Как основатель сети лапшичных «Воккер» вылечился от алкоголизма и возрождает бизнес

Фото Facebook
Фото Facebook
Алексей Гисак 12 лет назад первым в России начал продавать лапшу в коробочках, как в голливудских фильмах. Его компания «Воккер» долгие годы была лидером рынка с выручкой 500 млн рублей в год. В 2019 году предприниматель пропал из соцсетей, а почти год спустя признался, что вылечился от алкоголизма. Forbes разобрался, как компания пережила зависимость основателя

«Это была бесконечная борьба с моими демонами в виде алкоголя, причем борьба достаточно безуспешная», – признался на странице в Facebook основатель сети лапшичных «Воккер» Алексей Гисак в свой 42-ой день рождения. На камингаут он решился после того, как вылечился от алкоголизма, чтобы объяснить долгое отсутствие в публичном поле.

Пить Гисак начал более 25 лет назад – еще в подростковом возрасте. «Я очень зависел от мнения окружающих и находил вдохновение в алкоголе», – признается предприниматель. Со временем допинг превратился в разрушительную зависимость. Карьера копирайтера в одном из крупнейших креативных агентств BBDO и громкий запуск сети лапшичных «Воккер» лишь усугубили пристрастие к алкоголю.

Хулиганство в крови

Гисак родился в Долгопрудном в семье банковской служащей и сотрудника Министерства нефтяной промышленности. Несмотря на высокие должности родителей, семья жила скромно — сначала в московской коммуналке, а потом в обычной двушке со смежными комнатами. После распада СССР отец ушел со службы — стал торговать нефтяным оборудованием. Мать продолжила карьеру в банковской сфере. По словам Алексея, родители часто ссорились.

Гисак учился в Московской хоровой капелле мальчиков. По его словам, там практически не было девочек, поэтому у него были комплексы при общении с противоположным полом. Позже они повлияли на его зависимость. После восьмого классам его отчислили за плохие оценки и хулиганство. 

Позднее Гисак увлекся японской культурой, хотел попасть в лицей при Институте стран Азии и Африки МГУ, но вступительные сдал на «двойку». Старшие классы доучивался в английской спецшколе и почти все свободное время проводил с репетиторами по английскому языку, истории, русскому языку и литературе. Жесткий режим, когда вместо просмотра телевизора приходилось зубрить учебники, и строгое воспитание не помешали ему в 16 лет впервые попробовать алкоголь. 

Школу Гисак окончил с одной четверкой в середине 90-ых. К выбору университета был равнодушен и документы подал на факультет управления РГГУ. А чтобы не идти в армию, поступил в аспирантуру. Но учеба не задалась из-за «тошнотворной темы диссертации». Тогда Гисак придумал план — уговорил секретаря «потерять бумажку об отчислении». В качестве благодарности подарил ей духи, которые купил на деньги, отложенные со стипендии и подработки репетитором по английскому. Повестка в армию ему так и не пришла.

Wokker / Facebook
Wokker / Facebook

«Пахать» пока молодой

В стране грянул кризис 1998 года. Гисак сменил несколько работ, на каждой задерживался по 2-3 месяца. В кадровом агентстве, названия которого он уже не помнит, занимался холодными продажами. Следующим местом работы стала тренинговая компания, где Гисак задержался пару недель. Оттуда перешел в помощники к латышскому бизнесмену Александру Тимофееву, совладельцу девелоперской компании «МТ-Девелопмент» и фонда «Инвесткинопроект». Среди поручений, которые Тимофеев давал Гисаку, было, например, с нуля изучить рынок абразивных материалов для шлифовки. Для этого приходилось черпать информацию из открытых источников, звонить за границу и заказывать образцы. «Для меня это был адов вызов», – вспоминает Гисак. Работа приносила ему около $300 в месяц.

После Тимофеев поручил ему заняться маркетингом нового проекта — сети кинотеатров «Киноплекс». За пару лет Гисак вырос до бренд-менеджера, к 2003 году его зарплата составляла уже $1200 в месяц. Карьерный рост маркетолог объясняет «пахотой». «Есть период жизни, он важный, когда херачить надо много для того, чтобы обрести знания. Надо пахать, просто пахать, чтобы потом уже прийти к work-life balance [балансу между работой и жизнью]», – уверен Гисак. Он буквально ночевал на работе.

По следам Бегбедера

В конце 90-х Гисак прочитал «99 франков» Фредерика Бегбедера — роман о рекламном бизнесе, и с тех пор «загорелся рекламой». «Не то, что я хочу, как Октав [главный герой] нюхать кокаин и вот это все, но это было как-то заоблачно прекрасно, это был такой очень красивый образ жизни», — вспоминает Гисак.

Первые шаги в профессии он сделал в «Киноплексе». Мечта начала сбываться в 2003 году — маркетолога приметило агентство IQ Marketing. Там Гисак был менеджером по работе с клиентами, зарабатывал $1800 в месяц плюс бонусы. Среди его клиентов были Axe, Rexona, Mercedes. Но Гисак грезил о работе в крупном агентстве и в итоге устроился в Rapp Collins Moscow.

В 2005 году друг Гисака Даниил Островский, у которого было меньше амбиций стать рекламщиком, отправил на удачу портфолио креативному директору агентства DDB Кириллу Смирнову. Смирнов оценил дерзость и креатив и пригласил Островского на работу. «Я в тот момент заревновал. Думал, как так мир-то со мной. Я ж такой классный. Почему не мне все это прилетает», — вспоминает Алексей. 

В 2005 году ему удалось устроиться в агентство BBDO — предел мечтаний на рекламном рынке — копирайтером с зарплатой $2500 в месяц. Придумывал концепции для Pepsi и Mars. Мечта сбылась. «Я как будто Бога за бороду поймал», — улыбается креативщик. Но ожидания от работы мечты не сошлись с реальностью — отношения с коллегами не складывались, а руководство критиковало. 

Чтобы заглушить неприятные чувства, Алексей выходил из офиса, покупал «алкогольную шаурму» — коктейли. Выпивал, перебивал запах жвачкой. «Как-то все терпимее становилось», – признается Гисак. 

По его словам, в «суровой школе жизни» были и плюсы: он довольно быстро освоил художественные приемы, «прокачался» в профессии, выполнил несколько крупных проектов для международных брендов, например рекламный ролик для Mars по его сценарию транслировали не только в России, но и в США. Впрочем, через два года Алексей решил уйти, потому что его «все заколебало». Проанализировав судьбу старших коллег, он понял, что работа в рекламе — «путь в никуда», не видел развития в карьере. 

Какое-то время он еще занимался привычным делом — вместе с Даниилом Островским открыл маркетинговое агентство «Фэт Фри». Ключевым клиентом была сеть гастрономов  «Глобус Гурмэ». За ежемесячную плату около 170 000 рублей Гисак с Островским закрывали все задачи по рекламе и маркетингу (компания подтвердила Forbes, что сотрудничала с Гисаком). Заработанные за пару лет деньги — около 4-5 млн рублей — отложил на стартовый капитал, чтобы начать дело в другой сфере.

Wokker / Facebook
Wokker / Facebook

Триумф «Воккера»

Поначалу начинающий предприниматель думал открыть бар, но потом вспомнил о китайской лапше в коробочке, которую еще не видел в Москве. В 2005 году Гисак с женой и друзьями путешествовал по Европе. В Амстердаме после посещения кофешопа — заведения с легализованной марихуаной — он попробовал лапшу в коробке (вок). Еда после курения показалась ему невероятно вкусной.

Гисак рассказал об идее другу, имени которого называть не хочет (по данным СПАРК, речь может идти об Антоне Чернухине). В ноябре 2007 года они зарегистрировали ООО «Велингтон» и товарный знак «Воккер». Начальный этап затянулся, вспоминает предприниматель, и первый «Воккер» открылся в московском ТЦ «РИО» в августе 2008 года. В общей сложности на старт Гисак и партнеры потратили около 9 млн рублей личных накоплений. Алексей уверяет, что первым стал продавать вок в Москве. «Да, он первый притащил в Москву лапшу в коробочках. Сделал ее модненьким продуктом, запустил доставку», – отмечает Дмитрий Левицкий, ресторатор, совладелец Hurma Group of Companies. Сергей Миронов, руководитель агентства «РестКонсалт» и основатель сети ресторанов «Мясо&Рыба» тоже это подтверждает.

Партнеры приучали москвичей к китайской лапше в коробочках постепенно. Поначалу в лапшичных подавали не только лапшу, но и привычные супы и сэндвичи, они приносили 80% выручки. «Мы изначально задницу стали рвать и не понимали, что делали», — делится Гисак. Этим он объясняет то, что точки то и дело закрывались и открывались в разных ТЦ: за два года запустили около 10 заведений. Деньги на открытие брали из оборота и занимали у друзей. Из-за сложностей с бизнесом предприниматель стал выпивать чаще.

По словам Алексея, партнер не особо заботился о деле, в 2009 году и вовсе «пропал». Гисаку пришлось взять деньги со счетов «Фэт Фри» (юрлицо предприниматели закрыли только в 2014 году). Его сооснователь — Даниил Островский — был не против, так он оказался в доле — получил 10% компании 000 «Супвок», еще 20% были у первой жены Гисака Инны Петровой. Островский не был номинальным совладельцем, он участвовал в развитии компании — отвечал за визуальную часть и коммуникации. Благодаря Даниилу на красных картонных коробочках появился фирменный белый огонек, отмечает Гисак. 

Раскрутиться «Воккеру» помогли уличные фестивали. В 2010 году «Воккер» впервые появился на «Пикнике Афиши», гости раскупили 1000 коробочек, лапша стала трендом и приносила предпринимателю уже 80% выручки. Через два года на том же мероприятии раскупили в четыре раза больше «Воккеров». Лапша Гисака появлялась на мероприятиях «Парк Life», Maxidrom, «Усадьба джаз» и других крупных площадках. Флагманская точка работала в «Парке Горького».

Партнеры запустили собственное производство, где мариновали мясо, готовили соусы и доводили лапшу до полуготовности — на точках оставалось только разогреть все вместе. Это позволяло быстро масштабироваться. В 2014 году предприниматель запустил франшизу, к тому году у «Воккера» было 18 собственных точек в Москве и 8 франчайзинговых по всей России.

Идею начали копировать в других городах, но Гисак оставался лидером рынка. «Он был однозначно лидером», — подтверждает Сергей Миронов, руководитель агентства «РестКонсалт» и основатель сети ресторанов «Мясо&Рыба». Алексей надеялся, что лапша заменит «русский национальный фастфуд — суши», жил этой идеей, деньги, по его словам, были вторичны. Но этого не случилось. В 2013 году выручка «Воккера» составила 420 млн рублей, в 2014 году — около 500 млн рублей. По словам Гисака, «компания вышла на плато» — выручка не росла,  у предпринимателя начались проблемы с алкоголем. «Люди, которые кажутся успешными, начинают пить, потому что успех далеко не всегда гарантирует удовлетворения всех потребностей. Прежде всего, эмоциональных, — отмечает Амина Назаралиева, врач-психотерапевт, соучредитель психологического центра Mental Health Center. —  В нашей культуре многое решается в банях или за бутылкой. Пить вместе — способ устанавливать доверительные отношения».

Годы забвения

В середине 2010-х финансовые показатели «Воккера» вышли для предпринимателя на первое место. «У меня задача была получить деньги любой ценой. Я под это готов был придумать любую схему, проболтать кого угодно на что угодно», – признается предприниматель.

В то время Гисак выступал на различных деловых мероприятиях, был ментором «Стартап Академии Сколково». Запустил школу, в которой учил зарабатывать на еде. В 2017 году опубликовал книгу «Как заработать на фастфуде. Сделаем это по-быстрому», которая разошлась тиражом 7000 экземпляров. Анонсировал десяток идей, которые хотел протестировать в ресторанном бизнесе.

Но Гисак плохо помнит эти события, время с 2017 по 2019 год называет «годами забвения». «Было внутреннее перегорание, какая-то тяжесть. Все начало усугубляться. Я понял, что ничего не хочу», — делится Гисак. Эти признаки считаются «благоприятными» для развития алкоголизма, отмечает Светлана Соколова, врач ФГБУ «НМИЦ психиатрии и наркологии имени В. П. Сербского» Минздрава России. Также она выделяет повышенную внушаемость, стремление к немедленному получению удовольствия, отсутствие интересов, нарушение адаптации в обществе, повышенную тревожность, плохую переносимость физического и эмоционального напряжения.

По словам Гисака, поначалу он думал, что у него нет проблем с алкоголем, просто пьет больше меры. Он как-то даже бросил пить на год, но потом снова сорвался. Алкоголь стал для него главной ценностью, затмил «Бога, семью, работу, друзей и деньги». «Решением счастья и несчастья стала бутылка. Алкоголь давал быстрый результат. Без него мир казался серым», — вспоминает предприниматель. Он легко мог выпить за вечер литр водки или несколько литров алкогольных коктейлей.

Зависимость стала отражаться на его личной и профессиональной жизни. По словам Гисака, в алкоголиках словно живут два человека: нормальный и «больная субличность», которая способна на неадекватные поступки. Предприниматель признался, что садился пьяным за руль, но его «Бог увел» от аварий. В состоянии опьянения был невыносимым тираном и ссорился с семьей, это привело к разладам в отношениях со второй женой: они не развелись, но перестали жить вместе. Мог прийти на важную встречу с инвесторами «мятым» и с недоделанной презентацией. Или не прийти вовсе, если был в запое. 

Трезвый камингаут

В 2017 году Гисаку поставили диагноз «психическое и поведенческое расстройство вследствие употребления алкоголя» (копия есть в распоряжении Forbes). Он неоднократно проходил реабилитацию, но все было тщетно — через неделю после выписки возвращался к бутылке. Врачи приводили его тело в порядок, но проблема зависимости была в голове. «Я мог лежать на диване и мечтать о высоком. И думать, что мир мне должен. Жена должна, люди должны, директора должны. Все должны. Просто, невывозимое», – вспоминает Гисак.

Его снова отправляли в наркологический диспансер – по инициативе родственников. По словам Гисака, ему удавалось обманывать врачей. Он хитрил: уговаривал оставить ему доступ к телефону, проходил лечение индивидуально, а не в группах. Делал все, что от него требуется, чтобы поскорее освободиться и начать все сначала, потому что сам не хотел избавляться от зависимости.

Так было до лета 2019 года. Гисак в очередной раз отправился на реабилитацию (копия эпикриза есть в распоряжении Forbes). Но на этот раз условия были куда жестче — у него не было сотовой связи, он находился под пристальным наблюдением врачей. По словам предпринимателя, его «победили временем и болью». Вместо одного месяца он пробыл там почти шесть. За это время у него «наконец что-то щелкнуло», появилась «новая нейронная тропинка». Он  решил окончательно попрощаться со спиртным. 

В феврале 2020 года на странице в Facebook предприниматель признался, что все это время боролся с алкоголизмом. Решение далось ему непросто. Но на ресторанном рынке, по его словам, уже «шушукались», поэтому не было смысла скрывать. «Он достаточно сильный предприниматель. Как руководитель, человек, который умеет организовывать. Что касается признания, это дело каждого. Кто-то вылечился и молчит об этом, не хочет портить себе репутацию. Кто-то не боится и хочет помочь другим. И здесь [Гисаку] только положительные характеристики могу дать», — считает Миронов. По его словам, поступок никак не отразится на его бизнесе — «рынок его знает и без этого». С ним соглашается Дмитрий Левицкий: «Я знал его, когда он пил, когда он не пил, когда он лечился и вылечился. Было и было. Разные болезни бывают. Переболел, и слава богу. Не думаю, что на бизнесе признание как-то скажется. Кому какое дело?»

Дмитрий Сидорин, основатель агентства по управлению репутацией «Сидорин Лаб», придерживается другой позиции. По его словам, публичность, искренность и открытость в последние годы активно используются как элемент бренд-стратегии компаний и медийных лиц, и это часто вызывает у аудитории позитивную реакцию и сочувствие. «Гисак использовал этот прием, но, на мой взгляд, выбрал не самую лучшую тему для признаний. Проблемы с алкоголем могут повлиять на ведение бизнеса, и это отложится в голове аудитории, — отмечает Сидорин. — Более того, этот факт может быть неоднократно использован против него в дальнейшем. Да, локально он получил внимание и поддержку. В дальнейшем за ним и за его компанией может закрепится эта история в поисковых системах. Вряд ли это понравится инвесторам или сотрудникам».

Новая старая жизнь

За все годы, по оценке предпринимателя, на лечение у него ушло около 1 млн рублей. «Сколько из-за этого [пристрастия к алкоголю] было потеряно денег? Десятки миллионов», — добавляет Гисак.

Предприниматель понимает, что проблемы с алкоголем могут вернуться. Близкие Гисака поначалу со скепсисом относились к подобным заявлениям, не до конца верили, что он изменился. «А вот с какого хрена у меня этот кредит доверия должен быть, если я всю жизнь только все время что-то обещал и ничего не делал. Значит, что-то надо делать по-другому», – философски рассуждает предприниматель. Он начал доказывать перемены поступками: больше уделять времени семье, заниматься волонтерством в реабилитации.

Нарколог Соколова подтверждает, что Гисак на правильном пути. И добавляет, что ему не следует общаться с компанией, в которой он привык выпивать раньше. «Полностью решить проблему можно с помощью полного отказа от алкоголя и абсолютной трезвости. Гарантии, что не будет повторных срывов, нет никогда», — добавляет психотерапевт Назарлиева. По ее словам, это серьезный и долгий путь, в котором не обойтись без помощи психиатра, нарколога, терапевта, поддержки от общества и тех, кто справился с алкоголизмом.

У Гисака снова проснулся интерес к бизнесу. «Воккером» в «годы забвения» управлял генеральный директор Антон Красулин, который вступил в должность в 2015 году. Компания осталась на плаву. По данным СПАРК, совокупная выручка юрлиц ООО «Супвок», ООО «Падтай», ООО «АзияФуд» и  ООО «Фастгуд» в 2019 году составила около 400 млн рублей, прибыль — 6,9 млн рублей. По словам Миронова и Левицкого, рынок паназиатской кухни за последние годы размылся, пандемия коронавируса тоже внесла коррективы, поэтому сейчас нет явного лидера и точную долю рынка «Воккера» сложно оценить.

По словам Островского, период зависимости партнера от алкоголя он переживал сложно. Он думал о том, чтобы продать свою долю в «Воккере» или выкупить часть Алексея. «Все варианты рассматривал, но это было крайне сложно сделать», — признается предприниматель. По его словам, сейчас все хорошо.

Гисак снова включился в работу. В сети сейчас 15 лапшичных. Во время режима самоизоляции предприниматель полностью их законсервировал, не стал «распыляться» на доставку. Сотрудников сохранили — для выплаты зарплат Гисаку пришлось брать государственные кредиты на поддержку бизнеса. С арендодателями и поставщиками договорились об отсрочке платежей. Долги и убытки компании составили около 15 млн рублей.

После официального открытия в июне заведения, по словам предпринимателя, стали приносить в 1,5-2 раза больше выручки, чем до пандемии, что позволило погасить около 5 млн рублей долгов.

У предпринимателя появились новые идеи «для второго дыхания бизнеса». Например, он собирается выпустить продукт для ретейла — лапшу быстрого приготовления, которую в отличие от «Доширака» не нужно заливать водой, достаточно разогреть в микроволновке или на сковороде. «Он талантливый предприниматель. Умеет хорошо упаковывать продукт. С интересом за ним слежу. Наверняка что-то новенькое он нам подкинет», — поддерживает Левицкий.  «Я не жалею ни о чем. Это все опыт», – заключает Гисак.

Дополнительные материалы

10 стартапов, за которыми нужно следить в 2020 году. Выбор Forbes