Узы бизнеса. Как измерить семейные ценности в миллиардах долларов

Алексей Мордашов ( Фото Руслана Шамукова / ИТАР-ТАСС )
Истории российских миллиардеров доказывают, что семейные узы могут быть использованы как для защиты бизнеса, так и во вред ему

Как известно, право — это искусство добра и справедливости. Добра — в значении «имущества», скромно добавляют опытные юристы. Семья — высшая ценность, провозглашают моралисты. В тех случаях, когда другие ценности хорошо консолидированы, уточняют специалисты по управлению активами. В самом деле, в тех случаях, когда под семейным кровом собираются не только близкие люди, но и капиталы, последствия такого соседства могут выйти далеко за пределы узкого семейного круга. В большом бизнесе родственные отношения — фактор не только личностный, но и экономический.

Практика показывает, что родственные узы в большом бизнесе используются для следующих целей: раздела активов; сохранения контроля над ними и их передачи.

Раздел активов

Чаще всего раздел активов прямо вытекает из процесса раздела имущества при расторжении брака. Как правило, бывшие спутницы бизнесменов довольствуются изрядными отступными в денежной форме и не претендуют на реальное участие в бизнесе. Но бывают и исключения, особенно в тех случаях, когда вмешивается фактор конкуренции. Самый показательный пример — борьба за пакет акций «Северстали», разгоревшаяся из-за недовольства Елены Мордашовой, бывшей жены Алексея Мордашова, владельца металлургического гиганта, условиями развода. Поначалу ничто не предвещало беды, расставание в 1996 году прошло вполне мирно. Был установлен размер алиментов, состав имущества, переходящего к супруге. Елена Мордашова письменно подтвердила, что не имеет претензий ни имущественных, ни денежных.

Однако в 2001 году она неожиданно передумала и при поддержке сотрудников прокуратуры подала иск, претендуя уже ни много ни мало на 32,5 % акций «Северстали». В качестве инициаторов этого иска называли корпорацию УГМК. Ее представители, разумеется, это опровергли, однако присовокупили, что, если госпоже Мордашовой удастся отсудить свой пакет, УГМК может сделать ей предложение о выкупе. Впрочем, ничего отсудить у бывшего супруга не удалось. Не помогло даже обращение в Страсбургский суд.

Не более преуспела и другая «звездная супруга», Наталья Потанина, которая попыталась получить 50% в кипрских офшорах, на которые были оформлены основные компании Владимира Потанина. Любопытно, что при разводе эти офшоры вообще не рассматривались в составе совместно нажитого имущества, поскольку официально Потанин ими не владел. Бывшую супругу это не устроило, и она, наняв неплохую команду детективов и юристов, попыталась доказать, кому фактически принадлежит «Интеррос», но кипрский суд даже не захотел рассматривать этот иск. А в России ей отказали в связи с истечением срока давности.

Сохранение контроля над активами

В мире бизнеса нередкой бывает ситуация, когда активы надо юридически вывести из владения, но тем не менее оставить под своим фактическим контролем. И тут фактор семейных отношений оказывается как нельзя кстати. Вполне возможно, что именно этими соображениями руководствовался Олег Дерипаска, когда передавал часть своих активов детям. Как известно, сам Дерипаска и принадлежащий ему холдинг En+ оказались в санкционном списке в апреле 2018 года. Однако бизнесмен в январе 2019 года смог достичь соглашения с американскими властями и снять санкции с компании, уменьшив свой пакет с 66% до примерно 45%. Из тех 21% акций, которые фактически были отчужденны, около 3,4% попало в собственность офшоров Eclipse Star Holdings и Orandy Capital, которые принадлежали Петру и Марии, несовершеннолетним детям Дерипаски.

Соглашение, достигнутое с властями США, предусматривало, что эти пакеты передаются в траст и голосование по ним осуществляют американские граждане. Но надо отдавать себе отчет в том, что вплоть до наступления совершеннолетия дети хотя и могут считаться собственниками имущества, ограничены в возможности распоряжаться им. Это право предоставлено их законным представителям, которыми по умолчанию являются родители. Именно они должны были заключить договоры с доверительными управляющими, которые будут осуществлять права акционеров вместо несовершеннолетних. О содержании договоров можно только догадываться, но, как бы то ни было, нет такого договора, который нельзя было бы расторгнуть, и вполне можно предположить, что когда-нибудь настанет момент, когда доверительное управление прекратится и акции опять окажутся в распоряжении несовершеннолетних. Разумеется, права по ним будут осуществлять их законные представители — то есть те же родители.

Передача активов

В данном случае речь идет не о том, чтобы скрыть факт контроля над уже имеющимся активом, а чтобы продемонстрировать, что, напротив, этого контроля больше нет. Часто это бывает связано с ограничениями, налагаемыми нахождением на государственной службе. Обычная практика в таких случаях — передать активы в траст. Так, например, поступили Игорь Шувалов, Дональд Трамп или Петр Порошенко. Но есть и иные способы. И тут как раз семейные отношения могут оказаться как нельзя кстати. Трастовый управляющий, как ни поворачивай, роднее не станет, а в случае чего — может не прислушаться к бывшему собственнику активов. Поэтому нередки случаи, когда активы передаются самым близким людям.

В соответствии с законом «О противодействии коррупции» лица, находящиеся под контролем (например, те, кто претендует на государственную должность), обязаны декларировать имущество своего супруга и несовершеннолетних детей. Родители и совершеннолетние дети из этого перечня выпадают. Отсюда нет ничего удивительного в том, что взрослые отпрыски крупных руководителей получают их активы и занимаются семейным бизнесом, не создавая сложностей для своих высокопоставленных родителей. Например, Саид Керимов, сын представителя Дагестана в Совете Федерации Сулеймана Керимова. В 2015 году 20-летний Саид Керимов получил в управление компанию Wandle Holdings, которой принадлежали 40,2% акций золотопромышленного гиганта Polyus Gold. На тот момент студент МГИМО уже был собственников сети кинотеатров «Синема-парк».

Есть и примеры передачи активов «вверх по старшинству». Например, Андрей Скоч, с 1999 года занимающий должность депутата Госдумы. После избрания он, разумеется, не мог продолжать владеть долей в USM Holdings, и она была переоформлена на его отца — Владимира Скоча. Со временем к активам пенсионера-миллиардера добавилась доля во «Внуково Альянс», которой принадлежит одноименный международный аэропорт.

Как видно, мир большого бизнеса чужд сантиментам и в нем даже семейные ценности имеют вполне измеряемый денежный эквивалент.

Мнение авторов статьи может не совпадать с позицией редакции

Новости партнеров