Время Волковых: как семейная династия художников создала свою историю искусства

Выставка «Три века странствий. Наследие семьи Волковых», на которой представлено творчество трех поколений художников семьи Волковых (основоположника туркестанского авангарда Александра Николаевича, его сыновей Валерия и Александра, внука Андрея, художника, автора монографий о Волковых и Рыбниковых, куратора и автора экспозиции выставки) и прадеда Андрея со стороны матери, художника, реставратора Третьяковской галереи Алексея Рыбникова, напоминает авторское документальное кино. Это история об искусстве и человеческих судьбах во времени: континуум, проиллюстрированный отдельными работами.
Сценарий строго документальный, хотя многие перипетии сюжета кажутся неправдоподобными. Действие начинается во второй половине XIX века, когда в двух небольших городках в разных концах Российской империи с разницей в один год рождаются два центральных героя выставки. Александр Волков — в семье высокопоставленного офицера в городе Фергане Туркестанского края. Алексей Рыбников — в семье небогатого купца в городе с европейским название Раненбург Рязанской губернии. Обоим суждено было стать художниками-авангардистами, пройти через трансформацию своего творчества, пережить множество испытаний и встретиться в 1947 году в Ташкенте.
Александр Волков вместо предсказуемого будущего военного или ученого выбрал свободу творчества. Десять лет учебы, от частных студий до высших художественных учебных заведений Санкт-Петербурга и Киева, сделали из него профессионала, увлеченного творчеством Михаила Врубеля и хорошо знакомого с современными модернистками течениями. В 1916 году Волков вернулся в Ташкент, где на основе полученных знаний и собственных устремлений начал поиски художественного языка, включавшего туркестанские реалии. Пейзажи тех лет говорят о сочетании экспрессионизма и яркого среднеазиатского цвета, благодаря чему он превращал реальность в многоцветные мозаичные панно.
Алексей Рыбников получил образование в коммерческом училище в Москве, а затем пять лет проучился в Харьковской школе рисования и живописи. В 1910 году он вернулся в Москву и продолжил обучение в школе-студии Федора Рерберга. В это время он брал уроки рисования у Михаила Ларионова. Фигуры Ларионова и Гончаровой оказали очень сильное влияние на Рыбникова. Но, как показывают его работы тех лет, он так же хорошо знал европейский модернизм, в который оборачивал русскую натуру («Северное сияние»).
Социальные потрясения 1917 года
Если русские авангардисты стремились перевернуть мир искусства, то революции события февраля и ноября 1917 года перевернули социальную пирамиду Российской империи — кто был никем, тот стал всем. Под этим лозунгом в новой стране началось формирование новой культуры.
Алексей Рыбников сперва оказался среди строителей нового мира. Непродолжительное время он занимал должность заместителя заведующего отделом в Коллегии по делам музеев и охране памятников искусства и старины в Наркомпросе. В эти годы он написал картину «Апокалипсис» (1918), которая ярко показывает его авангардное понимание эсхатологичности происходящего. Затем художник сделал шаг в сторону и поступил на работу в Третьяковскую галерею, где почти 30 лет возглавлял Отдел реставрации и консервации.
Несмотря на то что культурные директивы новой власти доходили до Туркестана с опозданием, Александр Волков тоже органично стал частью нового искусства. Когда в начале 1920 года в Ташкент из центра прибыли миссионеры авангарда, они с удивлением встретились с единомышленниками, среди которых был и Волков. В 1922 году в город в рамках новой культурной политики было привезено около 60 работ современных русских авангардистов — Василия Кандинского, Ольги Розановой, Михаила Ларионова. Они были выставлены в экспозиции художественного музея, где оказались рядом с картинами Волкова, а также произведениями западноевропейской и русской академической живописи из коллекции опального великого князя, жившего в Ташкенте.
Когда в 1922–1924 годах русский авангард в центре страны переживал начало сложного процесса перехода к изобразительности, в Ташкенте Волков писал в стилистике кубофутуризма («Караван перед бурей», «Гранатовая чайхана», «Арба»). Эти работы стали символами нового направления — туркестанского авангарда. Движение Волкова к предметности, сохранявшей свою монументальность и примитивизм, началось во второй половине 1920-х годов («Караван») и очень точно соответствовало общему положению дел как в русском, так и в мировом изобразительном искусстве. Глядя на станковые работы Волкова начала 1930-х годов невозможно избавиться от ощущения, что они вступают в прямой диалог с муралами Сикейроса и Риверы.
Конец туркестанского авангарда
Постановление ЦК ВКПб «О перестройке литературно-художественных организаций» 1932 года положило официальный конец творческим поискам советских художников, поставив перед ними определенные социальные и художественные задачи. Однако для Волкова и группы его коллег из Узбекистана вынужденная трансформация затянулась и сперва прошла через успешную выставку в 1934 году в Государственном музее восточных культур в Москве. На ней художники представили работы, которые уже не вписывались в установленные правила.
Тем не менее часть работ туркестанских авангардистов с выставки была закуплена музеем. Правда, по словам старых музейных сотрудников, их тут же поместили в самый дальний угол запасников. А в Ташкенте, несмотря на московский триумф туркестанского авангарда, его представители, в том числе Волков, были раскритикованы. В официальной печати он был назван формалистом, что в те времена было равносильно обвинительному приговору. Однако Волков выдержал удар и продолжил работу.
В рамках одной страны встреча Алексея Рыбникова и Александра Волкова в 1947 году была случайностью, но очень предопределенной. После войны архитектор Алексей Щусев руководил строительством оперного театра в Ташкенте и пригласил из Москвы Рыбникова для методической помощи в создании настенных интерьерных росписей и решении вопроса колористики. Они были знакомы еще с 1920-х годов по совместной работе в Третьяковке.
Рыбников прочел несколько лекций в Государственном художественном музее Ташкента. На одной из них присутствовал Волков со старшим сыном Валерием. После лекции он пригласил москвича к себе в гости — об этой встрече сохранились скупые воспоминания, в которых Рыбников, умерший двумя годами позже, отметил для себя творчество Волкова.
Несмотря на авторитет среди коллег по цеху и формальные звания, Александр Волков не избежал обструкции. Власти не собирались прощать ярлык формалиста. В 1949 году начался долгий период официального замалчивания: его работы были убраны из экспозиций музеев, он лишился заказов. Практически все ученики и коллеги предпочитали обходить его стороной. Семья Волковых жила на средства, которые зарабатывала жена Александра Николаевича, педагог по профессии. Однако он продолжал свое творчество, ежедневно писал, делал зарисовки.
Начавшаяся во второй половине 1950-х годов политическая «оттепель» несколько запоздала для искусства Узбекистана. Сломленные противостоянием с системой, в 1957 году умерли два друга Волкова, художники Михаил Курзин и Александр Николаев (Усто Мумин). Сам Волков в это время тяжело болел.
В этом же году благодаря усилиям старшего сына Волкова, Валерия, была проведена выставка, приуроченная к юбилею художника. Он сам ни разу на нее не пришел, не захотев видеть тех, кому был обязан своей длительной изоляцией. На открытии ожидалось большое столкновение сторонников и противников творчества Волкова, и неожиданно прозвучал голос неизвестного художника из Нукуса, Игоря Савицкого. Он предрек ему мировую известность. В декабре 1957 года Александр Волков умер. Так в один год ушли из жизни три художника, чье творчество стилистически было очень разным, но единым по духу. С их смертью завершился туркестанский авангард.
Как сложилась династия Волковых
У Волкова было два сына: старший Валерий и младший Александр. К тому времени, когда умер отец, старший уже был признанным художником и искусствоведом; младший только собирался уезжать учиться в Москву. Перед братьями лежало огромное художественное наследие отца, которое через несколько лет местные искусствоведы, когда Волковы захотели вывезти работы отца из Ташкента, признали «не имеющим художественной ценности». Братья дали клятву, что сохранят наследие отца и вернут его имя в историю отечественного искусства.
В апреле 1966 года в Ташкенте произошло сильное землетрясение, разрушившее маленький глинобитный дом, в котором жила семья Волковых, а затем старший сын Валерий с семьей. В мае в Нукусе открылся музей искусств, директором которого был назначен художник Савицкий, когда-то предрекавший Александру Николаевичу Волкову мировую известность.
Тогда же в Москве младший сын Волкова, Александр, после завершения учебы в Строгановке женился на Марии Бубновой, внучке художника Алексея Рыбникова. И когда молодой муж переехал в квартиру своей жены, его встретили картины ее деда. В том числе и «Апокалипсис».
В образовании младшего сына Волкова, Александра, помимо старшего брата Валерия, большую роль сыграли друзья старшего поколения: Зенон Комиссаренко, авангардист 1920-х, и Мария Раубе-Горчилина. Его сотоварищами по учебе в Строгановке были позднее ставшие классиками концептуализма Борис Орлов и Дмитрий Пригов. В 1959 году состоялась американская выставка в Сокольниках. На ней впервые в СССР были показаны работы Поллока, Ротко, де Кунинга, Горки и других. Абстракционизм оказался созвучен бунтарскому духу Александра Волкова, однако ни педагоги, ни родственники, и в первую очередь старший брат, авторитет которого был необыкновенно высок, не разделили восторга от начинания молодого художника.
Со временем Валерий Волков тоже принял решение перебраться в Москву. Большое наследие отца получило «унизительное» разрешение на вывоз, было упаковано в самодельные ящики и отправлено в столицу. Обосновавшись в ней, Валерий Волков и его жена Светлана Завадовская совершили поездку во Францию. Благодаря тому что в 1930–1940-е годы семья Завадовских играла заметную роль в русской эмиграции, им удалось пообщаться с представителями русских художников, живущих во Франции, — Марком Шагалом, Надей Леже, Юрием Анненковым, Андреем Ланским. Так Валерий Волков, последовательный ученик своего отца, оказался в гуще русского модернизма начала ХХ века, сохранившегося в Европе. Эта поездка оказала огромное влияние на его последующее творчество, со временем оформившееся в «нефигуративный реализм».
Более чем через 10 лет во Францию смог выехать и младший сын Волкова, Александр. Теперь уже сработали дружеские связи старшего брата Валерия. Это дало Александру возможность увидеть Париж и его музеи.
Когда в Москве не стало места, где можно было бы хранить ящики с картинами Волкова, их перевезли на Полянку, 41, где жил Александр с женой Марией. Эти ящики встали рядом с висевшими на стенах картинами Рыбникова — Александр Николаевич Волков вновь встретился с Алексеем Александровичем Рыбниковым. Здесь же Александр организовал одну из первых в СССР квартирных выставок, на которой были показаны его работы и работы его друзей Дамира Рузыбаева и Евгения Кравченко. Квартирник посетил Георгий Костаки.
В эти же годы директор музея в Нукусе Игорь Савицкий начал формировать коллекцию художников по своему вкусу. Показательно, что когда он, директор никому не известного музея, приехал закупать работы в Ташкент, в художественных кругах города ходила фраза: «Вот если Волик (Валерий) даст работы отца, то и мы дадим». Картиной номер один в инвентарных книгах нукусского музея числится работа Александра Николаевича Волкова «Сбор помидоров».
В 1973 году Савицкий пригласил в Нукус на выставку братьев Волковых и повесил в залах их работы вместе с картинами отца. Так впервые произошло соединение творчества династии на одной выставке. Шесть лет спустя Савицкий, приехавший для очередной закупки для своего музея, вывез из Москвы картину Алексея Рыбникова «Апокалипсис» в Нукус.
Во второй половине 1980-х годов появилась возможность свободно говорить об искусстве 1920–1930-х годов, которое исторически оказалось в тени «социалистического реализма». Александр Волков был одной из ключевых его фигур. А поскольку на протяжении более 20 лет он занимался преподавательской деятельностью в Ташкенте, то воспитал огромное количество художников Узбекистана, показывая им пример отношения к цвету и композиции. И конечно, среди его учеников были сыновья, Валерий и Александр, которые не просто наследовали его принципы, а пошли дальше: вышли за пределы предметной живописи. Так спустя более чем через 50 лет после эпохи авангарда в Музее Востока состоялась выставка «Александр Волков и его ученики», приуроченная к 100-летию со дня рождения художника.
Через несколько лет в Институте искусствознания в Москве Александра Александровича Волкова назовут продолжателем мировой традиции абстракционизма как художественного метода. Отметят влияние колористического восприятия Александра Николаевича Волкова и опыта мировых классиков абстракционизма на творчество его сына. А характеризуя творчество Валерия Волкова, искусствоведы будут называть его нефигуративным реализмом.
Продолжение династии
Шаг в беспредметность в изобразительном искусстве, на котором остановился Александр Николаевич Волков, сделал его младший сын. Рамки картины стали площадкой свободного творчества. В 1993 году внук Александра Николаевича, сын Александра Александровича, Андрей, следуя по стопам отца, закончил учебу в Строгановке. И начал свой самостоятельный путь в искусстве как художник-абстракционист.
Андрей Волков работает в области современных практик беспредметной живописи, где цвет играет центральную роль, исследует сущностные свойства материалов для создания картины. Уверенность, данная художественной традицией, которой следует Андрей Волков, позволяет ему сказать: «Мне не так важно, понятны ли мои работы зрителям. Мне важно, чтобы у каждого был свой опыт индивидуального переживания».
