К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

Падел вместо дашборда: как «аналоговая культура» помогает удерживать сотрудников

Фото senivpetro / Magnific
Фото senivpetro / Magnific
Чем больше цифровых требований к человеку, тем меньше у него цифровых желаний. После рабочего дня в десяти окнах и бесконечных уведомлениях сотрудники уходят в падел, настольные игры и книжные клубы. Основатель исследовательской компании Happy Job Алексей Клочков в колонке для Forbes Life рассказывает о том, что такое «аналоговая культура», как она стала конкурентным преимуществом работодателя и почему компании пытаются снизить цифровую нагрузку

Биологически мы не цифровой вид

Наши — как биологического вида — психика, органы чувств и механизмы внимания сформировались давно и вовсе не для бесконечной ленты уведомлений, видеоконференций и параллельной работы в десяти окнах. 

В науке этот разрыв описывает гипотеза эволюционного несоответствия: среда меняется быстрее, чем мы успеваем к ней адаптироваться. Многие когнитивные механизмы, на которые мы опираемся в работе, формировались в небольших группах, где люди выполняли физическую работу, учились друг у друга и сразу видели результат своих действий. Современная цифровая работа устроена иначе.

При этом возможности рабочей памяти ограничены. Теория когнитивной нагрузки показывает: когда требований к обработке новой информации становится слишком много, ухудшаются обучение и перенос знаний. Исследование техностресса среди сотрудников также обнаружило связь информационной перегрузки, технологической сложности, прерываний и многозадачности с симптомами выгорания. 

Поэтому мы видим, как параллельно растет интерес к форматам досуга, которые предполагают физическое присутствие и взаимодействие с другими людьми. В 2024 году продажи настольных игр в России выросли на 17% в деньгах и на 11% в штуках. По данным Федерации падела России, за пять лет число кортов в стране увеличилось в 60 раз. По данным 2ГИС, ​​за пять лет, с весны 2019 года, количество караоке-баров в России выросло на 18%. Есть и зарубежный опыт: в Мельбурне за год прошло около 15 «книжных вечеринок», на которых незнакомые люди собираются читать вместе. Формат разошелся по другим городам и странам.

 

На фоне повсеместной цифровизации растет интерес к вещам, которые еще недавно казались устаревшими: пленочным фотоаппаратам, винилу, MP3-плеерам, кнопочным телефонам и бумажным картам. Эти устройства требуют физического действия, ограничивают поток информации, возвращают человеку ощущение непосредственного контакта с вещью и за счет этого выступают формой цифрового детокса.

Скорость без периода адаптации

Каждая крупная технология постепенно меняла стиль работы и повседневную жизнь человека, но генеративный ИИ распространяется беспрецедентно быстро. Но дело не только в темпе. Компьютер и смартфон прежде всего давали человеку новый передовой инструмент. Про ИИ же риторика была другая — он заменит человека, и затем она трансформировалась в тезис — человека заменит и сам ИИ, и другой человек, который умеет им пользоваться, то есть его профессионализм и ценность для работодателя будет в значительной степени определяться этим фактором.

Поэтому стресс возникает уже не от мысли «ИИ может меня заменить», а от ощущения «другие работают с ИИ лучше меня». Не все стартуют с одинаковой позиции. По данным исследования Businessolver, 90% руководителей считают, что люди в компании воодушевлены ИИ, тогда 39% сотрудников тревожатся о своем будущем, 31% боятся отстать, а 49% говорят, что работодатель вообще не помогает им осваивать ИИ. По сути технологии уже развиваются быстрее внутренних систем обучения и навыков персонала. 

 

Поэтому если лозунг «теперь все работаем с ИИ» для одной части команды означает интересный эксперимент, для другой он может означать серьезную проверку собственной состоятельности. Исследование 416 специалистов в Южной Корее показало связь внедрения ИИ с рабочим стрессом и через него — с выгоранием. А недавнее исследование PWC говорит о том, что ИИ становится новым фактором корпоративного неравенства.

Не лечить перегрузку мастер-классами

Если цифровая нагрузка снижает способность концентрироваться, учиться и сохранять ощущение контроля над собственной работой, компания получает риск на уровне производительности и удержания людей. И здесь легко сделать неверный HR-вывод: компенсировать нагрузку другими занятиями — спортом, рисованием и т. д.

Проблема в том, что в этом случае «аналоговое удовольствие» превращается в еще одну задачу в календаре. Большое исследование индивидуальных программ благополучия в Великобритании не обнаружило у большинства популярных корпоративных практик надежной связи с улучшением благополучия. 

Поэтому компаниям нужно подумать о том, где можно снизить диджитал-нагрузку на человека, и поискать процессы, в которых цифровизация не облегчает работу, а создает дополнительное трение. 

Пример не из рабочей среды — меню по QR-коду в ресторане. Человек приходит в заведение за чувственным удовольствием и часто хочет полистать красивую брошюру, а не снова взять телефон, отсканировать QR-код и скроллить картинки. Пример из рабочих ситуаций: вместо короткого разговора с коллегой, который находится за соседним столом, сотрудник должен создать задачу в трекере, поставить исполнителя, добавить наблюдателей, а затем следить за комментариями и уведомлениями. 

 

Это не просто субъективное раздражение. Исследователи, наблюдавшие за сотрудниками трех компаний из списка Fortune 500, подсчитали, что работники переключаются между приложениями и сайтами около 1200 раз в день и тратят почти четыре часа в неделю только на восстановление контекста после таких переключений. 

Похожий тренд виден в моде на книжные ретриты: люди готовы платить сотни и тысячи долларов за пространство, где можно несколько часов читать без уведомлений и переключений. По сути, они покупают возможность вернуть себе время, которое в обычной жизни постоянно распадается на части между цифровыми стимулами. 

Задача работодателя поэтому не в том, чтобы повернуть цифровизацию вспять, а в том, чтобы оставить человеку простой нецифровой маршрут там, где технология не создает дополнительной ценности. 

Следующий уровень — встроить физический опыт в рабочее время. В рандомизированном эксперименте 90 сотрудников университета десять рабочих дней проводили по 30 минут обеденного перерыва в контакте с природой. Сразу после программы улучшились показатели психологического состояния и вовлеченности, хотя через три месяца большинство эффектов исчезло. Это важная оговорка: разовая инициатива не меняет рабочую среду — для устойчивого результата нужна регулярность.

Российский практический пример — сеть Steford. Как рассказывал Forbes, в ее пространства в Красной Поляне такие крупные компании, как Wildberries, Avito, Совкомбанк, регулярно привозят команды для совместной работы и проведения досуга. Такой формат позволяет командам людям сочетать работу и самые разные физические и интеллектуальные активности, с ней никак не связанные. 

Еще один пример — Страховой дом ВСК: компания создала для сотрудников отдельный сервис «ВСК после работы», через который можно забронировать домик на базе отдыха, корт для падела или выбрать экскурсию.

 

В «Норникель Спутнике» сотрудники вместе с детьми поставили театральный спектакль по мотивам обновленных корпоративных ценностей. Перед постановкой компания проводила мастер-классы по актерскому мастерству, а сами спектакли прошли в Саратове и Норильске для коллег и их близких.

Что могут сделать HR-директора

Несмотря на развитие цифровых сервисов, которые позволяют оценивать удовлетворенность и лояльность сотрудников, уследить за ежедневной ситуацией у каждого из них сложно. 

  • Помочь человеку составить собственную «карту восстановления».

Компания может провести практикум, после которого каждый сотрудник научится сам фиксировать, какие виды нагрузки его сильнее истощают, по каким признакам он замечает усталость и что обычно помогает ему восстановиться. 

Со стороны компании нужны правила, позволяющие этой инструкцией пользоваться. Например, не ставить видеозвонки вплотную друг к другу, оставляя между ними интервалы минимум в полчаса-час, не занимать встречами обеденный перерыв, разрешить часть личных встреч проводить, например, в сквере возле офиса; предусмотреть в офисе места для уединения и тихого отдыха, не считать отказ от корпоративного мероприятия проявлением нелояльности. Метаанализ 22 исследований с участием 2335 человек показал, что даже перерывы продолжительностью до десяти минут помогают снизить усталость и повысить ощущение бодрости. 

Например, в компании «Сибур» по результатам исследования вовлеченности с Happy Job одной из самых проблемных метрик оказался «Баланс». Тогда компания обратила внимание на границы рабочего времени: сотрудники часто беспокоили друг друга во время отпусков и далеко за пределами рабочего дня. В числе рекомендаций было «контрактовать» внутри команды границы и правила взаимодействия. На федеральном уровне в компании также закрепили среду как день команды: по средам все встречи должны проходить очно, онлайн-встречи на этот день не назначаются. 

  • Рассмотреть вариант оплачивать не только активность, но и время на нее.

Компенсация абонемента на спорт, которым сотрудники смогут воспользоваться лишь поздно вечером после работы, мало что поменяет. Гораздо честнее дать команде защищенные 60–90 минут в неделю без встреч, чатов и ожидания немедленного ответа, которые сотрудник может провести по своему усмотрению, а руководителям запретить забирать это окно под «срочную» планерку.

  • Связать внедрение ИИ с правом на медленное обучение.

Можно создать несколько маршрутов: песочницу без оценки, занятия в малых группах, парную работу и возможность сначала решить задачу без ИИ, а затем сравнить результат. 

  • Дать сотрудникам свободу выбора. 

Пусть каждая команда сама определит, какие цифровые ритуалы она готова убрать и каким офлайн-ритуалом их заменить. Например, один статус-митинг — на прогулку без презентации; один ежемесячный отчет — в автоматическую сводку; один вечер — под запрет служебных сообщений. Когда человек участвует в формировании изменений, технология меньше воспринимается как сила, перед которой он беспомощен.

Аналоговая разгрузка становится частью удержания, потому что она возвращает человеку то, чего часто лишает стремительная цифровизация: ощущение собственной дееспособности. Считать аналоговые практики лекарством от страха перед искусственным интеллектом не стоит. Но конкуренцию за людей скорее выиграют те компании, которые сумеют ясно разделить задачи человека и алгоритма, дадут людям время освоиться с переменами и сохранят пространство, в котором не нужно постоянно доказывать свою эффективность цифровыми показателями. И удержание будет базироваться на понимании: со мной здесь не обращаются как с технологией и тем более — технологией устаревающей.

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора