Шапито-шоу: как работает самый успешный в России социальный цирк

Режиссер Лариса Афанасьева собрала трудных подростков, детей из интернатов и сложных семей и организовала «Упсала-Цирк», гастролирующий по всей Европе

На лужайке у циркового шатра делают сальто загримированные акробаты в ярких костюмах, тельняшках, юбках-пачках. Циркачи жонглируют, прыгают втроем через скакалку, строят пирамиду, хохочут. Рядом под навесом идут мастер-классы по созданию летающих змеев, цветов. Это петербургский «Упсала-Цирк» в парке на северном берегу Невы, в спальном районе Охта. Такие праздники в парке проходят почти каждые летние выходные, зимой представления идут реже. «Мы приходим сюда с друзьями и детьми за сказкой и за хорошим настроением», — рассказывает папа долговязого мальчишки.

«Упсала-Цирк» возник в 2000 году как социальный проект для работы с трудными детьми и подростками. Идея была в том, чтобы дать ребятам «здоровую альтернативу уличной жизни».

Его инициаторами были молодая немецкая студентка Астрид Шорн и режиссер Лариса Афанасьева. Название “Упсала” придумали вместе: от слов «упс» и мелодичного “ла”. Заниматься с детьми согласились профессиональные цирковые тренеры, хореографы и режиссеры. И почти сразу «Упсала-цирк» пригласили на европейские гастроли. С тех пор труппа регулярно получает премии и призы на цирковых и театральных фестивалях. Каждое представление в нем – это актуальная в современном театре смесь акробатики, танца, пантомимы, трюков.

“К нам на выступления посмотреть и пообщаться приезжает и Cirque Du Soleil, и Вячеслав Полунин, и актеры со всего мира, но когда все начиналось, было очень сложно”,  говорит Лариса Афанасьева.

Как все начиналось

Афанасьева переехала в Санкт-Петербург из Улан-Удэ, поступила в Санкт-Петербургскую театральную академию. «Было чудесное и страшное время. В 22 года мне нужно было выживать в городе, я пробовала разные профессии», — вспоминает Лариса. Она подрабатывала в киосках, где продают фастфуд, в джинсовом магазине. Бралась за любую работу, чтобы было на что прожить в большом городе. В то время  Лариса часто обращала внимание на детей, слонявшихся без дела по улицам. 

«Мне каждый раз хотелось им помочь, но не деньгами, а заняв чем-то ребят», – говорит она.

В 2000 году в гостях Афанасьева познакомилась с Астрид Шорн – студенткой из Германии, которая приехала в Петербург, чтобы сделать дипломный проект – социальный цирк с уличными детьми. Астрид тоже было 22 года. К тому времени социально-цирковая педагогика была популярна в Европе, особенно в Германии, где существовало уже несколько десятков подобных цирковых проектов.

Астрид ходила по городу и старалась собрать ребят, но мало кто хотел составить ей компанию в поисках детей по чердакам и подвалам. А вот Лариса сразу загорелась идеей: «Я подумала, что цирк – он непомадный, без пафоса, через него можно передать театральную историю", — вспоминает Афанасьева. Ребята, которых нашли Лариса и Астрид, почти не ходили в школу, ночевали на чердаках и в подвалах, приезжали в город из пригорода, попрашайничали, собирали бутылки.

Но подробнее истории детей из цирка Лариса не рассказывает. “Это внутренняя политика “Упсалы”, — говорит она. В первый же день совместного поиска Астрид и Ларисе в центре города удалось найти несколько детей. 

Ребята согласились пойти на тренировку, но для начала их нужно было накормить. "Купили кефир, булку, вместе поели",  вспоминает Лариса.

Астрид стала идейным вдохновителем проекта, она искала тренеров и деньги на цирк, писала письма в фонды, выполняла всю организаторскую работу, благодаря ей цирк получал финансирование из Германии, Франции. Лариса отвечала за художественную часть постановок, за режиссуру. Через четыре месяца Лариса вместе с тренерами по жонглированию поставила первый номер, и с ним новоиспеченная труппа поехала на фестиваль по приглашению цирка Cabuwazi (Берлин). Номер назывался “Услышать сердцем”. “Мы сделали клоунские носы из пробок от кока-колы, это был сюжет о том, что у всего есть свои звуки, и есть моменты, когда ты можешь слышать, как у другого бьется сердце и от этого становится легче",  вспоминает Лариса.

Билет в цирк

В начале 2000-х годов ежемесячное содержание цирка обходилось в $400. Команда цирка состояла из 4 человек и 8 детей. Реквизита практически не было – три мяча, булавы и два моноцикла. К 2003 году команда выросла до 6 человек, а число детей до 10. Девушки поняли, что одних занятий ребятам недостаточно: они помогали устраивать детей в социальные организации, возвращали в семьи, знакомились с родителями. Иногда даже провожали в школу на 1-е сентября, потому что у детей не было букета или не хватало уверенности в себе. 

​К 2005 году у цирка было 3 группы из 30 детей от 7 до 18 лет. Бюджет цирка в месяц достиг $5000. 

К тому времени Астрид отошла от активной работы в цирке, но осталась в правлении. Основная работа по поиску финансирования и управления проектом была уже на Ларисе Афанасьевой. Зимой ребята постоянно тренировались, готовили новые постановки, а летом ездили на гастроли в Германию за счет европейских фондов. В Европе цирк ценили, в 2005 году «Упсала» получил первую премию на международном цирковом фестивале в Мюнхете, в 2007-м – на фестивале цирка Cabuwazi в Берлине.

В Петербурге же спектаклей практически не было, только изредка и для друзей. С арендой зала для тренировок и выступлений были постоянные проблемы: с момента основания проект поменял более 12 площадок: арендодателям не нравился этот странный цирк с трудными подростками. Чаще всего репетиции “Упсалы” проходили в не приспособленных для этого коррекционных школах.

Афанасьева стала искать спонсоров среди российских компаний и однажды познакомилась с Родионом Шишковым, членом правления УК “Теорема”. Он пришел на помощь в тот момент, когда Афанасьева планировала арендовать очередной коррекционный центр. Шишков договорился с Игорем Водопьяном, владельцем “УК Теорема”, о размещении шатра “Упсалы” на территории при бизнес-центрах в спальном районе города на Свердловской набережной.

Игорь Водопьянов вспоминает, что решил помочь проекту исключительно из-за Ларисы.  “Мне она показалась очень адекватной, если так можно сказать. Ведь люди, которые занимаются благотворительностью часто пытаются мир и всех спасти. А она, помимо любви к детям, обладает менеджерскими способностями, адекватно оценивает ситуацию. Это необходимо каждому социальному проекту, а значит, деньги потрачены не зря”, — говорит он. 

А Афанасьева это вспоминает с большой благодарностью: “Там было тепло, нас не прогоняли, мы репетировали, приходили первые зрители. Наконец появилось время подумать, что такое организация, какие ценности мы несем, а раньше был поток детей и эмоций”.

Цирк приехал 

В 2011 году Водопьянов предложил построить для цирка стационарный шатер на территории бизнес-центра, заменив временный, который был у “Упсалы”. Лариса взяла на себя сбор денег на техническое обустройство шатра. Удалось собрать €150 000 пожертваваний — гранты от европейских фондов, помощь частных лиц и компаний. И за полгода на территории парка вырос небольшой шатер с современным техническим оснащением.

Годовой бюджет "Упсала-Цирка" достиг в 2013 году 11 млн рублей, из них 10-12% идут за счет продажи билетов и сувенирной продукции – футболок, значков, сумок, остальное – поддержка спонсоров. Сейчас задача центра выйти на 30% самоокупаемости. 

Сегодня у проекта российских спонсоров больше, чем иностранных. «Это важно, ведь почему западные спонсоры должны помогать русскому проекту?!», – рассуждает Афанасьева. Есть внутренняя политика: цирк не работает с религиозными организациями, табачными и алкогольными компаниями.

В "Упсале" работает 16 человек и занимается 60 детей в возрасте от 7 до 18 лет, все из так называемой группы социального риска. Цирк недавно начал работать с ребятами из спецшколы №1, где содержатся подростки 12-16 лет, совершившие правонарушения. К ним ездят тренеры из цирка. Лариса хочет договориться, чтобы ученики приезжали в цирк, чтобы получать не только цирковые навыки, но и элементарную социализацию. Кроме того, есть группа «Особый ребенок» для детей с ограниченными возможностями, которые также занимаются с тренерами цирка и ставят сейчас спектакль “Путешественники”.

«Мы хотим, чтобы у нас происходили семейные мероприятия: чем больше к нам будет приходить семей, тем меньше в будущем у нас будет воспитанников, которые бегут из дома из-за сложностей в общении с родителями. Это долгосрочная история, но ее нужно делать сейчас», – уверена Лариса. 

Попасть на работу в команду в "Упсала-Цирк" непросто: «Я честно говорю: наш цирк не просто работа, это странный мир, где люди отдают часть себя, и, если человек готов, то может быть и стоит попробовать”,  рассказывает Афанасьева.

При этом Лариса уверена, что человек, который занимается благотворительностью, не должен работать за 10 000 рублей в месяц с утра до вечера. Средняя зарплата в проекте — 35-40 тысяч рублей. «Если мы хотим хорошо выполнять заказ общества, надо уважать свой труд и стремиться к достойной оплате», – говорит художественный руководитель. 

Выпускники "Упсала-Цирка" часто приходят на такие праздники. До сих пор никто из них не стал профессиональным цирковым артистом, многие идут преподавать акробатическое мастерство в училища, кто-то поступает в институт. В этом году на выступлении ребят оказалась Валери Фрателлини, директор известной школы циркового искусства. Выступление воспитанников "Упсала-Цирка" так поразило ее, что она пригласила к себе на стажировку нескольких юных артистов, взяв на себя их содержание на время учебы.

Ларису часто спрашивают, о том, почему “Упсала-Цирк” совсем не похож на социальный проект, то есть все улыбаются, радуются, выступают музыканты, все выглядит благополучно и хорошо, будто и помогать не нужно. «Неужели для того, чтобы быть социальной организацией, надо обязательно выглядеть убого в глазах людей и давить на жалость? Почему только такая модель должна срабатывать?» – недоумевает она. О сложностях Лариса говорить не любит.