К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

Группа «Стекловата»: как зарабатывают и тратят миллиардеры Рыбаков и Колесников

Приподнятая левая бровь и прищуренный правый глаз — важная часть образа Игоря Рыбакова (слева). Сергей Колесников с пяти лет занимается биатлоном, у него внутри всегда словно натянута пружина (Фото Владимира Васильчикова, Никиты Суркова для Forbes)
Приподнятая левая бровь и прищуренный правый глаз — важная часть образа Игоря Рыбакова (слева). Сергей Колесников с пяти лет занимается биатлоном, у него внутри всегда словно натянута пружина (Фото Владимира Васильчикова, Никиты Суркова для Forbes)
Создатели корпорации «Технониколь» миллиардеры Игорь Рыбаков и Сергей Колесников часто выглядят как полные антиподы. Насколько они не похожи друг на друга, можно судить по тому, как они тратят около 106 млрд рублей дивидендов, полученных за восемь лет

Январские праздники 2022 года миллиардер Игорь Рыбаков вместе с женой и четырьмя детьми проводил в Казахстане. Он прилетел покататься на горных лыжах и выступить на паре мероприятий. Но вместо этого оказался в эпицентре массовых беспорядков. В один из дней джип, в котором бизнесмен вместе с семьей передвигался по Алма-Ате, остановили на блокпосту. Люди в балаклавах велели Рыбакову выйти из машины и устроили ему необычный экзамен под дулом автомата — казахстанских силовиков интересовало, на какой улице в Москве он живет, какое рядом метро и какая станция идет следом. Сомнительное для семейной поездки приключение, но для Рыбакова как блогера (он активно ведет соцсети с 2018 года) — большая удача. Рассказ о его казахстанских злоключениях на канале в YouTube собрал 450 000 просмотров. 

В те дни в сети появилось видео с многолетним партнером Рыбакова и гораздо менее публичным миллиардером Сергеем Колесниковым. Всего 7000 человек посмотрели в YouTube, как Колесников выступает на одном из мероприятий в Госдуме: кредиты в стране заоблачно дорогие, сырье подорожало в разы, а государство возмущается, если бизнес повышает цены. «Можно прийти и меня посадить, но после этого просто мои заводы остановятся», — иронизировал не стесняющийся резких заявлений Колесников. 

Игорь Рыбаков (Фото Владимира Васильчикова для Forbes)

Партнерству Рыбакова и Колесникова почти 35 лет. В начале 1990-х они делили на двоих комнату в общежитии, затем — бизнес по производству стройматериалов и даже стали свояками — бизнесмены женаты на сестрах. При этом каждый выглядит полной противоположностью партнера. Колесников подчеркнуто собранный, говорит размеренно негромким голосом и воюет с чиновниками как глава антимонопольного направления «Деловой России». Главная его страсть — биатлон, в разговоре рано или поздно переходит на спортивные метафоры. Рыбаков много лет назад примерил на себя образ импозантного бизнесмена, выступает в своих соцсетях по важным вопросам современности и в свободное от бизнеса время читает рэп. Важная часть его образа — прищуренный правый глаз и высоко поднятая левая бровь. Разница характеров однажды чуть не довела их до раздела бизнеса. Почему они так и не разошлись и на что тратят дивиденды своей корпорации «Технониколь», которых с 2018 года накопилось 106 млрд рублей?

Telegram-канал Forbes.Russia
Канал о бизнесе, финансах, экономике и стиле жизни
Подписаться

Гудрон и вата

Логотип «Технониколь» можно встретить практически на любой крупной стройке в России. Но человеку, далекому от химии материалов либо никогда не сталкивавшемуся с необходимостью утеплить загородный дом, будет непросто дочитать до конца каталог ее продукции. Экструзионный пенополистирол, каменная вата, полиэфирные волокна, битумно-полимерные мембраны — на всем этом корпорация зарабатывает десятки миллиардов рублей. На фоне этих суровых названий особенно контрастно выглядят календари в жанре пин-ап, которые «Технониколь» выпускает уже почти 20 лет. Рекламировать брутальную «мужскую» продукцию с помощью красивых девушек разной степени обнаженности первыми придумали производители автомобильных комплектующих, например Pirelli. В календарях «Технониколь» в роли моделей выступают сотрудницы самой компании. Желающих много — конкурс однажды дошел до 11 девушек на место. 

Идеолог календаря «Технониколь» — глава ее производственного комплекса Владимир Марков, работающий в корпорации практически с момента ее основания в 1992 году. Он выпускник Московского физико-технического института, как и многие из первых сотрудников «Технониколь», в том числе основатели. 

 

Уроженец Магнитогорска Рыбаков и выходец из Ульяновска Колесников познакомились в 1989 году. Оба поступили в Физтех на факультет физической и квантовой электроники и с выбором вуза не прогадали. МФТИ — один из главных поставщиков бизнесменов для российского списка Forbes. В середине 1980-х его окончил и ушел в науку Александр Абрамов — будущий совладелец группы Evraz. Еще у двоих сегодняшних миллиардеров — Михаила Шелкова и Ратмира Тимашева — обучение в Физтехе совпало с перестройкой. Первый после выпуска поработал в нескольких московских банках, а Тимашев уехал аспирантом в США. У Колесникова и Рыбакова путь в большой бизнес начинался не в банковских или академических кабинетах, а в окружении ароматов гудрона. По многолетней физтеховской традиции они уже после первого курса начали подрабатывать кровельщиками.

Из этих летних шабашек и выросла «Технониколь». Колесников и Рыбаков создавали компанию как подрядчика по ремонту крыш, но, столкнувшись с дефицитом качественных кровельных материалов, довольно быстро переключились на их производство. Выбор в те годы был невелик: плоскую кровлю крыли в основном рубероидом — пропитанным битумом по советскому ГОСТу картоном. Более долговечные материалы, например на основе стекловолокна или с использованием полимеров, приходилось либо везти из-за границы, либо покупать у полукустарных российских производителей. 

 

В 1993 году 21-летние коммерсанты купили за $40 000 рубероидный завод в Выборге — один из старейших в России, отбились от местных братков и перестроили древнее предприятие. Разобраться с организованной преступностью помогли, как намного позже рассказал Рыбаков, $500, которые выборгский УБЭП взял как плату за защиту молодых бизнесменов. А модернизация убыточного завода потребовала $15 млн и растянулась на семь лет. 

«Это был очень долгий и тяжелый процесс, — вспоминает Колесников. —  Пришлось фактически снести завод и построить заново, уволив при этом 80% персонала. Если бы мы просто построили рядом новый завод, это было бы дешевле. После этого мы уже старались покупать только пустые производственные цеха и ставить туда новую технологию, потому что это эффективнее, чем переделывать старое». К концу 1990-х, когда модернизация в Выборге уже подходила к завершению, «Технониколь» в Рязани построила с нуля кровельный завод с итальянской производственной линией. 

Сергей Колесников обрадовался, когда его партнер стал блогером. Теперь Рыбаков мог направлять большую часть своей энергии на новую аудиторию (Фото Никиты Суркова для Forbes)

В 2000-е Россию накрыл бум жилищного строительства. К его началу «Технониколь» подошла с восемью заводами (по состоянию на конец 2001 года), в том числе с одним черепичным в Литве, и более чем с тремя десятками торговых представительств в России. В 2003 году Колесников и Рыбаков купили в Челябинске один из крупнейших в стране заводов по производству каменной ваты — популярного утеплителя из волокон расплавленных базальтовых пород. Для «Технониколь» это был логичный ход — теперь она могла продавать не просто рулоны кровельной гидроизоляции, но и буквально следующий слой крыши в виде теплоизоляции. Но для Колесникова и Рыбакова запуск собственного производства каменной ваты был еще и делом принципа. Сначала они хотели договориться о сотрудничестве с датской компанией Rockwool, одним из крупнейших производителей каменной ваты в мире. Идея была в том, чтобы продавать через свою торговую сеть «Технониколь» 15% всей продукции, которую Rockwool выпускала в России. Но руководство датской компании в СНГ к этому предложению отнеслось без восторга, что, как рассказывал Рыбаков, очень уязвило создателей «Технониколь». К середине 2010-х корпорация выпускала более 500 000 т каменной ваты, к концу десятилетия — больше 1 млн т, что, по оценке Forbes, могло составить до 10% мирового производства. 

К 2019 году выручка «Технониколь» приблизилась к 100 млрд рублей, а Рыбаков и Колесников вошли в глобальный список Forbes и обзавелись 54 заводами, семь из них находились в Евросоюзе. Сами партнеры к этому времени успели и поссориться, и найти новый баланс, сохранивший их бизнес.

Теща и медиаторы

Одна из корпоративных легенд «Технониколь» посвящена тому, как Колесников и Рыбаков чуть было не разрушили совместный бизнес. В какой-то момент противоречия между ними достигли такого масштаба, что речь зашла о разделе корпорации. «Однажды Сергей мне сказал: ну хорошо, бизнес мы поделим, а как будем тещу делить? — пересказывает легенду Рыбаков. — Это кажется смешным, но на самом деле — как поделить семью? Так что мы решили, что подумаем еще. Как бы тяжело нам ни было, интуитивно мы понимали, что нужно найти какое-то более интересное решение, чем раздел». 

 

Со своими женами — близняшками Анной Колесниковой и Екатериной Рыбаковой — будущие миллиардеры познакомились в 1991 году, в дни августовского путча, в студенческом лагере на Черноморском побережье. У каждого четверо детей, и долгие годы обе семьи проводили вместе много времени, в том числе вместе ездили отдыхать. С началом конфликта совместные поездки прекратились.

В одном из интервью Колесников говорил, что с 1991 года они с Рыбаковым 17 лет жили «как две половинки одного целого», разногласия начали возникать только после 2008 года. Острую фазу конфликта он относит к 2013–2016 годам. «Отношения двух взрослых людей всегда полны неожиданностей и сюрпризов, — вспоминает он. — У нас было очень много общего, и, наверное, в какой-то момент нам это надоело и началась конкуренция: кто умнее, кто сильнее, кто мудрее. Каждый действовал в одиночку. Игорь открывал свои производственные компании, которые, как мне казалось, не нужны. Я по своей натуре спортсмен, достигатор. Если кто-то мне бросает вызов, я считаю своим долгом достойно ответить. Но это была нездоровая конкуренция». В середине 2010-х Колесников действительно активно инвестировал отдельно от партнера. В 2016 году он купил шотландского производителя стекловаты Superglass, годом ранее — немецкий кровельный завод Georg Boener с более чем вековой историей, а в 2019-м запустил под этим брендом производство строительной пены в «Алабуге». 

У Рыбакова более философский взгляд на причины конфликта: «Какого-то одного события, спровоцировавшего конфликт, не было. Про себя могу сказать, что я не умел договариваться и настаивал на своем — на том, чтобы все сохранялось как прежде. Для меня главным уроком было понимание, что предпринимателям, да и вообще всем людям, нужно уметь передоговариваться, переучреждать партнерство». 

Выстроить взаимоотношения между партнерами заново помог аудитор «Технониколь» Андрей Седов, работавший в компании Deloitte. По словам Рыбакова, важную роль сыграл и основатель «Тройки Диалог» Рубен Варданян, которого миллиардер называет своим ментором и учителем. «Первое — понять, что у нас общее, чем мы различаемся, — описывает алгоритм работы Рыбаков. — На этой базе нужно построить конструкцию, где будет меньше оголенных противоречий. Если противоречия остаются — выработать систему процедур, которым мы будем следовать вместо того, чтобы спорить. В итоге мы научились слушать и слышать друг друга. У нас сначала плохо получалось, но мы учились».

Формальным итогом конфликта стало акционерное соглашение, которое Рыбаков и Колесников подписали в 2016 году. Вместо того чтобы делить корпорацию, партнеры поделили зоны влияния в ней. Колесников стал управляющим партнером производственного комплекса, Рыбаков — торговой сети. Каждый получил право самостоятельно определять стратегию и нанимать топ-менеджмент в свою часть корпорации. Должность управляющего партнера также подразумевает вознаграждение — несколько процентов от чистой прибыли. 

В одно время с подписанием акционерного соглашения началась блогерская карьера Рыбакова. Сегодня у него 156 000 подписчиков в Telegram, 2,1 млн — в TikTok и 2,6 млн — на YouTube. В интервью Forbes Колесников говорил, что даже обрадовался новому этапу в жизни партнера: «Раньше вся эта энергия шла на очень узкий круг людей, в том числе на меня. Такое количество энергии мне, конечно же, было не нужно».

 

Активно выплачивать дивиденды «Технониколь» начала с 2018 года. С тех пор Колесников и Рыбаков получили на двоих 106 млрд рублей от трех компаний, каждой из них они владеют в равных долях: это головная для большинства производственных площадок «Инвест-Кровля», управляющая торговой сетью «Валотта» и «Николь-Пак», отдельная производственная группа, выпускающая бумагу и картон.

Школа и лес

На одном из совместных выступлений совладельцев «Технониколь» попросили вспомнить первые впечатления от знакомства. «Игорь был очень веселым, как и сейчас», — сказал Колесников. «Ты тогда был спортсменом, бегал, — обратился к нему Рыбаков. — А для меня люди, которые постоянно бегают, представляли большой интерес». «Я и сейчас бегаю», — уточнил Колесников. 

Почти все проекты Сергея Колесникова связаны со спортом и, что неудивительно, строительством. Увлекающийся биатлоном с детства Колесников — главный частный инвестор в этот вид спорта в России. Еще в первой половине 2010-х годов «Технониколь» профинансировала строительство биатлонных стадионов в Рязани и Ульяновске. На обоих объектах не использовали бетон — только каркасные конструкции. Эту идею Колесников подсмотрел в Финляндии, где участвовал в соревнованиях. Содержание стадионов, а также детскую школу по лыжным гонкам и биатлону в Рязани со 125 воспитанниками Колесников финансирует через собственный благотворительный фонд, который он открыл в 2024 году. Основной жертвователь — «Технониколь», компания в первый год работы фонда перевела в него 1 млрд рублей. В Рязани фонд также финансирует создание парка «Рюмина роща», на что, по оценкам Колесникова, уйдет более 1 млрд рублей. Еще порядка 400 млн рублей бизнесмен обещает вложить в благоустройство высокого берега Волги в Нижнем Новгороде, где появится парк и еще одна лыжная школа. И уже не первый год он мечтает построить биатлонный стадион в Нижегородской области.

«Был причастен к созданию школы-пансиона «Большой физтех», — написал Игорь Рыбаков в той версии собственного некролога, которая его не огорчила (Фото Владимира Васильчикова для Forbes)

«Есть же такое понятие — десятина, — говорит Колесников. — Я согласен с тем, что людям с капиталами, согласно православным канонам, 10% желательно направлять на благие цели. Я, правда, сам пока не могу сказать, что направляю точно 10%». Азам системной благотворительности Колесникова обучал Рыбаков, который свой фонд запустил еще в 2015 году. Узнав о желании партнера стать меценатом, Рыбаков предложил, чтобы оба они воспользовались корпоративной льготой — в России компания, направляющая на благотворительность до 1% выручки, может вычитать эту сумму из налоговой базы. «До этого я просто 10 лет направлял на благотворительность часть дивидендов — 300–400–900 млн рублей, в зависимости от программы фонда, — объясняет Рыбаков. — Грубо говоря, два раза в год платил налоги. Но, я считаю, это нормально. Как я вижу, люди, которые начинают заниматься благотворительностью с налоговых схем, обычно схемами и ограничиваются». По словам Рыбакова, узнав, что Колесников планирует отправлять в фонд по 1 млрд рублей в год, он и сам повысил свои отчисления на благотворительность на такую же сумму. «По сути, программа «Рыбаков Фонда» резко усиливается с приходом Сергея Колесникова в благотворительность», — говорит он. По словам миллиардера, его миссия — сделать меценатство новой нормой в России, на это его лично вдохновил Уоррен Баффет.

Напутствие от создателя Berkshire Hathaway Игорь Рыбаков получил в 2017 году на камерной встрече в рамках большого благотворительного форума, на который съехались несколько сотен миллиардеров-меценатов. Одну из фраз Баффета Рыбаков помнит дословно: «Понимание бесплодно, плоды — это лишь усердие по созданию вневременных социально преобразующих артефактов величия». Услышав этот афоризм, вспоминает Рыбаков, участники встречи недоуменно переглянулись. А Баффет пообещал, что каждый из них все поймет, как только напишет свой некролог. Выполнять это задание Рыбаков принялся уже в самолете после форума. «Мне не нравилось то, что получилось, — делится он. — Я представил, как про меня будет рассказывать внук: вот, был у меня дедушка, и было у него два «гелика». Смешно. Но мне от этого стало очень плохо». 

Интервью Forbes Игорь Рыбаков дает в здании школы-пансиона для одаренных детей «Большой Физтех» — ее открыли в сентябре 2026 года, и, по признанию миллиардера, создание этой школы было записано в той версии некролога, которая его устроила. В отличие от МФТИ она расположена не в Долгопрудном, а неподалеку от московского Ботанического сада, в кампусе, где прежде располагалась одна из элитных школ британской сети Brookеs. Рыбаков купил комплекс в 2023 году за 1,8 млрд рублей. Содержание его обходится в 250 млн рублей в год. Пока что в школе 30 воспитанников, план на пять лет — 300 учеников, на 2050 год — 30 аналогичных кампусов и 5000–6000 выпускников, которые «будут действовать как братство» и займут места в крупных корпорациях, правительстве, крупном бизнесе. Рыбаков и сам уже давно выстраивает братство. Обучение талантливых детей здесь оплачивают меценаты, среди которых, помимо Рыбакова, его дочери Полины и сына Ивана, есть несколько предпринимателей средней руки, ранее уже работавших с экосистемой «Рыбаков Фонда», например с платформой для управления эндаумент-фондами Legacy, или участвующих в предпринимательском движении X10. 

Школьное и дошкольное образование — главный на сегодня фокус «Рыбаков Фонда», которым миллиардер управляет вместе с супругой. За последние десять лет фонд, по его собственным данным, вложил в эту сферу 13,5 млрд рублей. 

Перечислить все проекты Рыбакова сложно. В документальном фильме, который о создателях «Технониколь» снял онлайн-кинотеатр Premier, он представляет себя так: «Предприниматель, филантроп, музыкант, писатель, спикер, инвестор, бизнесмен и дальше еще пятьдесят всяких тайтлов по списку». 

 

Многие инициативы Рыбакова откровенно эпатажные. Например, в 2025 году он безуспешно пытался выкупить права на альбом «Город дорог» рэпера Гуфа, которым заслушивался в конце 2000-х, чтобы затем удалить его со стримингов. А в 2019 году Рыбаков создал трон из пуленепробиваемого стекла, заполненный банкнотами на сумму $1 млн. Сегодня арендовать «денежный трон» для фото- и видеосъемки можно за 50 000 рублей в час. Он расположен в Rybakov Tower — 10-этажной башне рядом с метро «Динамо», украшенной фамилией миллиардера. «Я ехал по Третьему кольцу, увидел, что продается красивое здание, — рассказывает бизнесмен. — Мы его купили. Классное здание. Но надо было понять, что делать с целым корпусом. В то время был бум коворкингов, я предложил: давайте сделаем наш коворкинг». 

Сегодня у сети смарт-офисов Рыбакова SOK 45 000 кв. м в России и Израиле. Но расширять этот низкомаржинальный бизнес Рыбаков не стремится: «Я не рвусь скупать новую недвижимость — в SOK нет особо денег, чтобы рваться, экспериментируем с небольшими девелоперскими проектами». Рыбаков признается, что лет восемь назад рассматривал дивиденды как источник денег для новых бизнесов, но в итоге охладел к таким инвестициям. Сегодня его инвестпортфель далеко не такой эпатажный, как его владелец. «Часть дивидендов идет на филантропию, часть — на денежный и фондовый рынок, — рассказывает он. — Ничего особо умного, обычная классическая модель. Низкорисковые вложения с какой-то умеренной географической диверсификацией — до 20% не в России. Я сам управлением не занимаюсь, у команды задача — обгонять ставку ЦБ. Меня больше интересует, сколько учеников в нашей школе-пансионе и сколько меценатов присоединилось». 

Колесников за своими деньгами следит более пристально, раз в квартал проверяет отчеты управляющих и задает им стратегию. Согласно отчетности его холдинговой компании SKA Asset Management, которую сам Колесников считает «чем-то близким к фэмили-офису», в 2025 году 24,5 млрд рублей было вложено в облигации «надежных эмитентов», как говорит Колесников, еще 12,9 млрд — в акции «первого ряда». 

Как и партнер, Колесников уверяет, что заниматься бизнесом вне «Технониколь» больше не хочет: «Я сыт по горло уже и ничего нового не хочу. Я моложе не становлюсь и работать больше, как волк, как лошадь, не могу. Даже если будет золотой проект, условно говоря, я все равно скажу, что мне достаточно того, что я уже делаю. Может быть, кто-то что-то и хочет мне предложить. Но это то же самое, как если я пробегу марафон на 50 км, а ко мне кто-то через пару часов подойдет и скажет: «Сергей, у нас там еще одна гоночка на тридцатку, пробеги, пожалуйста». Даже если [олимпийский чемпион по лыжам Александр] Большунов пробежит 50 км марафон, я сильно сомневаюсь, что он на другой день согласится бежать следующий». Исключение сделано для нескольких гостиничных проектов, в которые SKA Asset Management инвестировала 10,9 млрд рублей в виде займов. География та же, что и у спорткомплексов. Главный из них — сеть загородных курортов «Экопарк Поляны» под Рязанью и в Нижнем Новгороде, в городе на Волге Колесников открывает еще и термальный комплекс, один из крупнейших в Восточной Европе, с пятидесятиметровым бассейном и зонами для йоги. 

 

Принципиальная деталь: в комплексах, в которые Колесников инвестирует вместе с партнером Дмитрием Лейкиным, не продают алкоголь. «Я сам не пью алкоголь, — признается Колесников. — Дмитрий не пьет алкоголь. Дмитрий вегетарианец. Я почти вегетарианец». Отказ от алкоголя не просто личный выбор, например, в Нижнем Новгороде партнеры пообещали местному митрополиту не продавать спиртное. Все консультанты-рестораторы убеждали Колесникова, что без алкоголя ресторанный бизнес и индустрия гостеприимства не окупаются. Но миллиардер уверяет, что его гостиничные проекты не убыточны. Он вспоминает, как в юности проводил много времени в спортивных лагерях: «Мы часто жили прямо в лесу в большой брезентовой палатке. И почему-то среднерусский лес меня наполняет. Я люблю горы, я люблю море, я люблю острова. Но больше всего я люблю лес, поэтому «Экопарк» в Рязани — это отражение моей любви сделать что-то простое, аккуратное. Без лишних изысков, просто в лесу, где растут сосны, ели, березы, где можно дышать свежим воздухом и просто бегать».

Что происходит с корпорацией «Технониколь», пока один из ее основателей создает проекты, которые, как он сам надеется, смогут изменить мир, а другой — строит шале в лесу? Несмотря на начало «спецоперации»*, компания не отказалась от инвестиционной программы. «Если мы после каждого квартального отчета будем все менять, это только расшатает систему, — объясняет Рыбаков. — Сегодня выручка упала, завтра — выросла. Так что «Технониколь» выбрала себе гигиенический минимум по инвестициям — примерно 30–40 млрд рублей в год. Это вклад в обустройство страны». 

Много сил в 2000-х и 2010-х «Технониколь» потратила на то, чтобы закрепиться на европейском рынке. К моменту, когда президент Владимир Путин объявил о «спецоперации» на Украине, у корпорации были активы в Великобритании, Германии, Италии, Литве и Польше — они обеспечивали примерно пятую часть выручки. По словам Рыбакова, в начале «спецоперации» у партнеров была возможность продать европейский бизнес за $420 млн, но они тогда были не готовы к сделке. Польские заводы в итоге были национализированы, а остальные европейские активы пришлось продать в 2024 году. «Успели заскочить в последний вагон», — признает Рыбаков. «Можно сказать, что по тем временам дисконт был даже не очень большой», — говорит Колесников. Он согласен, что выходить из европейского бизнеса нужно было раньше, но решение оттягивалось два года: «Слишком тяжело нам давались эти успехи в Европе. Как отказаться от всего этого, от труда, который мы вкладывали там на протяжении десяти с лишним лет?» Рыбаков считает, что «Технониколь» в Европе «кинули», и уверен, что ни он, ни Колесников уже никогда не будут «смотреть в сторону Европы». Колесников описывает облегчение почти физически: «Такое ощущение, что рюкзак, который на меня давил, сняли. А до 2024 года мне было очень тяжело». 

* Согласно требованию Роскомнадзора, при подготовке материалов о специальной операции на востоке Украины все российские СМИ обязаны пользоваться информацией только из официальных источников РФ. Мы не можем публиковать материалы, в которых проводимая операция называется «нападением», «вторжением» либо «объявлением войны», если это не прямая цитата (статья 57 ФЗ о СМИ). В случае нарушения требования со СМИ может быть взыскан штраф в размере 5 млн рублей, также может последовать блокировка издания.