Бэд броманс: как испортились отношения между Илоном Маском и Сэмом Альтманом
![Илон Маск (Фото AP / TASS)](https://cdn.forbes.ru/forbes-static/c/608x342/new/2024/03/TASS-67793053-kopia-65f1624b62238.jpg)
Оригинальный текст
Сэм Альтман впервые узнал о безграничных амбициях Илона Маска более 10 лет назад, когда посетил штаб-квартиру SpaceX в Южной Калифорнии, чтобы встретиться с человеком, впоследствии изменившим его жизнь.
Альтману, который сейчас является гендиректором компании OpenAI, специализирующейся на разработке искусственного интеллекта, тогда было около 20 лет, и он только продал свой первый стартап по ничтожно низкой цене. Маск был старше его на 14 лет и планировал отправить космические корабли на Марс. «Я ушел тогда с мыслью: «Ха, так вот как выглядит эталон уверенности», — написал об этом знакомстве Альтман.
Недавно Альтман узнал чуть больше об уверенности своего бывшего наставника: Маск объявил войну Альтману. В судебном иске Маск обвинил своего бывшего протеже в том, что OpenAI отказалась от своей первоначальной цели в погоне за прибылью. По мнению миллиардера, компания нарушила принцип создания искусственного интеллекта ради блага человечества, а не ради прибыли, и фактически превратилась в «дочку» Microsoft. OpenAI отрицает все обвинения. Обостряющаяся вражда двух миллиардеров обнажает изменение баланса сил в гонке в сфере ИИ, пишет WSJ.
В 2015 году Альтман и Маск вместе основали OpenAI как некоммерческую исследовательскую лабораторию. На ранних этапах Маск лично инвестировал десятки миллионов долларов. Сегодня Маск не имеет никакого отношения к компании, а OpenAI получила миллиарды долларов от Microsoft. На сегодняшний день OpenAI является лидером в сфере ИИ, в то время как собственный стартап Маска xAI все еще пытается догнать компанию, которой миллиардер помогал встать на ноги в прошлом.
«Лично меня это печалит, — сказал Альтман в своем обращении к сотрудникам в день подачи иска, назвав Маска своим кумиром. — Я считаю Илона творцом, который не боится конкуренции на своем пути к цели создать лучшие технологии, и человеком, который, как я надеюсь, будет нас поддерживать». OpenAI сообщила, что намерена подать ходатайство об отклонении всех судебных исков Маска.
В течение многих лет Альтман полагался на славу и состояние Маска, чтобы вывести OpenAI на рынок. Они создали альянс, чтобы не допустить доминирования в отрасли Google, которая заняла лидирующее положение в гонке ИИ в то время. Люди, знакомые с миллиардерами, рассказывают противоречивые истории о том, почему в их дружбе произошел разлад.
Люди, близкие к Альтману, говорят, что Маск завидует тому, что его бывший протеже опередил его в гонке ИИ. Они считают, что Маска больше волнует победа над OpenAI, чем повышение безопасности ИИ. Близкие к Маску люди говорят, что его опасения по поводу безопасности искренни и что он считает xAI той самой компанией, которая сможет создать лучшую альтернативу OpenAI.
Эти утверждения основаны на беседах с десятками людей, знакомых с Альтманом, Маском и OpenAI, а также на судебных записях и внутренних документах.
Альтмана и Маска познакомил Джефф Ралстон, партнер Y Combinator, акселератора стартапов, который помог профинансировать первый проект Альтмана — социальную сеть Loopt, позволяющую пользователям делиться своим местоположением.
Альтман впервые встретился с Маском сразу после того, как продал Loopt по низкой цене, которая не превышала размер инвестиций влитых в компанию ранее. После продажи Альтман находился в задумчивом настроении, проводил время в ашраме в Индии и размышлял, стоит ли ему создавать новую компанию или полностью посвятить себя инвестированию.
Маск, в свою очередь, в тот же период времени разработал коммерческий космический корабль, способный забирать грузы с космической станции и доставлять их на Землю, что, по его мнению, является первым важным шагом на пути превращения человека в межпланетный вид.
Маска все больше начинало беспокоить стремительное развитие искусственного интеллекта. Согласно иску Маска, его опасения возникли в 2012 году после встречи с Демисом Хассабисом, соучредителем компании DeepMind, который «подчеркнул потенциальную опасность, представляющую для общества развитие ИИ». В иске не упоминается, что после этой встречи Маск инвестировал в DeepMind, чтобы следить за развитием ИИ-технологий.
Позже Маск был встревожен известием о том, что Google планирует приобрести DeepMind. В иске утверждается, что Маск вместе с Люком Носеком, соучредителем PayPal, сделал встречное предложение. Их предложение не вызвало интереса у компании, и Google в итоге приобрел DeepMind.
Альтман с детства был одержим идеей создания искусственного интеллекта, а в 18 лет полностью посвятил свое внимание его изучению. По мере роста авторитета Альтмана в Кремниевой долине он пытался привлечь внимание технологической отрасли к потенциалу ИИ. В 2014 году в своем личном блоге он назвал ИИ потенциально «крупнейшей разработкой в области технологий за всю историю». Несколько дней спустя он был назначен руководителем Y Combinator, стартап-акселератора, который финансировал Dropbox и Airbnb, а затем и саму компанию OpenAI.
Как и Маск, Альтман также беспокоился об опасностях, которые несло за собой развитие ИИ. В феврале 2015 года он написал, что ИИ является, «вероятно, самой серьезной угрозой существованию человечества».
Маск и Альтман часто делились своими опасениями по поводу развития ИИ. В марте 2015 года Альтман связался с Маском, чтобы узнать, не заинтересован ли он в составлении открытого письма правительству США о проблеме ИИ. В мае того же года он отправил Маску электронное письмо, в котором предложил Y Combinator начать свой собственный «Проект Манхэттен» (программа США по разработке ядерного оружия. — Forbes), но уже для разработки ИИ. Маск ответил: «Возможно, об этом стоит поговорить».
Они начали работать над созданием новой исследовательской лаборатории ИИ, которую Маск позже назовет OpenAI. В июне Альтман в своем электронном письме предложил, чтобы они вдвоем вошли в совет из пяти человек, который будет управлять некоммерческой организацией. Он предложил подождать с отправкой открытого письма с призывом к регулированию ИИ до тех пор, пока лаборатория не будет официально запущена. Маск полностью поддержал идею.
Альтман привел в лабораторию Грега Брокмана, компьютерного инженера, который занимал должность главного технического директора компании Stripe, специализирующейся на обработке платежей. Согласно иску, Маск помог привлечь в OpenAI Илью Суцкевера, ведущего ученого в области ИИ, который работал в Google. Чтобы сделать сотрудничество с некоммерческой организацией более привлекательным, OpenAI планировала предложить новым сотрудникам доли в компаниях Tesla и SpaceX, а также возможность извлечь выгоду из инвестиций Y Combinator.
Маск и Альтман стали первыми сопредседателями OpenAI. По словам бывших сотрудников, именно Маск имел большее влияние и контроль над организацией. Поначалу Маск постоянно присутствовал в офисе, предлагая безумные идеи и проводя опросы о том, когда, по мнению сотрудников, можно будет создать ИИ. OpenAI делила офисное пространство с Neuralink, другим стартапом Маска по созданию мозговых имплантов.
Маск также был финансовой опорой OpenAI. Он подтолкнул некоммерческую организацию объявить о привлечении финансирования в размере $1 млрд, чтобы «не выглядеть безнадежными по сравнению с Google или Facebook (принадлежит компании Meta, которая признана в России экстремистской и запрещена)». Согласно электронному письму Маска, он пообещал покрыть любые недостатки финансирования. Альтман и Брокман ранее планировали привлечь $100 млн.
Согласно иску, в итоге Маск пожертвовал $44 млн. Он отдал $15 млн в 2016 году и $20 млн в 2017 году, став крупнейшим спонсором компании. Он также оплачивал аренду помещений OpenAI в течение нескольких лет.
Маск подтолкнул исследователей OpenAI к разработке проектов, которые смогли бы составить конкуренцию DeepMind. Одна исследовательская группа поставила перед собой задачу победить лучших игроков мира в многопользовательской игре Dota 2. Однако к 2017 году OpenAI так и не удалось добиться серьезных прорывов в своих исследованиях. По словам бывших сотрудников, Маск начинал беспокоиться все больше. Он усиливал давление на сотрудников, иногда угрожая покинуть проект.
В том же году Google опубликовал доклад о новой модели ИИ Transformer, которая должна была положить начало созданию больших языковых моделей, используемых в таких инструментах ИИ, как чат-боты. В статье говорилось, что для достижения этой цели необходимо обрабатывать огромные массивы данных, что требует огромных вычислительных мощностей.
Согласно иску, Брокман и другие члены команды предложили изменить структуру OpenAI на коммерческую, чтобы иметь возможность оплатить такую вычислительную мощность. Это позволило бы компании привлечь капитал от таких инвесторов, как Microsoft.
Маск был против этой идеи. «Либо идите и занимайтесь своими собственными проектами, либо останьтесь в OpenAI, которая будет и дальше существовать в качестве некоммерческой организации. Я прекращаю финансирование OpenAI, пока вы не возьмете на себя твердое обязательство остаться в компании. В противном случает, я окажусь в положении какого-то идиота, который, по сути, безвозмездно финансирует стартап. Обсуждение окончено», — написал Маск в письме Брокману, Суцкеверу и Альтману. Альтман ответил, что он по-прежнему «положительно относится к некоммерческой структуре».
В сообщении OpenAI говорится, что Маск признал необходимость создания коммерческой организации, но хотел иметь контрольный пакет акций, первоначальный контроль над советом директоров и занять пост гендиректора. В ходе обсуждений он полностью прекратил финансирование компании. OpenAI полагалась на другого инвестора — соучредителя LinkedIn Рида Хоффмана, который оплачивал их счета. Хоффман не ответил на просьбу о комментарии.
Маск хотел получить больший контроль над OpenAI — в какой-то момент он посоветовал сделать OpenAI частью его автомобильной компании Tesla. В электронном письме Маск написал: «Tesla — единственный вариант, который подарит нам хотя бы надежду на шанс сравниться с Google. Однако даже в этом случае вероятность того, что мы сможем конкурировать с Google, невелика. Но это лучше, чем ничего».
Маск начал пытаться уговорить исследователей OpenAI перейти в Tesla, что вызвало волну раздражения среди его коллег. К февралю 2018 года руководители OpenAI полностью отвергли его предложение взять все под свой контроль, и Маск решил уйти с поста сопредседателя. Альтман был назначен на пост главного исполнительного директора.
Альтман созвал собрание всех сотрудников, на котором присутствовал Маск. Он поблагодарил миллиардера за его работу в компании. Маск сообщил сотрудникам, что намерен продолжить собственные исследования в области ИИ в Tesla. После того как один из молодых исследователей предположил, что это только усилит гонку в области ИИ, он назвал исследователя «придурком» и покинул здание.
В конце 2018 года Маск отправил Альтману, Брокману и Суцкеверу еще одно письмо, в котором пророчил полный крах OpenAI. «Моя оценка вероятности того, что OpenAI будет сравнима с DeepMind/Google без кардинальных изменений в процессах внутри компании и ресурсах, составляет 0%», — написал Маск.
Тем не менее Альтман и Маск не прекратили общение, обсуждая развитие ИИ. Несмотря на то что Маск перестал финансировать OpenAI, он продолжал оплачивать аренду компании. Альтман все также публично поддерживал Маска. Когда инвесторы начали «шортить» акции Tesla, Альтман встал на защиту Маска. «Мне мерзко видеть, что у Tesla так много противников, — написал он в мае в Twitter (теперь X). — Выступать против Илона — историческая ошибка».
Их отношения заметно ухудшились в ноябре 2022 года после запуска ChatGPT OpenAI. Маск публично высказал опасения, что чат-бот ускорил опасную гонку по разработке мощного ИИ, чем вызвал раздражение Альтмана. Маск также начал задавать публично вопросы о том, как так получилось, что некоммерческая организация, одним из основателей которой он являлся, запустила коммерческую структуру, получившую миллиарды долларов от Microsoft. Эти жалобы легли в основу его иска.
Вскоре после выхода ChatGPT Маск объявил, что лишил OpenAI доступа к данным Twitter, социальной медиаплатформы, которую он приобрел. OpenAI ранее рассматривала возможность использования этих данных для обучения своих языковых моделей.
После этих событий Альтман пригласил Маска в штаб-квартиру OpenAI. Они провели долгую встречу за закрытыми дверями, на которой обсуждали взаимоотношения между Twitter и ChatGPT. Примерно в это же время Маск рассказал Альтману о своих планах по созданию конкурирующей компании xAI, которая также занималась бы исследованиями в области ИИ. Альтман сомневался, что появление еще одного участника в гонке ослабит опасения Маска. Через несколько месяцев после выхода ChatGPT Маск начал пытаться переманить сотрудников OpenAI в xAI. Он также угрожал подать в суд на Альтмана и OpenAI.
В ноябре Маск анонсировал выход своего собственного чат-бота Grok. Он описал его как менее «этичного» (woke) конкурента ChatGPT. Маск предоставил новому чат-боту доступ к хранилищу онлайн-данных Twitter, а также выделил для проекта помещение в офисе компании в Сан-Франциско. В последние недели xAI начала готовиться к новому раунду привлечения средств, что, вероятно, приведет к ужесточению борьбы с OpenAI.
После того как Маск подал иск, Альтман написал в обращении к своим сотрудникам: «Намек на то, что построение бизнеса как-то не соответствует нашим целям принести пользу человечеству, вызывает у меня лишь недоумение. Я скучаю по старому Илону».
Перевод Ксении Лычагиной