
Последние 30 лет организаторы фестиваля Burning Man пытаются решить, что гостям из Кремниевой долины позволено привозить в пустыню Блэк-Рок. Предметами споров стали суши, спутниковый интернет, готовые люксовые кемпинги и другие «лазейки», позволяющие имитировать принцип «радикальной самостоятельности» (radical self-reliance; один из главных принципов Burning Man) с помощью шеф-поваров, профессионального кухонного оборудования и личной охраны для VIP-трейлеров.
С появлением генеративного ИИ противостояние вышло на новый уровень.
Продукты генеративного ИИ все чаще появляются на афишах тематических кемпингов и среди арт-инсталляций Burning Man. Одни участники фестиваля видят в этом процессе очередной виток пустынной изобретательности, другие же считают, что технокапитал превращает живую культуру в безликий ИИ-слоп.
Просматривая за несколько недель до поездки ленту группы Portal Burn в Facebook (принадлежит Meta, которая признана в России экстремистской и запрещена) — регионального ответвления Burning Man в Неваде, — Роуэн Ларкин заметила закономерность, которую уже встречала раньше.
Многие онлайн-афиши, которые участники обычно создают для рекламы вечеринок и мастер-классов в своих тематических кемпингах, были переполнены признаками ИИ-генерации: плывущая типографика, жутковатый машинный лоск, перенасыщенный орнамент. Для Ларкин, известной на фестивале как Jolly Rancher, эти синтетические афиши стали покушением на дух самостоятельного творчества фестиваля Burning Man. Она считает их отходами контент-машины, паразитирующей на контркультуре, которая просто перешагнула через самый сложный этап творческой работы.
«Мне гораздо важнее сам творческий процесс, все эти пробы и ошибки, то безумие, которое ты вкладываешь в создание своих работ, чтобы называться художником, — поделилась Ларкин с Forbes USA. — С ИИ все это просто пропадает. Нет ничего интересного в том, что кто-то написал промпт. Это не цепляет. Я не за это люблю искусство».
Как и многие участники фестиваля, Ларкин решила выразить свое мнение через искусство: она создала арт-инсталляцию и привезла ее на региональное мероприятие. Ее работа представляла собой интерактивную станцию, покрытую материалами, разоблачающими вред ИИ: от руки обведенные статьи о краже интеллектуальной собственности у художников, диаграммы вредного потребления воды и энергии дата-центрами, а также исследования, предупреждающие об ослаблении когнитивных функций при чрезмерном использовании ИИ. Поначалу Ларкин опасалась негативной реакции от сторонников ИИ на фестивале, но инсталляция сразу же нашла отклик у людей, которые потянулись к ней, чтобы поделиться своими глубокими переживаниями по поводу развития генеративного ИИ.
Впервые Burning Man прошел на пляже Бейкер-Бич в Сан-Франциско в 1986 году. С тех пор фестиваль вырос в масштабное культурное явление, которое каждый год привлекает 70 000 человек в глухую пустыню Невады. Там они возводят временный город — пространство, передающее чувство общности, искусства и «радикальной самостоятельности», — прежде чем предать огню гигантское деревянное чучело.
С момента бума доткомов Burning Man живет в непростых отношениях с технологическим сообществом. Такие миллиардеры, как Эрик Шмидт, Марк Цукерберг, Сергей Брин и Илон Маск, тоже бывали на фестивале, останавливаясь в VIP-кемпингах с генераторами, кондиционерами и кейтерингом. В последние годы возникали споры из-за тех, кто пользовался спутниковым интернетом Starlink для удаленной работы и ведения прямых трансляций в соцсетях. Многолетнее переплетение фестиваля с капиталом Кремниевой долины и присущая подобному богатству вера в то, что любую проблему можно решить деньгами, уже давно ставят под удар фундаментальные принципы Burning Man. ИИ стал новейшим проявлением этого конфликта, который раскалывает пустынное сообщество по уже знакомым линиям культурного разлома.
«Раз никто не вложил в работу собственные усилия, с чего бы мне напрягаться и рассматривать ее?— написал один из критиков в тематической ветке на Reddit. — Мерзость. Минимум усилий. Подобное сразу отторгает. Веет ВЯЛОЙ энергетикой».
Организаторы некоммерческого проекта Burning Man предпочли не вводить полный запрет на ИИ-искусство, однако установили определенные правила. Художники, подающие заявки на гранты Burning Man для финансирования своих арт-проектов, обязаны раскрывать использование ИИ. Если в заявке есть макеты, созданные ИИ, рекомендуется также приложить макеты, выполненные без их помощи.
Кэти Хазард, директор по искусству в Burning Man и куратор более чем 400 арт-инсталляций фестиваля, полагает, что ИИ, с одной стороны, может помочь художникам, у которых нет средств или навыков для создания визуализаций, а с другой — несет риск загнать грантовые заявки и цифровые работы в рамки однообразной, повторяющейся эстетики.
Консультант по ИИ-стратегиям Ким Карсон, ведущая деятельность в области залива Сан-Франциско и Мексике, продемонстрировала на Burning Man собственную интерактивную ИИ-инсталляцию — The Portal of Collective Imagination («Портал коллективного воображения»), которая представляет собой круглую арку, покрытую светодиодными экранами. Инсталляция работала на локализованных малых ИИ-моделях без подключения к интернету. Участники фестиваля могли подойти к подиуму и рассказать в микрофон о своих надеждах на будущее. После обработки аудиозаписи ИИ голос превращался в цифровую звезду, которая дрейфовала по арке, притягиваясь к другим звездам, что несли похожие эмоции.
«Burning Man развивался вместе с Кремниевой долиной и технологическим миром. Их пути шли параллельно, но точек пересечения между ними множество, — говорит Карсон. — Кроме того, фестиваль представляет собой отличную площадку для экспериментов — как с технологиями, так и с чем-то иным».
Сторонники ИИ видят в нем еще один инструмент повышения эффективности: они считают, что эта технология позволяет людям больше наслаждаться Burning Man, снимая с них тяжелую работу по монтажу арт-объектов и организации мероприятий — например, помогая составлять графики смен для волонтеров или рассчитывать бюджеты.
«А что же тогда остается людям? Я смотрю на этот вопрос с оптимизмом, — говорит Ким Карсон. — Думаю, у них тогда появляется возможность по-настоящему присутствовать в моменте и создавать живое сообщество, а не тратить силы на организационные задачи».
Другие художники относятся к этому скорее сатирически.
Художница из Окленда Сидни Парселл собиралась представить на Burning Man инсталляцию Big Brain Billboards («Билборды гениальных идей») — серию двусторонних рекламных щитов, высмеивающих поток рекламы ИИ-стартапов, заполонивших шоссе 101 в Сан-Франциско. «Ужасная ИИ-реклама испортила ваш пейзаж? Возможно, вам положена компенсация», — гласит одна надпись. «ИИ вас не спасет — укрепляйте связи внутри сообщества!» — гласит другая. Рядом с билбордами установлен трехглавый монстр в костюме с лицами глав ведущих технологических компаний — Сэма Альтмана, Илона Маска и Питера Тиля.
Все это напоминает занятный философский спор, и, возможно, ИИ правда автоматизирует часть рутинных задач, чтобы освободить время для живого человеческого общения на таких мероприятиях, как Burning Man. Однако в случае с Парселл все вышло ровно наоборот. Пока она везла на фестиваль свои анти-ИИ билборды, у ее фургона лопнул шланг охлаждения, и она застряла в Колфаксе. Дозвонившись в службу помощи American Automobile Association (AAA), она тут же застряла в бесконечном цикле общения с ИИ-агентом.
«ИИ только добавил проблем, — отметила Парселл, которой пришлось отложить запуск инсталляции после этой истории. — Все хотят заменить работников ИИ, но в итоге нам всем просто нужно живое общение».
Перевод Ксении Лычагиной
