Семейная трагедия: как компания сына Джобса привлекла $200 млн на борьбу с раком

Риду Джобсу было 12 лет, когда его отцу, основателю Apple Стиву Джобсу, диагностировали редкую форму рака поджелудочной железы. Он умер восемь лет спустя в возрасте 56 лет.

Эта трагедия побудила Рида Джобса заняться инвестированием: он финансирует компании, цель которых — предотвращение онкологических заболеваний. В настоящее время только в США от рака ежегодно умирает более 600 000 человек.

«Мы уверены, что рак перестанет звучать как смертный приговор и станет чем-то вроде хронического заболевания, с которым можно жить, — сказал Джобс в интервью Forbes USA. — Думаю, это случится с подавляющим большинством онкологических заболеваний еще при моей жизни».

Свою инвестиционную деятельность в сфере здравоохранения Рид Джобс начал в Emerson Collective — группе, специализирующейся на импакт-инвестициях и благотворительных инициативах, основанной его матерью Лорен Пауэлл Джобс (Forbes USA оценивает ее состояние в $13,5 млрд). Уже в 2023 году он создал собственную фирму Yosemite, получившую свое название в честь Йосемитского национального парка, где поженились его родители, и привлек первый фонд в размере $263 млн. В настоящее время в инвестиционном портфеле Yosemite насчитывается около 20 компаний, включая фирму по генной терапии Tune Therapeutics и стартап Chai Discovery, использующий ИИ для разработки лекарств.

В конце января Yosemite объявила, что привлекла более $200 млн для второго фонда, общий целевой размер которого составляет $350 млн. Среди инвесторов — биотехнологический гигант Amgen, Мемориальный онкологический центр им. Слоуна-Кеттеринга (MSK), Массачусетский технологический институт (MIT), а также венчурный инвестор Джон Дорр. Лорен Пауэлл Джобс инвестировала в фонд через свою группу Emerson Collective; Джобс также инвестировал личные средства, будучи генеральным партнером.

Yosemite фокусирует свое внимание на всем спектре онкологических заболеваний: от рака толстой кишки, который часто выявляется на ранней стадии и поддается лечению, до рака поджелудочной железы, который в большинстве случаев заканчивается летальным исходом. Джобс рассматривает компании, разрабатывающие самые разнообразные методы. «Из-за огромного разнообразия онкологических заболеваний некоторые агрессивные формы рака с низкой мутацией, вероятно, даже через 10 лет будут трудно поддаваться лечению, — сказал Джобс. — Но мы считаем, что в подавляющем большинстве случаев потребуется лишь раннее выявление этого заболевания, более таргетная терапия и непрерывное наблюдение. Это и будет способствовать дальнейшему снижению смертности».

Несмотря на то что Yosemite управляет активами на сумму более $1 млрд, включая средства эндаументов, больниц и благотворительных фондов, в океане венчурного капитала она остается лишь мелкой рыбешкой. Тем не менее компания быстро смогла занять важную позицию в сфере здравоохранения, особенно в онкологии — одной из самых сложных областей, где могут пройти годы, прежде чем окупятся инвестиции. Кроме того, компания также имеет особое влияние, принимая во внимание фамилию основателя.

«Я думаю, что Рид руководствуется множеством разных мотивов, что отличает его от обычных венчурных инвесторов, — сказал Джон Макхатчисон, гендиректор Tune Therapeutics, занимающейся разработкой методов лечения гепатита B, от которого страдают более 250 млн человек во всем мире и который является одной из основных причин возникновения рака печени. — Он хочет заниматься по-настоящему важными проектами и приносить пользу». Недавно Tune Therapeutics привлекла финансирование в размере $175 млн; Джобс участвует в жизни компании со времен своей работы в Emerson Collective.

Как и многие люди, чья жизнь резко изменилась из-за рака, 34-летний Джобс не мог выкинуть эту болезнь из головы после того, как ее диагностировали у его отца. Будучи подростком, он проходил летнюю практику в онкологических лабораториях при Стэнфордском университете, в который впоследствии поступил на медицинский факультет. Однако после смерти отца ему нужен был перерыв: он сменил специальность на историю и в конечном итоге получил степень магистра по этому направлению с уклоном на стратегию ядерных вооружений.

Тем не менее возможность внести свой вклад в исследования онкологических заболеваний и борьбу с ними вернула Джобса в медицину. Когда ему было 24 года, он присоединился к Emerson Collective, взяв на себя ответственность за новую стратегию в области здравоохранения с упором на онкологию, которая охватывала как инвестиции, так и благотворительную деятельность. Его цель состояла в том, чтобы преодолеть проблему так называемой долины смерти — временного разрыва между открытием революционного решения и моментом, когда инвесторы, наконец, получают достаточно клинических данных, чтобы заинтересоваться им.

Несмотря на то что Yosemite позиционируется как венчурная фирма, она имеет нестандартный подход: Джобс предоставляет гранты ученым без каких-либо условий. Это дает компании преимущество, когда эти исследователи готовы привлечь финансирование для коммерциализации своих революционных открытий. Помимо прочего, Джобс подчеркивает, что сочетание грантов и инвестиций играет особенно важную роль сейчас, когда федеральное правительство США сокращает финансовую поддержку научной сферы.

«Мы должны активизироваться ради наших исследователей и ради нынешнего состояния науки в США, которая, конечно, находится в шатком положении. Такие, как мы, несут сейчас гораздо большую ответственность за свои действия, — заявил Джобс. — Мы чувствуем, что нужно действовать как можно скорее».

Часть грантов для молодых компаний досталась, в частности, Azalea Therapeutics, выросшей из лаборатории лауреата Нобелевской премии Дженнифер Даудна в Калифорнийском университете в Беркли. Исследования компании сосредоточены на типе генной терапии, при котором врачам не нужно извлекать клетки пациента для их модификации — все происходит внутри организма человека, или, другими словами, in vivo (с лат. «внутри живого организма»). «Что действительно уникально в них [Yosemite], так это связь с академическими лабораториями, — сказала соучредительница и гендиректор Azalea Therapeutics Дженни Хэмилтон. — Они быстро заметили потенциал: если бы высокорисковое исследование увенчалось успехом, то это могло бы изменить все». В ноябре прошлого года Azalea Therapeutics вышла из тени с общим объемом финансирования в $82 млн — Yosemite была ключевым инвестором. В настоящее время Джобс выступает в качестве наблюдателя в совете директоров.

Еще один инвестиционный проект, характерный для Джобса, — нашумевший стартап Chai Discovery, основанный в 2024 году и использующий ИИ для разработки белков, которые могут стать основой для новых лекарств. Модели этой компании используются для лечения определенных видов рака и других заболеваний, которые исторически считались трудноизлечимыми или вовсе «не поддающимися лекарственному воздействию». В декабре стартап провел раунд финансирования в размере $130 млн, который возглавила венчурная компания General Catalyst, при оценке в $1,3 млрд. В январе Chai Discovery также объявила о партнерстве с фармацевтической компанией Eli Lilly and Company для разработки новых лекарств. «Я правда считаю, что Chai Discovery станет одной из самых важных компаний этого десятилетия», — заявил Джобс.

Все упомянутые компании демонстрируют, насколько далеко продвинулось лечение онкологических заболеваний за последние 15 лет. Блокбастер-препарат «Китруда» (Keytruda, действующее вещество пембролизумаб) фармацевтической компании Merck, одно из первых иммунотерапевтических средств против рака легких, меланомы и других видов рака, имеет годовой объем продаж в размере $30 млрд. Кроме того, существуют революционные методы лечения, такие как клеточная терапия CAR-T — персонализированная форма иммунотерапии, которая обучает собственные иммунные клетки человека распознавать и уничтожать рак. Сейчас развивается огромное разнообразие новых форм иммунотерапии и генной терапии, что создает благоприятную почву для появления компаний, использующих передовые научные разработки. «Это все очень долгие процессы, но приносят они плоды одновременно», — сказал Джобс.

Рашна Хосла, старший вице-президент Amgen по развитию бизнеса, сообщила Forbes USA в своем письме, что инвестиции компании, ставшие для нее первыми, в новый фонд Yosemite были «естественным шагом», поскольку обе фирмы посвятили себя борьбе с раком. «Их гибридная модель <...> поддерживает передовые научные исследования на самом раннем и наиболее уязвимом этапе», — добавила она.

Джобс предполагает, что новый фонд инвестирует примерно в 25 компаний. Он не назвал конкретных претендентов, однако поделился, что сейчас компания «занимается запуском нескольких инкубационных проектов», включая исследования радиофармпрепаратов — специальных таргетных радиоактивных препаратов, которые все чаще рассматриваются как ключевой инструмент в борьбе с раком. Кроме того, он видит огромный потенциал в компаниях, которые используют ИИ как для открытия новых лекарств (например, Chai Discovery), так и для повышения эффективности работы системы здравоохранения (например, Sage Care, которая создает систему управления для медицинских учреждений по принципу диспетчерской службы).

В Yosemite особое внимание уделяют генной терапии. «Мы считаем, что сейчас наступил период расцвета генной терапии, — сказал Джобс, указав на ряд методов лечения, представленных компаниями Tune Therapeutics и Azalea Therapeutics. — Также мы думаем, что компании, которые только выходят на клиническую стадию, станут первыми в совершенно новом классе».

Кроме того, Джобс видит «невероятный потенциал» в вакцинах от рака — они потенциально способны как предотвратить заболевание, так и, что более актуально, помочь активизировать иммунную систему уже больного человека. «Это еще один метод по-настоящему искоренять рак в зародыше, потенциал которого, на мой взгляд, мы еще раскрыли не до конца, — заявил он. — Многие сокращения в области исследований мРНК также повлияли на исследования потенциальных вакцин от рака. Не понимаю, зачем кому-то поступать таким образом».

Перевод Ксении Лычагиной