их  пришлось удалить с глаз ее величества с помощью дворцово го гренадера». Затем следовали празднования дня рождения государыни (28 января), ее «тезоименитства» (3 февраля), дня коронования (28 апреля). Регулярно устраивались «банкеты»  в дни празднования императорских орденов с участием награжденных ими лиц. 

Описание одного из зимних празднеств в 1734 году оста вила жена английского консула в России леди Джейн Рондо: «Хотя день был очень холодным, в зале было тепло от печей, и он был украшен цветущими померанцевыми деревьями и миртами. Они были  расставлены рядами и образовывали аллеи с ка ждой стороны зала, оставляя в середине место для  танцующих… Красота, благоухание и тепло этой  вновь устроенной рощи в то время, когда за окнами  не видно ничего, кроме льда и снега, ​казались волшебством… В смежных комнатах обществу предла гали кофе, чай, другие напитки и закуски; а когда мы  вернулись в зал, музыка и танцы в одной его части  и аллеи, полные красавиц и кавалеров в пышных  по случаю дня рождения нарядах, вместо аркадийских пастухов и нимф, заставляли меня вообразить, что нахожусь в сказочной стране…».

 

При преемницах Петра утвердилась традиция отмечать  при дворе праздники каждого гвардейского полка; офицеры  в эти дни «трактовались столом», а солдатам выдавали вино и пиво. Как и при Петре, торжества устраивались по случаю побед в войнах. Анна совершала «выходы» в Адмиралтейство при спуске на воду кораблей или более продолжительные поездки — ​на сестрорецкие заводы или Ладожский канал. Елизавета увеличила число праздничных дней — ​к уже существовавшим  добавились знаменательные даты наследника, его жены и маленького внука Павла. 

В приватной обстановке Анна Иоанновна могла сыграть  несколько партий в карты. По свидетельству полковника Манштейна, она не была охотница до игры; зато это занятие нравилось Бирону, который вместе с супругой постоянно составлял ей компанию. Указ от 23 января 1733 года, запрещавший подданным играть  на деньги, так как «картежники проигрывают деньги и пожитки,  людей и деревни свои, отчего не только в крайнее убожество при ходят, но и в самый тяжкий грех впадают», не распространялся  на обитателей дворца. Императрица часто проигрывала — ​возможно, намеренно уступала партнерам, чтобы дать им возможность  получить выигрыш, и тут же расплачивалась, а если побеждала,  то никогда не брала деньги с проигравших. Елизавета же порой  могла провести за карточным столом три-четыре часа с ближайшим окружением или на куртагах; но в ходу были не азартные, а «степенные» игры вроде берлана и ломбера.