![фото Доната Сорокина / ТАСС](https://cdn.forbes.ru/files/c/530x313/forbes_import/ta/tass_10081137.jpg)
Российское правительство выпустило постановление об ограничениях и условиях допуска иностранных лекарств, включенных в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП), закупаемых за счет государства. Предполагается, что в случае подачи хотя бы двух предложений о поставке продукции из стран Евразийского экономического союза (Россия, Белоруссия, Армения, Казахстан и Киргизия) импортные препараты к закупкам не допускаются.
Не буду сейчас касаться острейшего вопроса, «насколько отечественные лекарства аналогичны импортным», но давайте посмотрим, какие же последствия будет иметь данное постановление для фармацевтического рынка России?
Госзакупки вообще, а особенно лекарств, — сфера, которая касается практически каждого и регулируется на федеральном уровне. В законе о контрактной системе (44-ФЗ) предусмотрена возможность ограничения допуска импортной продукции на рынок госзаказа. Среди целей таких ограничений заявлены защита конституционного строя, обеспечение обороны страны, а также поддержка российских товаропроизводителей. Именно эту задачу должны выполнить вводимые ограничения.
По оценкам Минпромторга России, объем государственных и муниципальных закупок лекарств, относящихся к ЖНВЛП, в 2014 году составил 194 млрд рублей. А доля лекарств отечественного производства в этих закупках составила 24,5% (37,8 млрд рублей).
То есть, даже если предположить, что российские производители представляют собой предприятия «полного цикла», они в состоянии обеспечить менее четверти от общей потребности. На самом деле доля меньше, на это косвенно указывает само постановление, где предприятия по упаковке лекарств приравниваются к непосредственным производителям.
Фармацевтический рынок России находится в «зародышевом» состоянии.
Чиновники говорят, что ограничения повысят конкурентоспособность российских препаратов и приведут к снижению цен.
Извините, но никогда еще в истории решение властей не смогло «отменить» законы рынка. Искусственное сокращение предложения не может привести к росту конкуренции, потому что только соревнование с лучшими стимулирует к развитию. Данное же постановление позволяет «равняться» на середнячка, а о лидерах «позаботится» государство, закрыв для них многомиллиардный рынок.
Какая выгода условному производителю N напрягаться, предлагать что-нибудь «инновационное», когда госзаказ ему просто «сваливается», по крайней мере, государство изо всех сил создает максимально комфортные условия участия в нем. Зачем повышать качество — существующее и так окажется «лучшим». Видимо, неслучайно российские предприятия не торопятся переходить на международный стандарт GMP (Good Manufacturing Practice).
Некоторые возразят — государство же контролирует производство. Категорически не соглашусь. Более того, с полной ответственностью могу заявить, что надлежащей системы контроля в России не существует ни в одной сфере (кроме, может быть, засекреченных). В фармацевтической же области разовые выборочные проверки Росздравнадзора, во-первых, являют собой «последующий контроль», а во-вторых, не в состоянии охватить весь рынок. Неоднократно законодателям указывали на необходимость создания хотя бы в знаковых областях «белого реестра» поставщиков, которые будут допущены до госзаказа только после тщательной проверки, а до крупных заказов — после длительного «завоевания» репутации на более низком (стоимостном) уровне.
Почему же именно госзакупки стали «испытательным полигоном» по поддержке производителей лекарств? Ведь основная масса препаратов закупается для больниц, поликлиник, роддомов. На аптечном рынке я хотя бы имею возможность выбирать лекарство, исходя из своих знаний и толщины кошелька.
Но такой возможности не имеет новорожденный младенец.
Вспомните государственные программы по «одариванию» ветеранов ВОВ автомобилями. Хорошее, благородное дело. Заодно и обеспечивающее определенную загрузку отечественных автопроизводителей. Но есть один нюанс — большинство стариков в любом случае не могли купить себе машину, поэтому данное действие властей никак не могло снизить качество их жизни. Ветеран мог ездить на этой машине, а мог не ездить. А вот не принимать лекарства болеющий человек не может. Поэтому такие действия, как ограничения импортных лекарств, допустимы только при наличии собственного развитого, современного рынка.
Из сказанного следует и несбыточность прогнозов о снижении цен. Не могут цены снизиться, поскольку тем иностранным предприятиям, которые решатся локализовать производство в России, потребуются огромные средства. И такие же — не меньшие — средства необходимы российским производителям, чтобы нарастить производство, закрывающее более 24,5% потребности. А о государственных масштабных инвестициях в отрасль в условиях кризиса говорить не приходится.
Конечно, поддержка отечественных производителей в нынешней ситуации необходима, но не методами устранения конкурентов, а наоборот — путем повышения конкуренции, за счет создания стимулов «равняться на правый фланг».
Но самое главное даже не уровень конкуренции и не динамика цен, а то, что это случится не завтра и не послезавтра. Исследования, разработки, клинические испытания, апробация — это все требует огромных временных затрат, о которых даже упоминать недопустимо в привязке к здоровью людей. Время — вот главная проблема этого «антиконкурентного» постановления.