США остаются сильнейшей экономикой мира и крупнейшим рынком ценных бумаг, и для большинства инвесторов не стоит вопрос, вкладывать в Штаты или нет. Но все хотят понимать, откуда в ближайшее время стоит ждать реально больших проблем. Вот десять главных рисков, за которыми стоит следить в 2026 году.
1. Тарифная инфляция: отложенный удар по потребителю
Рост тарифов в США в 2025 году принес бюджету около $200 млрд, что в 2,5 раза выше, чем годом ранее. До сих пор ретейлеры брали основную нагрузку на себя, но в конце 2025-го и в 2026 году расходы начнут переходить к потребителям.
Инфляция в США за последние полгода подскочила с 2,3% до 3%. По самым оптимистичным прогнозам (от самой ФРС), в 2026 году она снизится не более чем до 2,6%, по самым пессимистичным (ОЭСР, Deloitte) превысит и останется выше 3%.
Рост инфляции бьет по спросу: потребители переключаются с долгосрочных товаров и услуг на базовые товары. Также высокая инфляция мешает ФРС завершить цикл снижения ставки, что негативно для динамики цен акций и длинных облигаций.
2. Сокращение рабочей силы из-за иммиграционного шока
Ужесточение миграционной политики (например, отказ в легализации и депортации) привело к снижению притока рабочей силы. По данным Минтруда США, прирост трудоспособного населения в 2025 году сократился до 1,2 млн против 2,8 млн годом ранее.
Под ударом прежде всего секторы, где традиционно высока доля мигрантов: строительство, сельское хозяйство, отели и рестораны. По прогнозам все того же Минтруда, еще через год прирост рабочих рук может упасть до 0,5-1 млн.
Рост числа мигрантов и рабочих рук — традиционный драйвер экономики США. Он приносил в среднем 1,5-2% прироста ВВП в год. Борьба с иммиграцией может забрать у экономики 0,5-1% прироста или до половины всей годовой динамики.
3. Юридическая неопределенность вокруг тарифов
Есть риск, что Верховный суд США признает введение взаимных пошлин превышением полномочий президента Дональда Трампа. Если так, понадобится возврат компаниям уже уплаченных сумм (а это сотни миллиардов) и пересмотр тарифной конструкции.
С исками на возврат пошлин уже обратились более десятка компаний, включая Costco и Kawasaki. По словам главы Минфина Скотта Бессента, если правительство США проиграет эти суды, ему придется вернуть около половины собранной суммы.
Эти предполагаемые $100 млрд с учетом штрафов и процентов могут увеличить дыру в бюджете США на 0,3-0,5% ВВП. Что, в свою очередь, может привести к росту ставок риска, новым шатдаунам, замедлению инвестиций в реальный сектор.
4. Разнородные позиции внутри ФРС: риск ошибки политики
Комитет по открытым рынкам (FOMC) колеблется. На декабрьском заседании девять из 12 голосующих членов поддержали снижение, но в прогнозах на 2026 год единства нет: семь голосов против любых снижений, восемь — за два снижения, четверо не дали никакого гайдлайна.
Это самый противоречивый расклад сил внутри регулятора с 2022 года. Члены комитета разделены на три лагеря: те, кто больше опасаются инфляции, те, кто видят основную угрозу в росте безработицы и «диссиденты», которые отмалчиваются.
Отсутствие единства внутри ФРС повышает риск ошибочных действий, а также бездействия в условиях, когда нужно будет принимать быстрые меры. Как правило, это идеальная среда для резких скачков паники и волатильности на рынках.
5. Высокие оценки акций США и узкая база прибыли
Премия бумаг США к международным аналогам — 34% против исторических 19%. Концентрация капитала тоже рекордная: топ-10 компаний формируют около 40% стоимости S&P 500, и значительная часть локомотивов рынка связана с ИИ.
Оценки таких акций остаются повышенными. Прогноз прибыли Mag 7 ( «великолепной семерки») на 2026 год улучшен, тогда как остальной рынок почти не растет. Это делает рынок уязвимым к разочарованию в отчетах крупнейших компаний.
Узкая доходная база (дата-центры, инфраструктура для нейросетей) создает основу для глубокой коррекции. Если хотя бы одна компания, например, Nvidia не оправдает ожиданий по росту прибыли (+35% на 2026 год), весь индекс США сорвется вниз.
6. Инвестиционный перегрев в ИИ и ограниченность инфраструктуры
Технологический сектор обеспечил более половины роста капитальных расходов в S&P 500. При этом энергосистема и цепочки поставок не успевают за спросом — потребность в электроэнергии к 2030 году может вырасти на 175%. Любые сбои способны вызвать переоценку, вплоть до рецессии в сегментах, зависимых от ИИ.
В ряде штатов, например, Вирджинии и Техасе уже в этом году фиксируют дефицит энергетических мощностей. Проблема не в деньгах, а в том, что при текущем уровне технологий так быстро строить новые электростанции просто невозможно.
Число реально вводимых мощностей стабильно отстает от плановых, стоимость энергии растет, но издержки на обслуживание нейросетей, наоборот, снижаются. В сумме это может привести к тому, что крупнейшие IT-компании понесут невозвратные инвестиции на десятки или даже сотни миллиардов.
7. Технологические риски: конкуренция и ускорение развития ИИ
Искусственный интеллект остается непредсказуемой технологией. Deepseek напомнил, что новые игроки способны появляться внезапно. За лидерство в бенчмарках последние месяцы бьются ChatGPT, Claude, Gemini, но есть много других перспективных моделей.
У компаний из Mag 7, торгуемых на бирже, разные стартовые позиции: собственные модели, партнерства, доступ к данным. Ошибки в стратегии или быстрое устаревание аппаратного обеспечения могут навсегда выбить из гонки любого IT-гиганта.
Сценарий, о котором все чаще говорят на рынке, это «AI-зима 2.0» по аналогии с тем, что случилось в 1970-е. Текущую версию искусственного интеллекта признают сырой в решении прикладных задач, и технология будет забыта еще на несколько лет.
8. Слабое восстановление Европы и Японии
Несмотря на ожидания, прибыль компаний Европы и Японии в 2025 году росла медленно: в среднем по индексу STOXX 600 на 4%, в среднем по Nikkei 225 — на 6% против 12% у S&P 500. На экспортеров давили тарифы и укрепление валют.
Риски 2026 года включают политическую неопределенность во Франции (выборы плюс дефицит бюджета), неоднозначный эффект стимулирования в ФРГ (+€500 млрд затрат, +2,5% к инфляции) и конкуренцию со стороны Китая, особенно в автопроме.
Слабый доллар подыгрывает экспортерам США, но бьет по экономикам других стран. Поверх этого накладывается эффект тарифов, которые забирают 1-1,5% экспорта у ЕС и Японии. Проблемы у основных партнеров чреваты торможением и в самих США.
9. Турбулентность в private credit и рост числа проблемных заемщиков
Дефолты осенью 2025 года оказались локальными (3-5% портфелей), но усилили внимание к качеству заемщиков. Около 15% компаний не покрывают проценты операционной прибылью. Под ударом средний бизнес: ретейл, строительство, софт.
На этом фоне бизнес в США стал чаще использовать PIK-структуры (с накоплением долга вместо выплаты процентов), причем часто условия менялись задним числом уже после заключения сделки — это признак резкого ухудшения бизнес-среды.
Накопление долгов в условиях слабых операционных показателей явным образом ведет к росту числа дефолтов. В 2026 году их станет больше, что еще сильнее усилит разрыв в динамике акций компаний-гигантов и нижних эшелонов США.
10. Неправильная позиционированность инвесторов и вероятность масштабной переоценки активов
Многие инвесторы вошли в 2025 год с портфелями, которые отражали успех ограниченного набора активов — компании роста, в основном из США, преимущественно из числа топовых (Mag 7).
80% инвесторов остаются недовзвешены в ключевых активах, например, по облигациям длинной и средней дюрации и акциям вне США. Это само по себе создает напряжение и риск крупного сброса хайповых бумаг в пользу менее популярных.
Ротация в активах неизбежна, и к ней лучше готовиться заранее. Можно не сомневаться: большинство из тех, кто хорошо заработал в 2025 году, окажутся среди аутсайдеров в следующем. Такая цикличность на рынках — это норма.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора