Мониава рассказала об изменениях в жизни и работе «Дома с маяком» после своего ареста

Ситуация с уголовным делом о фейках о российской армии в отношении основательницы детского хосписа «Дом с маяком» Лиды Мониавы, которое впоследствии было прекращено, помогла ей перераспределить роли и процессы в работе таким образом, чтобы меньше задач было завязано на ней лично. Об этом она рассказала в интервью изданию РБК.
Уголовное дело о фейках о российской армии в отношении Мониавы было прекращено в связи с отсутствием состава преступления 6 октября. Оно было возбуждено в начале сентября. 1 октября дело истребовал центральный аппарат Следственного комитета. 8 октября основательница «Дома с маяком» сообщила в своем Telegram-канале, что с нее сняли электронный браслет и все наложенные судом ограничения.
Отвечая на вопрос о том, разделилась ли ее жизнь на «до и после задержания», Мониава отметила, что уже живет «как обычно». Время после задержания, когда она находилась под запретом определенных действий, она назвала относительно схожим с периодом в жизни пациентов в хосписе, «когда им говорят, тебе осталось жить столько-то месяцев, надо успеть все доделать».
«Вот у меня тоже примерно такое было настроение, что есть эта дата, до которой я дома, дальше уже непонятно что, вряд ли что-то хорошее, и мне надо до этой даты успеть. Вот и я думала, что я хочу успеть, какие-то рабочие дела доделать. Потом подумала, что хочется побольше с близкими время провести. В хосписе мы часто говорим, что, когда времени мало, особенно сильно ценишь каждую минуту, вот у меня тоже такое было, что не хочется время напрасно проводить, хочется максимально интенсивно его прожить, но я дико от этого устала», — сказала Мониава.
Основательница «Дома с маяком» отметила, что до ареста сталкивалась с проблемами с микроменеджментом и гиперконтролем и «принимала решения примерно в 300 рабочих задачах». После начала уголовного дела в «Доме с маяком» за пару дней были перестроены процессы. «И я поняла, что на самом деле очень многое можно было бы не так плотно контролировать. И теперь мне в день приходит около 100 задач, так что работать стало легче», — сказала Мониава.
«А про восприятие жизни — я увидела, насколько одиноко человек себя чувствует в тюрьме, насколько важны знаки поддержки из обычной жизни. Есть ощущение какой-то жизни взаймы, ведь я могла бы сейчас, как тысячи политзаключенных, тоже быть в тюрьме, но я дома, гуляю, хожу на работу. Хочу теперь меньше лениться и чаще писать письма политзаключенным», — добавила она.
В первые дни после того, как стало известно об уголовном деле в отношении основательницы «Дома с маяком», по ее словам, организация потеряла около 500 ежемесячных подписок на пожертвования на 500 000 рублей. «Но после публикации, что у «Дома с маяком» отмена донатов, наоборот, появилась волна невероятной поддержки, другие люди стали подписываться. В итоге даже больше получилось — к концу сентября у нас появилось новых ежемесячных подписок на 1,3 млн рублей», — добавила она.
В начале уголовного дела Мониава говорила о планах покинуть пост руководителя «Дома с маяком», однако после прекращения уголовного дела она написала, что у нее «нет никаких причин выходить из управляющих органов» хосписа, поэтому она остается в нем и как учредитель, и в правлении, и как директор фонда.
Говоря о том, планировала ли она когда-нибудь уйти из хосписа и заниматься чем-то другим, Мониава отметила, что не рассматривала такую возможность. Она рассказала, что еще до уголовного дела команда «Дома с маяком» начала поиск постоянного директора фонда, чтобы у нее была возможность «за всеми процессами в равной мере следить и не заниматься много административными вопросами фонда».
«Но вообще уходить из «Дома с маяком» не планировала. Зачем? Я его сама придумала, это авторская моя организация. Я здесь делаю так, как, мне кажется, должно все работать. Это как: а от своего ребенка вы никогда не думали уйти? Нет, я не думала», — сказала Мониава.
