Группа «Стекловата»: как зарабатывают и тратят миллиардеры Рыбаков и Колесников

Январские праздники 2022 года миллиардер Игорь Рыбаков вместе с женой и четырьмя детьми проводил в Казахстане. Он прилетел покататься на горных лыжах и выступить на паре мероприятий. Но вместо этого оказался в эпицентре массовых беспорядков. В один из дней джип, в котором бизнесмен вместе с семьей передвигался по Алма-Ате, остановили на блокпосту. Люди в балаклавах велели Рыбакову выйти из машины и устроили ему необычный экзамен под дулом автомата — казахстанских силовиков интересовало, на какой улице в Москве он живет, какое рядом метро и какая станция идет следом. Сомнительное для семейной поездки приключение, но для Рыбакова как блогера (он активно ведет соцсети с 2018 года) — большая удача. Рассказ о его казахстанских злоключениях на канале в YouTube собрал 450 000 просмотров.
В те дни в сети появилось видео с многолетним партнером Рыбакова и гораздо менее публичным миллиардером Сергеем Колесниковым. Всего 7000 человек посмотрели в YouTube, как Колесников выступает на одном из мероприятий в Госдуме: кредиты в стране заоблачно дорогие, сырье подорожало в разы, а государство возмущается, если бизнес повышает цены. «Можно прийти и меня посадить, но после этого просто мои заводы остановятся», — иронизировал не стесняющийся резких заявлений Колесников.
Партнерству Рыбакова и Колесникова почти 35 лет. В начале 1990-х они делили на двоих комнату в общежитии, затем — бизнес по производству стройматериалов и даже стали свояками — бизнесмены женаты на сестрах. При этом каждый выглядит полной противоположностью партнера. Колесников подчеркнуто собранный, говорит размеренно негромким голосом и воюет с чиновниками как глава антимонопольного направления «Деловой России». Главная его страсть — биатлон, в разговоре рано или поздно переходит на спортивные метафоры. Рыбаков много лет назад примерил на себя образ импозантного бизнесмена, выступает в своих соцсетях по важным вопросам современности и в свободное от бизнеса время читает рэп. Важная часть его образа — прищуренный правый глаз и высоко поднятая левая бровь. Разница характеров однажды чуть не довела их до раздела бизнеса. Почему они так и не разошлись и на что тратят дивиденды своей корпорации «Технониколь», которых с 2018 года накопилось 106 млрд рублей?
Гудрон и вата
Логотип «Технониколь» можно встретить практически на любой крупной стройке в России. Но человеку, далекому от химии материалов либо никогда не сталкивавшемуся с необходимостью утеплить загородный дом, будет непросто дочитать до конца каталог ее продукции. Экструзионный пенополистирол, каменная вата, полиэфирные волокна, битумно-полимерные мембраны — на всем этом корпорация зарабатывает десятки миллиардов рублей. На фоне этих суровых названий особенно контрастно выглядят календари в жанре пин-ап, которые «Технониколь» выпускает уже почти 20 лет. Рекламировать брутальную «мужскую» продукцию с помощью красивых девушек разной степени обнаженности первыми придумали производители автомобильных комплектующих, например Pirelli. В календарях «Технониколь» в роли моделей выступают сотрудницы самой компании. Желающих много — конкурс однажды дошел до 11 девушек на место.
Идеолог календаря «Технониколь» — глава ее производственного комплекса Владимир Марков, работающий в корпорации практически с момента ее основания в 1992 году. Он выпускник Московского физико-технического института, как и многие из первых сотрудников «Технониколь», в том числе основатели.
Уроженец Магнитогорска Рыбаков и выходец из Ульяновска Колесников познакомились в 1989 году. Оба поступили в Физтех на факультет физической и квантовой электроники и с выбором вуза не прогадали. МФТИ — один из главных поставщиков бизнесменов для российского списка Forbes. В середине 1980-х его окончил и ушел в науку Александр Абрамов — будущий совладелец группы Evraz. Еще у двоих сегодняшних миллиардеров — Михаила Шелкова и Ратмира Тимашева — обучение в Физтехе совпало с перестройкой. Первый после выпуска поработал в нескольких московских банках, а Тимашев уехал аспирантом в США. У Колесникова и Рыбакова путь в большой бизнес начинался не в банковских или академических кабинетах, а в окружении ароматов гудрона. По многолетней физтеховской традиции они уже после первого курса начали подрабатывать кровельщиками.
Из этих летних шабашек и выросла «Технониколь». Колесников и Рыбаков создавали компанию как подрядчика по ремонту крыш, но, столкнувшись с дефицитом качественных кровельных материалов, довольно быстро переключились на их производство. Выбор в те годы был невелик: плоскую кровлю крыли в основном рубероидом — пропитанным битумом по советскому ГОСТу картоном. Более долговечные материалы, например на основе стекловолокна или с использованием полимеров, приходилось либо везти из-за границы, либо покупать у полукустарных российских производителей.
В 1993 году 21-летние коммерсанты купили за $40 000 рубероидный завод в Выборге — один из старейших в России, отбились от местных братков и перестроили древнее предприятие. Разобраться с организованной преступностью помогли, как намного позже рассказал Рыбаков, $500, которые выборгский УБЭП взял как плату за защиту молодых бизнесменов. А модернизация убыточного завода потребовала $15 млн и растянулась на семь лет.
«Это был очень долгий и тяжелый процесс, — вспоминает Колесников. — Пришлось фактически снести завод и построить заново, уволив при этом 80% персонала. Если бы мы просто построили рядом новый завод, это было бы дешевле. После этого мы уже старались покупать только пустые производственные цеха и ставить туда новую технологию, потому что это эффективнее, чем переделывать старое». К концу 1990-х, когда модернизация в Выборге уже подходила к завершению, «Технониколь» в Рязани построила с нуля кровельный завод с итальянской производственной линией.
В 2000-е Россию накрыл бум жилищного строительства. К его началу «Технониколь» подошла с восемью заводами (по состоянию на конец 2001 года), в том числе с одним черепичным в Литве, и более чем с тремя десятками торговых представительств в России. В 2003 году Колесников и Рыбаков купили в Челябинске один из крупнейших в стране заводов по производству каменной ваты — популярного утеплителя из волокон расплавленных базальтовых пород. Для «Технониколь» это был логичный ход — теперь она могла продавать не просто рулоны кровельной гидроизоляции, но и буквально следующий слой крыши в виде теплоизоляции. Но для Колесникова и Рыбакова запуск собственного производства каменной ваты был еще и делом принципа. Сначала они хотели договориться о сотрудничестве с датской компанией Rockwool, одним из крупнейших производителей каменной ваты в мире. Идея была в том, чтобы продавать через свою торговую сеть «Технониколь» 15% всей продукции, которую Rockwool выпускала в России. Но руководство датской компании в СНГ к этому предложению отнеслось без восторга, что, как рассказывал Рыбаков, очень уязвило создателей «Технониколь». К середине 2010-х корпорация выпускала более 500 000 т каменной ваты, к концу десятилетия — больше 1 млн т, что, по оценке Forbes, могло составить до 10% мирового производства.
К 2019 году выручка «Технониколь» приблизилась к 100 млрд рублей, а Рыбаков и Колесников вошли в глобальный список Forbes и обзавелись 54 заводами, семь из них находились в Евросоюзе. Сами партнеры к этому времени успели и поссориться, и найти новый баланс, сохранивший их бизнес.
Теща и медиаторы
Одна из корпоративных легенд «Технониколь» посвящена тому, как Колесников и Рыбаков чуть было не разрушили совместный бизнес. В какой-то момент противоречия между ними достигли такого масштаба, что речь зашла о разделе корпорации. «Однажды Сергей мне сказал: ну хорошо, бизнес мы поделим, а как будем тещу делить? — пересказывает легенду Рыбаков. — Это кажется смешным, но на самом деле — как поделить семью? Так что мы решили, что подумаем еще. Как бы тяжело нам ни было, интуитивно мы понимали, что нужно найти какое-то более интересное решение, чем раздел».
Со своими женами — близняшками Анной Колесниковой и Екатериной Рыбаковой — будущие миллиардеры познакомились в 1991 году, в дни августовского путча, в студенческом лагере на Черноморском побережье. У каждого четверо детей, и долгие годы обе семьи проводили вместе много времени, в том числе вместе ездили отдыхать. С началом конфликта совместные поездки прекратились.
В одном из интервью Колесников говорил, что с 1991 года они с Рыбаковым 17 лет жили «как две половинки одного целого», разногласия начали возникать только после 2008 года. Острую фазу конфликта он относит к 2013–2016 годам. «Отношения двух взрослых людей всегда полны неожиданностей и сюрпризов, — вспоминает он. — У нас было очень много общего, и, наверное, в какой-то момент нам это надоело и началась конкуренция: кто умнее, кто сильнее, кто мудрее. Каждый действовал в одиночку. Игорь открывал свои производственные компании, которые, как мне казалось, не нужны. Я по своей натуре спортсмен, достигатор. Если кто-то мне бросает вызов, я считаю своим долгом достойно ответить. Но это была нездоровая конкуренция». В середине 2010-х Колесников действительно активно инвестировал отдельно от партнера. В 2016 году он купил шотландского производителя стекловаты Superglass, годом ранее — немецкий кровельный завод Georg Boener с более чем вековой историей, а в 2019-м запустил под этим брендом производство строительной пены в «Алабуге».
У Рыбакова более философский взгляд на причины конфликта: «Какого-то одного события, спровоцировавшего конфликт, не было. Про себя могу сказать, что я не умел договариваться и настаивал на своем — на том, чтобы все сохранялось как прежде. Для меня главным уроком было понимание, что предпринимателям, да и вообще всем людям, нужно уметь передоговариваться, переучреждать партнерство».
Выстроить взаимоотношения между партнерами заново помог аудитор «Технониколь» Андрей Седов, работавший в компании Deloitte. По словам Рыбакова, важную роль сыграл и основатель «Тройки Диалог» Рубен Варданян, которого миллиардер называет своим ментором и учителем. «Первое — понять, что у нас общее, чем мы различаемся, — описывает алгоритм работы Рыбаков. — На этой базе нужно построить конструкцию, где будет меньше оголенных противоречий. Если противоречия остаются — выработать систему процедур, которым мы будем следовать вместо того, чтобы спорить. В итоге мы научились слушать и слышать друг друга. У нас сначала плохо получалось, но мы учились».
Формальным итогом конфликта стало акционерное соглашение, которое Рыбаков и Колесников подписали в 2016 году. Вместо того чтобы делить корпорацию, партнеры поделили зоны влияния в ней. Колесников стал управляющим партнером производственного комплекса, Рыбаков — торговой сети. Каждый получил право самостоятельно определять стратегию и нанимать топ-менеджмент в свою часть корпорации. Должность управляющего партнера также подразумевает вознаграждение — несколько процентов от чистой прибыли.
В одно время с подписанием акционерного соглашения началась блогерская карьера Рыбакова. Сегодня у него 156 000 подписчиков в Telegram, 2,1 млн — в TikTok и 2,6 млн — на YouTube. В интервью Forbes Колесников говорил, что даже обрадовался новому этапу в жизни партнера: «Раньше вся эта энергия шла на очень узкий круг людей, в том числе на меня. Такое количество энергии мне, конечно же, было не нужно».
Активно выплачивать дивиденды «Технониколь» начала с 2018 года. С тех пор Колесников и Рыбаков получили на двоих 106 млрд рублей от трех компаний, каждой из них они владеют в равных долях: это головная для большинства производственных площадок «Инвест-Кровля», управляющая торговой сетью «Валотта» и «Николь-Пак», отдельная производственная группа, выпускающая бумагу и картон.
Школа и лес
На одном из совместных выступлений совладельцев «Технониколь» попросили вспомнить первые впечатления от знакомства. «Игорь был очень веселым, как и сейчас», — сказал Колесников. «Ты тогда был спортсменом, бегал, — обратился к нему Рыбаков. — А для меня люди, которые постоянно бегают, представляли большой интерес». «Я и сейчас бегаю», — уточнил Колесников.
Почти все проекты Сергея Колесникова связаны со спортом и, что неудивительно, строительством. Увлекающийся биатлоном с детства Колесников — главный частный инвестор в этот вид спорта в России. Еще в первой половине 2010-х годов «Технониколь» профинансировала строительство биатлонных стадионов в Рязани и Ульяновске. На обоих объектах не использовали бетон — только каркасные конструкции. Эту идею Колесников подсмотрел в Финляндии, где участвовал в соревнованиях. Содержание стадионов, а также детскую школу по лыжным гонкам и биатлону в Рязани со 125 воспитанниками Колесников финансирует через собственный благотворительный фонд, который он открыл в 2024 году. Основной жертвователь — «Технониколь», компания в первый год работы фонда перевела в него 1 млрд рублей. В Рязани фонд также финансирует создание парка «Рюмина роща», на что, по оценкам Колесникова, уйдет более 1 млрд рублей. Еще порядка 400 млн рублей бизнесмен обещает вложить в благоустройство высокого берега Волги в Нижнем Новгороде, где появится парк и еще одна лыжная школа. И уже не первый год он мечтает построить биатлонный стадион в Нижегородской области.
«Есть же такое понятие — десятина, — говорит Колесников. — Я согласен с тем, что людям с капиталами, согласно православным канонам, 10% желательно направлять на благие цели. Я, правда, сам пока не могу сказать, что направляю точно 10%». Азам системной благотворительности Колесникова обучал Рыбаков, который свой фонд запустил еще в 2015 году. Узнав о желании партнера стать меценатом, Рыбаков предложил, чтобы оба они воспользовались корпоративной льготой — в России компания, направляющая на благотворительность до 1% выручки, может вычитать эту сумму из налоговой базы. «До этого я просто 10 лет направлял на благотворительность часть дивидендов — 300–400–900 млн рублей, в зависимости от программы фонда, — объясняет Рыбаков. — Грубо говоря, два раза в год платил налоги. Но, я считаю, это нормально. Как я вижу, люди, которые начинают заниматься благотворительностью с налоговых схем, обычно схемами и ограничиваются». По словам Рыбакова, узнав, что Колесников планирует отправлять в фонд по 1 млрд рублей в год, он и сам повысил свои отчисления на благотворительность на такую же сумму. «По сути, программа «Рыбаков Фонда» резко усиливается с приходом Сергея Колесникова в благотворительность», — говорит он. По словам миллиардера, его миссия — сделать меценатство новой нормой в России, на это его лично вдохновил Уоррен Баффет.
Напутствие от создателя Berkshire Hathaway Игорь Рыбаков получил в 2017 году на камерной встрече в рамках большого благотворительного форума, на который съехались несколько сотен миллиардеров-меценатов. Одну из фраз Баффета Рыбаков помнит дословно: «Понимание бесплодно, плоды — это лишь усердие по созданию вневременных социально преобразующих артефактов величия». Услышав этот афоризм, вспоминает Рыбаков, участники встречи недоуменно переглянулись. А Баффет пообещал, что каждый из них все поймет, как только напишет свой некролог. Выполнять это задание Рыбаков принялся уже в самолете после форума. «Мне не нравилось то, что получилось, — делится он. — Я представил, как про меня будет рассказывать внук: вот, был у меня дедушка, и было у него два «гелика». Смешно. Но мне от этого стало очень плохо».
Интервью Forbes Игорь Рыбаков дает в здании школы-пансиона для одаренных детей «Большой Физтех» — ее открыли в сентябре 2026 года, и, по признанию миллиардера, создание этой школы было записано в той версии некролога, которая его устроила. В отличие от МФТИ она расположена не в Долгопрудном, а неподалеку от московского Ботанического сада, в кампусе, где прежде располагалась одна из элитных школ британской сети Brookеs. Рыбаков купил комплекс в 2023 году за 1,8 млрд рублей. Содержание его обходится в 250 млн рублей в год. Пока что в школе 30 воспитанников, план на пять лет — 300 учеников, на 2050 год — 30 аналогичных кампусов и 5000–6000 выпускников, которые «будут действовать как братство» и займут места в крупных корпорациях, правительстве, крупном бизнесе. Рыбаков и сам уже давно выстраивает братство. Обучение талантливых детей здесь оплачивают меценаты, среди которых, помимо Рыбакова, его дочери Полины и сына Ивана, есть несколько предпринимателей средней руки, ранее уже работавших с экосистемой «Рыбаков Фонда», например с платформой для управления эндаумент-фондами Legacy, или участвующих в предпринимательском движении X10.
Школьное и дошкольное образование — главный на сегодня фокус «Рыбаков Фонда», которым миллиардер управляет вместе с супругой. За последние десять лет фонд, по его собственным данным, вложил в эту сферу 13,5 млрд рублей.
Перечислить все проекты Рыбакова сложно. В документальном фильме, который о создателях «Технониколь» снял онлайн-кинотеатр Premier, он представляет себя так: «Предприниматель, филантроп, музыкант, писатель, спикер, инвестор, бизнесмен и дальше еще пятьдесят всяких тайтлов по списку».
Многие инициативы Рыбакова откровенно эпатажные. Например, в 2025 году он безуспешно пытался выкупить права на альбом «Город дорог» рэпера Гуфа, которым заслушивался в конце 2000-х, чтобы затем удалить его со стримингов. А в 2019 году Рыбаков создал трон из пуленепробиваемого стекла, заполненный банкнотами на сумму $1 млн. Сегодня арендовать «денежный трон» для фото- и видеосъемки можно за 50 000 рублей в час. Он расположен в Rybakov Tower — 10-этажной башне рядом с метро «Динамо», украшенной фамилией миллиардера. «Я ехал по Третьему кольцу, увидел, что продается красивое здание, — рассказывает бизнесмен. — Мы его купили. Классное здание. Но надо было понять, что делать с целым корпусом. В то время был бум коворкингов, я предложил: давайте сделаем наш коворкинг».
Сегодня у сети смарт-офисов Рыбакова SOK 45 000 кв. м в России и Израиле. Но расширять этот низкомаржинальный бизнес Рыбаков не стремится: «Я не рвусь скупать новую недвижимость — в SOK нет особо денег, чтобы рваться, экспериментируем с небольшими девелоперскими проектами». Рыбаков признается, что лет восемь назад рассматривал дивиденды как источник денег для новых бизнесов, но в итоге охладел к таким инвестициям. Сегодня его инвестпортфель далеко не такой эпатажный, как его владелец. «Часть дивидендов идет на филантропию, часть — на денежный и фондовый рынок, — рассказывает он. — Ничего особо умного, обычная классическая модель. Низкорисковые вложения с какой-то умеренной географической диверсификацией — до 20% не в России. Я сам управлением не занимаюсь, у команды задача — обгонять ставку ЦБ. Меня больше интересует, сколько учеников в нашей школе-пансионе и сколько меценатов присоединилось».
Колесников за своими деньгами следит более пристально, раз в квартал проверяет отчеты управляющих и задает им стратегию. Согласно отчетности его холдинговой компании SKA Asset Management, которую сам Колесников считает «чем-то близким к фэмили-офису», в 2025 году 24,5 млрд рублей было вложено в облигации «надежных эмитентов», как говорит Колесников, еще 12,9 млрд — в акции «первого ряда».
Как и партнер, Колесников уверяет, что заниматься бизнесом вне «Технониколь» больше не хочет: «Я сыт по горло уже и ничего нового не хочу. Я моложе не становлюсь и работать больше, как волк, как лошадь, не могу. Даже если будет золотой проект, условно говоря, я все равно скажу, что мне достаточно того, что я уже делаю. Может быть, кто-то что-то и хочет мне предложить. Но это то же самое, как если я пробегу марафон на 50 км, а ко мне кто-то через пару часов подойдет и скажет: «Сергей, у нас там еще одна гоночка на тридцатку, пробеги, пожалуйста». Даже если [олимпийский чемпион по лыжам Александр] Большунов пробежит 50 км марафон, я сильно сомневаюсь, что он на другой день согласится бежать следующий». Исключение сделано для нескольких гостиничных проектов, в которые SKA Asset Management инвестировала 10,9 млрд рублей в виде займов. География та же, что и у спорткомплексов. Главный из них — сеть загородных курортов «Экопарк Поляны» под Рязанью и в Нижнем Новгороде, в городе на Волге Колесников открывает еще и термальный комплекс, один из крупнейших в Восточной Европе, с пятидесятиметровым бассейном и зонами для йоги.
Принципиальная деталь: в комплексах, в которые Колесников инвестирует вместе с партнером Дмитрием Лейкиным, не продают алкоголь. «Я сам не пью алкоголь, — признается Колесников. — Дмитрий не пьет алкоголь. Дмитрий вегетарианец. Я почти вегетарианец». Отказ от алкоголя не просто личный выбор, например, в Нижнем Новгороде партнеры пообещали местному митрополиту не продавать спиртное. Все консультанты-рестораторы убеждали Колесникова, что без алкоголя ресторанный бизнес и индустрия гостеприимства не окупаются. Но миллиардер уверяет, что его гостиничные проекты не убыточны. Он вспоминает, как в юности проводил много времени в спортивных лагерях: «Мы часто жили прямо в лесу в большой брезентовой палатке. И почему-то среднерусский лес меня наполняет. Я люблю горы, я люблю море, я люблю острова. Но больше всего я люблю лес, поэтому «Экопарк» в Рязани — это отражение моей любви сделать что-то простое, аккуратное. Без лишних изысков, просто в лесу, где растут сосны, ели, березы, где можно дышать свежим воздухом и просто бегать».
Что происходит с корпорацией «Технониколь», пока один из ее основателей создает проекты, которые, как он сам надеется, смогут изменить мир, а другой — строит шале в лесу? Несмотря на начало «спецоперации»*, компания не отказалась от инвестиционной программы. «Если мы после каждого квартального отчета будем все менять, это только расшатает систему, — объясняет Рыбаков. — Сегодня выручка упала, завтра — выросла. Так что «Технониколь» выбрала себе гигиенический минимум по инвестициям — примерно 30–40 млрд рублей в год. Это вклад в обустройство страны».
Много сил в 2000-х и 2010-х «Технониколь» потратила на то, чтобы закрепиться на европейском рынке. К моменту, когда президент Владимир Путин объявил о «спецоперации» на Украине, у корпорации были активы в Великобритании, Германии, Италии, Литве и Польше — они обеспечивали примерно пятую часть выручки. По словам Рыбакова, в начале «спецоперации» у партнеров была возможность продать европейский бизнес за $420 млн, но они тогда были не готовы к сделке. Польские заводы в итоге были национализированы, а остальные европейские активы пришлось продать в 2024 году. «Успели заскочить в последний вагон», — признает Рыбаков. «Можно сказать, что по тем временам дисконт был даже не очень большой», — говорит Колесников. Он согласен, что выходить из европейского бизнеса нужно было раньше, но решение оттягивалось два года: «Слишком тяжело нам давались эти успехи в Европе. Как отказаться от всего этого, от труда, который мы вкладывали там на протяжении десяти с лишним лет?» Рыбаков считает, что «Технониколь» в Европе «кинули», и уверен, что ни он, ни Колесников уже никогда не будут «смотреть в сторону Европы». Колесников описывает облегчение почти физически: «Такое ощущение, что рюкзак, который на меня давил, сняли. А до 2024 года мне было очень тяжело».
* Согласно требованию Роскомнадзора, при подготовке материалов о специальной операции на востоке Украины все российские СМИ обязаны пользоваться информацией только из официальных источников РФ. Мы не можем публиковать материалы, в которых проводимая операция называется «нападением», «вторжением» либо «объявлением войны», если это не прямая цитата (статья 57 ФЗ о СМИ). В случае нарушения требования со СМИ может быть взыскан штраф в размере 5 млн рублей, также может последовать блокировка издания.
