Грибы для Питера Тиля: как россиянка и американец привлекли $58 млн на лечение депрессии галлюциногенами

Фото DR
Екатерина Малиевская Фото DR
Екатерина Малиевская знает об ужасах клинической депрессии не понаслышке: расстройством страдал ее сын. Существующие препараты не помогали, и она вместе с супругом Джорджем Голдсмитом предложила лечить депрессию ингредиентом галлюциногенных грибов. Сумасшедшая на первый взгляд идея нашла поддержку инвесторов, среди которых основатель PayPal Питер Тиль

Редакция Forbes предупреждает, что на территории Российской Федерации незаконное приобретение, хранение, перевозка, изготовление и переработка наркотических средств (и их прекурсоров), психотропных веществ и их аналогов, нарушение их оборота, выращивание растений, содержащих наркотические средства и психотропные вещества, являются преступлениями, преследуемыми в уголовном порядке. Употребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов наносит вред вашему здоровью. В статье речь идет исключительно о медицинском применении вещества, имеющего галлюциногенный эффект. Разрешение на тестирование препарата на территории США компания Compass Pathways получила от Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США (FDA).

Екатерина Малиевская родилась и до 22 лет жила в Екатеринбурге, но с трудом говорит по-русски. Ее речь наполовину состоит из англицизмов: то и дело вместо «совета» проскакивает advice, вместо «встречи» — meeting, а каждая фраза заканчивается присказкой you know. В начале 1990-х врач-терапевт Малиевская поехала в США, где и осела: продолжила медицинскую карьеру и родила сына. Спустя почти тридцать лет она вместе с мужем Джорджем Голдсмитом, старшим советником McKinsey и основателем консалтинговой TomorrowLab, создала стартап Compass Pathways, который борется с клинической депрессией нестандартным методом.

Супруги предложили синтезировать соединение псилоцибин, содержащееся в некоторых видах грибов и ответственное за галлюциногенный эффект, и использовать его как действующее вещество в таблетках против депрессии. В 2017 году проекту удалось привлечь вложения от сооснователя PayPal Питера Тиля и еще двадцати частных инвесторов, а также получить одобрение американского медицинского регулятора FDA на тестирование препарата.

Сможет ли амбициозный стартап с российскими корнями изменить подход к лечению одного из самых распространенных психических расстройств в мире?

Мигрировать в США

С симптомами клинической депрессии — угнетенным эмоциональным состоянием, нежеланием общаться, отсутствием аппетита и даже суицидальными мыслями — Екатерина Малиевская столкнулась в 2012 году. Болезнь развилась у ее 19-летнего сына. «Прежде, когда я видела больного, то просто назначала ему анализы и на их основе понимала, как помочь медикаментозно. Но в случае с собственным сыном оказалась бессильна: в сфере психиатрии уже 50 лет не было никаких открытий, все лекарства старые, и никто не знает, как эффективно лечить острую депрессию», — уверяет соосновательница Compass Pathways.

Команда стартапа
Команда стартапа

В начале 1990-х она перебралась с молодым человеком в Нью-Йорк. Подробностей миграции не раскрывает: «дело было давно». «В начале 90-х была совсем другая реальность, переезд не казался сложным. Я была молодой, у меня не было ни семьи, ни детей, ни мужа, и ничего глобально в России меня не держало», — поясняет Малиевская. К тому моменту она уже успела получить высшее образование: поступила сначала на журфак Уральского государственного университета, но год спустя перешла в Свердловский медицинский институт, откуда перевелась в Ленинградскую медицинскую академию (сейчас — СПбГМА им. Мечникова). «В журналистике ты пообщался с кем-то, написал заметку и все — переключаешься на другое. А я мечтала знать одно, но быть специалистом», — объясняет свой выбор предпринимательница.

После переезда она продолжила образование медика: поступила в резидентуру (аналог ординатуры в России) Медицинской школы Нью-Йоркского университета, где через два года получила степень магистра в области общественного здравоохранения. До этого, чтобы выучить язык, пришлось пять лет проработать сиделкой и швеей на нью-йоркской фабрике. Получив «корочку», Малиевская стала вести частную врачебную практику и устроилась профессором-исследователем в городской университет Нью-Йорка и клиническим инструктором в Школу медицины Икана Медицинского центра Маунт-Синай. За это время у нее появился сын — от мужчины, с которым переехала в США. Когда мальчику было 6, родители расстались. «Его отец пошел своей дорогой, с тех пор мы о нем ничего не знали и не слышали», — говорит Малиевская.

Вылечить сына

В 2000-х через общих друзей Малиевская познакомилась с Джорджем Голдсмитом  серийным предпринимателем из Филадельфии, основателем консалтинговой компании TomorrowLab и центра по развитию лидерских качеств Tapestry Networks. Через год они поженились, а в 2011-м вместе переехали в Лондон, где «базировалась часть бизнеса Джорджа».

18-летний сын Малиевской поступил в колледж в Вашингтоне и жил самостоятельно. В 2012-м во время первого семестра у него развились депрессия и обсессивно-компульсивное расстройство личности, которые не поддавались лечению. Симптомы в деталях Малиевская не раскрывает: «Клиническую картину я описывать не имею права, потому что он взрослый человек и это его история. Могу сказать только, что месяцы визитов к психиатру стоимостью $960 в час и антидепрессанты не помогали. Ему становилось все хуже и хуже, а мы ничего не могли поделать». Согласно статистике Всемирной организации здравоохранения, описанный случай не исключение: стандартные методы лечения депрессии помогают только 70% пациентов, остальные 30% (а это около 90 млн человек!) страдают в отсутствие более эффективных практик.

Спустя год тщетных попыток вылечить сына Малиевская наткнулась в интернете на исследование кафедры психиатрии Университета Аризоны, опубликованное в 2006 году. Ученые провели эксперимент, в ходе которого девяти больным с обсессивно-компульсивным расстройством с недельной периодичностью вводили разные дозы (от 25 мкг/кг до 300 мкг/кг) синтетического псилоцибина — вещества, содержащегося в галлюциногенных грибах и воссозданного химическим путем. Реакцию фиксировали через 0, 1, 4, 8 и 24 часа после приема. В результате у нескольких испытуемых стали существенно менее заметны симптомы. Малиевская и Голдсмит так вдохновились прочитанным, что стали финансово поддерживать этот и подобные ему эксперименты.

Джордж Голдсмит
Джордж Голдсмит

Применение галлюциногенных веществ в психотерапии — практика не новая, говорит врач-психиатр, автор проекта «Найди своего психиатра« Максим Малявин. «Прежде в лечебных целях применяли, например, каннабис, опийные настойки, даже кокаин — до тех пор, пока не заметили, что у людей развивается наркотическая зависимость. Медицина была экстремальной: все побочные эффекты замечали уже после массового использования. В XX-XXI веках те вещества заменил менее опасный псилоцибин», — рассказывает эксперт. По его словам, основными факторами, побудившими исследователей глубже изучить соединение, была схожесть его химического состава с серотонином — так называемым гормоном радости — и эффект «полной перезагрузки», производимый на испытуемых.

Вплоть до 2017 года основатели Compass Pathways перечисляли исследовательским университетам сотни тысяч долларов из личных сбережений и участвовали в испытаниях экспериментальных препаратов, один из которых помог сыну Малиевской серьезно продвинуться в лечении. При этом действенного лекарства в свободном доступе так и не появилось. «Мы поняли, что путь от научных работ в университетах до выпуска реальных средств очень долгий: исследователи под это не заточены. Поэтому и решили создать свой проект, который займется выпуском медицинского псилоцибина, в который мы так поверили», — объясняет Малиевская. 

Заразить инвесторов

В 2016 году Малиевская и Голдсмит обратились в Европейское агентство по лекарственным средствам (аналог FDA с головным офисом в Лондоне), чтобы обсудить самый простой и быстрый путь разработки и регистрации препарата с псилоцибином. В регуляторе ответили, что традиционная фармацевтическая разработка — долгий и дорогой путь, который займет годы и обойдется в £200-300 млн. «Мы решили двигаться снизу — не пользоваться услугами исследовательских институтов и фармацевтических компаний, а самостоятельно разработать и запатентовать технологию лечения псилоцибином, а затем получить лицензию FDA», — говорит соосновательница проекта.

За год супруги продумали план действий, модель работы потенциального бизнеса и зарегистрировали Compass Pathways в Лондоне. Формулу будущего лекарства разрабатывали вместе с привлеченными химиками. В основу лег псилоцибин, полученный синтетическим путем, то есть его не вычленяли из грибов, а воссоздали с помощью химических реакций. Полный состав лекарства предпринимательница не раскрывает. Синтезировать для стартапа псилоцибин по прописанной химической структуре и в соответствии с европейскими нормами согласились два контрактных производства в Англии. Партия, которой хватит на лечение 30 000 пациентов, обошлась в £700 000 (£250 000 — семейные средства, остальное — ангельские инвестиции), процесс производства занял 7-8 месяцев.

Голдсмит, опытный консультант, знал, что для вывода лекарства на рынок нужно провести собственное масштабное исследование и получить одобрение нескольких регуляторов. Чтобы осуществить этот план, он вместе с Малиевской принялся искать инвесторов. Зарабатывать стартап планировал на продаже псилоцибина медицинским центрам и на обучении психиатров работе с больными, принимающими лекарство.

Первая встреча основателей Compass Pathways с финтех- и криптоинвестором Кристианом Ангермeйером прошла в начале 2017 года. Ангермейер, по словам Малиевской, был очарован идеей лечить депрессию галлюциногенным экстрактом и пригласил присоединиться к первому раунду Питера Тиля, сооснователя платежной системы PayPal и одного из самых авторитетных венчурных капиталистов Кремниевой долины, а также совладельца криптовалютного банка Galaxy Digital Майкла Новогратца. Вместе предприниматели вложили в проект £3 млн, их доли не раскрываются. «Им было близко наше видение, они тоже захотели преобразовать психиатрическую помощь радикально новым подходом», — говорит Малиевская. На момент публикации материала на запрос Forbes инвесторы Compass Pathways не ответили.

Монетизировать прорыв

Интерес инвесторов неудивителен: в 2016 году вкладываться в лечение депрессии призывал, например, Всемирный банк: на каждом вложенном долларе, по подсчетам экспертов финансового института, можно заработать четыре. Малиевская и Голдсмит собранные средства направили на доклинические испытания и открытие двух офисов в Лондоне и Нью-Йорке, а также расширение штата и организацию шести консультаций с FDA и Европейским агентством по лекарственным средствам.

В 2018-м предпринимателям удалось привлечь еще несколько десятков миллионов долларов от двадцати инвесторов — например, немецкой биотех-компании ATAI Life Sciences, фонда Тиля Thiel Capital и инвестиционной Skyviews Life Science. Совокупные инвестиции в стартап достигли $58 млн и позволили начать процесс международных клинических испытаний. Малиевская и Голдсмит подали заявку в FDA. Американский регулятор не только одобрил тестирование препарата, но и присвоил разработке статус «терапии прорыва». Представитель пресс-службы FDA Джереми Кан подтвердил эту информацию Forbes: «Препарат с псилоцибином Compass Pathways действительно признан FDA терапией прорыва для лечения резистентной депрессии». В какие сроки Compass Pathways может получить лицензию от FDA на массовое производство лекарства, в ведомстве пока не раскрывают. Согласно информации на сайте регулятора, обозначение препарата «революционной терапией» ускоряет процессы разработки и проверки.

Стартап тем временем проводит вторую фазу исследований: 50 пациентов с диагностированной клинической депрессией (из необходимых для завершения испытаний 216) уже получают псилоцибин в терапевтических дозах. Испытания проходят на базе 18 медицинских центров в Европе и США, с которыми Compass Pathways заключил договоры. Пациенты разделены на три группы и получают по 1, 10 и 25 мг препарата соответственно. Препарат принимается один раз, затем пациенты находятся под наблюдением терапевта еще три месяца. 

По расчетам Малиевской, Compass Pathways завершит вторую из четырех фаз тестирования в 2020 году. На массовом рынке препарат, по расчетам основателей, должен появиться в течение пяти лет. При этом его свободной продажи в аптеках ждать не стоит, предупреждает психиатр Максим Малявин: «Это все-таки галлюциногенный препарат, и легалайза грибов в США не будет. Лечение псилоцибином можно будет получить исключительно по рецепту врача». Из-за сложного процесса химического синтеза производство продукта Compass Pathways, по мнению эксперта, будет обходиться дороже, чем производство стандартных антидепрессантов. «Но рынок антидепрессантов сам по себе огромен — он составляет почти $14 млрд, — и псилоцибин точно откусит часть этого аппетитного пирога», — заключает Малявин.

Дополнительные материалы

10 стартапов, за которыми нужно следить в 2020 году. Выбор Forbes