Город не торопится: каким должен быть транспорт, комфортный для старшего поколения

Транспортная доступность для людей старшего возраста — это не только возможность поехать из точки А в точку Б, но и важный инструмент социальной связи: самостоятельное попадание к врачу, встречи с друзьями, посещение культурного мероприятия или просто выход в городской парк. Все это напрямую влияет на качество жизни человека.
Для того чтобы обеспечить эти передвижения, необходимы как удобная инфраструктура, так и развитие цифровизации — новые платформы и приложения для оплаты проезда, поиска маршрутов и получения информации. Но многие сервисы пока недостаточно адаптированы для старшего поколения, и их сложность или недоступность могут привести к ограничению мобильности и социальной изоляции.
Однако цифровизация сама по себе не меняет главного — подхода, по которому развивается городская мобильность. Многие транспортные системы до сих пор оцениваются через показатели, которые были важны для активного пассажира: скорость перемещения, количество маршрутов, пропускную способность. Но при изменении возрастной структуры населения этих критериев становится недостаточно.
Главная ошибка — воспринимать потребности пожилых людей как отдельную задачу, которую можно решить специальными мерами. На практике речь идет о более широком вопросе: насколько город в принципе способен учитывать разные возможности жителей. Пожилые люди относятся к маломобильным гражданам, но к этой категории также относятся люди с инвалидностью, родители с детскими колясками, люди после травм или временно ограниченные в движении. Поэтому задача не в создании отдельной инфраструктуры для каждой группы, а в изменении самого принципа планирования. Город должен изначально учитывать, что его жители отличаются по возрасту, физическим возможностям и сценариям передвижения.
Именно необходимость такого системного подхода привела к появлению концепции «городов, дружественных к возрасту» (age-friendly cities), которая сегодня становится одним из важных направлений урбанистики. Ее смысл не в создании отдельной среды для пожилых людей, а в перестройке городской инфраструктуры с учетом демографических изменений.
Российский опыт: как меняется транспортная доступность
Российские города пока находятся только на начальном этапе этого пути. Отдельные проекты уже показывают эффект, но точечные решения не способны изменить ситуацию в целом.
Если сравнить несколько крупных городов, видно, что Москва — не исключение, а скорее наиболее продвинутая точка в целом неровной картины. Городская программа адаптации транспорта опиралась на несколько базовых решений: перевод парка на низкопольные модели, остановочные платформы на уровне пола транспортного средства, чтобы убрать перепад высоты при посадке, пешеходные переходы в уровень земли вместо подземных и отдельная служба сопровождения в метро для маломобильных пассажиров.
С низкопольным транспортом план в целом реализован: автобусы и электробусы действительно стали физически легче для пожилых пассажиров, хотя платформы на уровне пола появились не на всех остановках. Работает и Центр обеспечения мобильности пассажиров в метро: служба, которая помогает пожилым людям и пассажирам с ограниченной мобильностью пользоваться сложной инфраструктурой метрополитена.
А вот с двумя другими пунктами разрыв между планом и результатом заметнее. Доступность самого метрополитена по факту не реализована на большинстве станций старой Москвы: лифты предусмотрены в основном на новых станциях, тогда как большая часть станций города по-прежнему остается без них. Похожая картина и с пешеходными переходами на уровне земли: их запланировали, но построили не везде. Наглядный пример — Арбат: перейти улицу рядом со станцией метро «Арбатская» по земле физически невозможно, пешеходу приходится спускаться к набережной Москвы-реки и подниматься обратно и только так замкнуть маршрут.
Именно из-за таких разрывов Москву часто приводят в пример города, где современный транспорт появился быстрее, чем полноценная безбарьерная среда вокруг него: точечные обновления есть, а сквозного стандарта пока нет. При этом даже частичная модернизация заметно изменила повседневную мобильность пожилых москвичей: для многих пенсионеров общественный транспорт остается ключевым способом передвижения по городу благодаря льготному проезду, и качество инфраструктуры напрямую влияет на то, смогут ли они сохранить активный образ жизни и социальные связи после выхода на пенсию.
Екатеринбург в начале 2010-х тоже начал обновлять трамвайный и автобусный парк на низкопольные модели и модернизировать отдельные остановки, а в центре города появилась система навигации и пешеходных маршрутов, включая «Красную линию» — маршрут, размеченный прямо на асфальте. Но целостного стандарта здесь пока нет: навигация местами слишком мелкая, часть остановок неудобна для посадки, а пешеходные связи между транспортными узлами продуманы не для всех сценариев.
В Петербурге разрыв между старой и новой инфраструктурой еще нагляднее: станции метро, построенные после 2004 года, проектируются с лифтами и тактильными указателями, тогда как большинство станций старой постройки такими лифтами не оборудованы, и добраться до платформы маломобильному пассажиру помогает только служба сопровождения. В вагонах уже появились яркие стикеры с просьбой уступать место, а на эскалаторах обновили звуковое информирование; к концу 2026 года планируют завершить разметку всех 12 крайних мест в каждом вагоне как приоритетных, но такие меры компенсируют отсутствие лифтов на старых станциях, а не заменяют их.
Общая логика по стране похожая: низкопольный транспорт и точечные решения появляются быстрее, чем целостная безбарьерная среда вокруг них. Можно обновить транспорт, оборудовать отдельные объекты или внедрить новые сервисы, но если общая логика развития среды остается прежней, это не меняет ситуацию системно. В результате доступность сильно зависит от конкретной станции, остановки или квартала, а не от города в целом
Демографическая кривая не оставляет выбора: городам придется меняться быстрее, чем это происходит сейчас. Опыт зарубежных городов показывает, что дружественная к возрасту инфраструктура — это сумма мелких, иногда незаметных решений: лишнее место у двери, скамейка через каждые несколько сотен метров, лифт на нужной станции. Необходимо менять саму логику развития городской среды и уходить от ориентации на усредненного мобильного пользователя и учитывать реальные сценарии жизни жителей.
В галерее Forbes Life — опыт городов, где транспорт подстраивается под ритм и особенности старшего поколения.
Бангкокский подход: инклюзивность в деталях
Табличка «уступите место» в вагоне метро или в автобусе, конечно, давит на чувство вины, но куда эффективнее — увеличить выделенное число посадочных мест. В Бангкоке придерживаются именно такой концепции: в 2023 году количество приоритетных мест у дверей увеличили вдвое — с 6 до 12 на вагон — и одновременно запустили кампанию PAPA Care, которая напоминает пассажирам уступать эти места пожилым людям, людям с инвалидностью, беременным и родителям с маленькими детьми. Места, которыми им проще воспользоваться, перенесли ближе к дверям и увеличили их число в каждом вагоне. Согласно отчету McKinsey, снижение социальной изоляции пожилых людей и рост их самостоятельности в азиатских мегаполисах напрямую связаны именно с такими улучшениями доступности общественного транспорта.
Похожая логика — в городской программе развития общественных пространств: власти Бангкока увеличили число бесплатных и доступных туалетов вдоль пешеходных маршрутов. О таких деталях доступной среды говорят редко, но зачастую для пожилого человека именно они определяют, решится ли он выйти на прогулку или провести несколько часов у своего дома.
«Замедленные» машины в Ванкувере
Водители Ванкувера больше не могут устраивать гонки на улицах с пешеходными переходами: город сделал выбор в пользу превентивного «замедления» машин. На этапе пилота в 2020 году движение на улицах ограничили скоростью до 30 км/ч знаками и физическими мерами успокоения движения. Логика простая: если пожилому человеку нужно больше времени на переход, безопаснее сделать так, чтобы машины изначально ехали медленнее, чем рассчитывать на скорость его реакции. В 2025 году город одобрил распространение этого ограничения на все улицы Ванкувера. На пересечении улиц Robson и Bute появился «поднятый перекресток»: геометрия улицы вынуждает водителей сбросить скорость, а пешеходу нужно пройти по проезжей части заметно меньше расстояние.
Похожий принцип использован и в навигации. К концу ноября 2023 года на всех автобусных остановках Metro Vancouver появились таблички с шрифтом Брайля и тактильные направляющие, а с 2022 года система уведомлений сообщает в реальном времени, если на станции не работает лифт или эскалатор: человек с ходунками узнает об этом до того, как доедет до станции и увидит перед собой лестницу.
На этом фоне власти развивают HandyDART. Эта служба работает с 1980 года и возит пассажира от двери до двери по предварительной заявке: в 2024 году число пользователей выросло на 5%, а в 2025 году сервис выполнил около 1,34 млн поездок. Для человека, который уже не может самостоятельно пройти через обычную пересадку, это способ продолжать пользоваться городом без машины и без помощи родственников.
Хельсинские скамейки и «соседские автобусы»
Во время пандемии из многих общественных пространств Хельсинки исчезли скамейки: власти, как могли, мешали людям нарушать социальную дистанцию. Но для пожилых людей это оказалось серьезным препятствием: если по пути негде присесть и дать ногам отдохнуть, риск не стоит того. 82-летняя жительница города Марьятта предложила через систему инициативного бюджетирования Omastadi поставить больше скамеек. Идею поддержали 1006 жителей, после чего городские власти попросили жителей отметить на карте, где именно им нужны места для отдыха. В результате в нескольких районах установили 10–20 новых скамеек.
В Стокгольме похожую идею со скамейками реализовали на острове Реймерсхольме, чтобы убрать разделение гуляющих на «маломобильных» и обычных: районная администрация поставила новые столы и скамейки у воды. Ими стали активно пользоваться жители расположенного рядом дома для пожилых.
Тот же принцип — в устройстве хельсинкских «соседских автобусов»: это низкопольные маршруты, рассчитанные на пожилых пассажиров, где водитель помогает при посадке и высадке, а иногда может остановиться между обычными остановками, если это безопасно. Существует и отдельная услуга «от двери до двери» для тех, кому обычный транспорт уже не по силам, — причем официально среди целей поездки указаны не только визит к врачу, но и покупки, хобби и социальные мероприятия.
В России этого же принципа придерживаются и московские центры долголетия: городские «гостиные» нового типа, открытые для всех. С 2018 года для посетителей открыто более 140 клубных пространств, которые регулярно посещают более 350 000 человек, и активнее всего ими пользуются горожане в возрасте 60–70 лет.
Сингапурские светофоры в темпе пожилых
В Сингапуре пожилые жители могут самостоятельно продлить время перехода на светофоре: достаточно приложить транспортную карту к специальному считывателю, и зеленый сигнал для пешеходов автоматически станет дольше.
Система Green Man Plus появилась как ответ на простую проблему: стандартные светофоры рассчитаны на среднюю скорость пешехода, но для многих людей старшего возраста этого времени недостаточно, особенно на широких перекрестках. После активации карты светофор добавляет от 3 до 13 секунд к фазе перехода, позволяя человеку спокойно пересечь дорогу без необходимости ускоряться.
Сегодня система работает более чем на 1000 перекрестках Сингапура, прежде всего рядом с жилыми районами с высокой долей пожилых жителей, медицинскими учреждениями и общественными объектами.
Мельбурн: трамвайные остановки, выращивающие себе тень
Экстремальная жара особенно опасна для пожилых людей. По данным ООН, за последние два десятилетия число людей старше 65 лет, погибающих по причинам, связанным с экстремальной жарой, выросло примерно на 85%. Поэтому особенно важно снижать воздействие тепловой нагрузки в местах, где люди вынуждены находиться на улице продолжительное время.
Один из примеров такого подхода — Мельбурн, где начали менять саму точку ожидания общественного транспорта. На трамвайных остановках появились Urban Arbours — металлические конструкции, по которым растут растения и которые создают тень прямо над пассажирами. Такие «мини-экосистемы» установили, например, на остановках Royal Children’s Hospital, Batman Park, Bourke Street / William Street и Bourke Street / Elizabeth Street. Их задача — снизить воздействие городской жары и сделать ожидание трамвая комфортнее для пассажиров.
Параллельно оператор трамвайной сети Yarra Trams протестировал на одной из самых загруженных остановок города у Federation Square покрытие CoolSeal — светлый материал для асфальта, который отражает солнечный свет вместо того, чтобы накапливать тепло. После нанесения покрытия температура поверхности на участке снизилась примерно на 4–5 °C, а в других испытаниях эффект доходил до 15 °C.
