Блокбастер со смыслом: почему стоит смотреть новый сериал «Трудно быть богом»

Ученый с Земли (Александр Радойичич) высаживается на чужую планету, чтобы под псевдонимом дон Румата Эсторский внедриться в элиту Арканарского королевства и хотя бы немного двинуть его из дикого Средневековья к Ренессансу, спасая ученых и людей искусства. Но, во-первых, ему придется работать под началом циничного и грубоватого Кондора, тоже землянина (Сергей Безруков), а во-вторых, стремится Румата не только к прогрессу, но и к встрече с давно потерявшимся на этой планете отцом (Виктор Добронравов).
Новый сериал «Трудно быть богом» — уже третья экранная адаптация одноименной повести Аркадия и Бориса Стругацких. Многие поклонники культового писательского дуэта считают, что им «не везет» с экранизациями: снимают то артхаус («Сталкер» Тарковского, «Дни затмения» Сокурова), то средненький блокбастер («Обитаемый остров» Федора Бондарчука).
С повестью о Румате Эсторском произошли оба сценария: в 1989 году вышел неудачный приключенческий фильм советско-немецкого производства, а четверть века спустя — тяжеловесный арт-долгострой Алексея Германа. Он был однозначно выдающимся, но именно как часть печальной киновселенной Германа, а не литературной Стругацких. Тем не менее в знак уважения к «Трудно быть богом» 2013 года новый сериал стартует с камео Леонида Ярмольника, сыгравшего у Германа главную роль.
Нынешняя экранизация также обречена на критику от ценителей Стругацких, однако продюсер Федор Бондарчук (сыгравший также одну из ролей), сценарист Андрей Золотарев («Триггер», «Слово пацана»), режиссер Дмитрий Тюрин («Триггер», «Эпидемия») и их команда, кажется, выжали из культовой повести максимум зрительской ценности — во всяком случае, если судить по первым четырем сериям (всего их запланировано десять, последняя выйдет 15 октября).
Родство сериального сюжета с литературным оригиналом неблизкое, однако словно в новом перезапуске старого комикса основные персонажи сохранены. Помимо Руматы и Кондора, в истории фигурируют силовик с замашками диктатора дон Рэба (Федор Лавров), лихой и беспечный союзник главного героя барон Пампа (Никита Кологривый), распутная дона Окана (Виктория Исакова), кроткая простолюдинка Кира (Ирина Паутова) и другие.
Практически все актеры на удивление уместны, в том числе Никита Кологривый и Сергей Безруков, редко получающие действительно любопытные роли, соответствующие их органике. Особенно хорош Александр Демидов из «Квартета И», идеально вписавшийся в роль говорливого книжника-пьяницы Кабани. Единственное кастинг-решение, внушающее некоторые сомнения, — серб Радойичич, играющий Румату: в его мужественном типаже пока не просматриваются свойственные этому персонажу рефлексия в духе Гамлета и авантюризм в духе Одиссея.
В ряде опубликованных отзывов о «Трудно быть богом» можно встретить возмущения такого рода: сериал смотрится чересчур потешным аттракционом, вытесняя философскую проблематику Стругацких. Но ведь нельзя сказать, что российское кино и ТВ часто балует зрителя даже аттракционами хорошей выделки — а новый проект делает именно это. Сама сюжетная рамка Стругацких, в которой сочетаются средневековые сражения на мечах и полеты на космических кораблях, просто напрашивается на то, чтобы обязательно стать ярким зрелищем. Этот плод требовалось только аккуратно сорвать с дерева.
И в кадре действительно чередуются королевские пиры и высадки космического спецназа, побеги из темниц и голографические созвоны с начальством, кровавые убийства и легкомысленные шутки. Аристократические интриги навевают ассоциации с «Игрой престолов», а пустынный сеттинг (частично снятый в Иране) и саундтрек Игоря Вдовина — с «Дюной» Дени Вильнева. Множества комплиментов достоин продакшен-дизайн: интерьеры, костюмы, нестыдная компьютерная графика (особенно во вступительных титрах).
Что до серьезного содержания первоисточника, то по первым сериям нельзя сказать, что оно принесено в жертву ради развлечения зрителя. В повести Стругацкие рассуждали на свои любимые темы, крепко связанные друг с другом. Социальный прогресс неизбежен — или его можно и нужно культивировать? Как зарождаются тирания и фашизм — и почему люди к этому столь снисходительны? Каково место интеллигенции: она двигает общества вперед или просто становится отклонением от нормы? Наконец, что делать, если во имя морали и нравственности приходится делать нечто аморальное и безнравственное? Может ли добро быть с кулаками — или с кулаками оно уже не добро?
Все эти проблемы обозначены в сериале с первых же сцен. Только высадившись в Арканаре, Румата и Кондор начинают напоминать Шарапова и Жеглова из «Место встречи изменить нельзя»: младший верит в четкое соблюдение законов, старший осознает гнусную правду улиц — нельзя бороться за прогресс, не запачкав рук.
Грязь, невежество, насилие и унижения царят в Арканаре и его окрестностях — и хотя они показаны не с тем босхианским размахом, как это было в фильме Германа, они не декоративны и нередко подталкивают зрителя к рефлексии. Особенно хорош в этом смысле персонаж Бориса Зверева — мастер пыток, который настолько верен устоявшемуся порядку, что сперва прижигает раскаленным металлом собственную дочь, а позже требует аналогичного наказания для себя самого.
Стругацкианские вопросы задают и на поверхности планеты, и на ее орбите. Межзвездной экспедицией командует целеустремленная ученая Джоан (Нина Сеникар), которая должна доказать земному начальству, что попытки этического воспитания инопланетян вообще имеют смысл. В частности, ей приходится наставлять на путь истинный разбойника и мерзавца Вагу (Николай Козак) — в процессе выясняется, что ключевым инструментом сторонников прогресса оказывается религия, но результаты ее внедрения в Арканаре крайне неоднозначны.
То есть философию Стругацких в сериале вовсе не замели под ковер, а некоторым вопросам, религиозным и моральным, даже задали новое развитие, которое едва ли было уместно в повести 1963 года. И литературный первоисточник, и магнум-опус Алексея Германа рассуждали примерно о том же, но на других языках — советской оттепельной прозы и модернистского арт-кино. Сериал «Трудно быть богом» говорит на языке современного блокбастера — и по меньшей мере не делает заметных грамматических ошибок. Речь эта звучит убедительно, а какая мысль будет озвучена в итоге — станет ясно из оставшихся серий. Не исключено, что она будет актуальной и по нынешним временам даже смелой.
