Долгий «Закат Европы»: почему Россия не Швейцария

Сергей Медведев Forbes Contributor
Давос готов принимать богатых гостей из развивающихся стран, но живет по собственным правилам постиндустриального мира. Давос готов принимать богатых гостей из развивающихся стран, но живет по собственным правилам постиндустриального мира. Фото Foto SA/Corbis
Россиянам сложно понять, почему жители Швейцарии запретили своему правительству подавать заявку на проведение зимней Олимпиады 2022 года в Давосе. Между тем, именно в таких решениях - сила Европы

На референдуме в швейцарском кантоне Граубюнден в марте 2013 года 54% жителей высказались против того, чтобы Швейцария подавала заявку на проведение зимней Олимпиады 2022 года в Давосе и Санкт-Морице. Они не вняли аргументам правительства, туриндустрии и президента МОК графа Жака Рогге, который намекнул, что Швейцария была бы явным фаворитом. Взамен они прислушались к «зеленым», которые говорили, что строительство спортивной инфраструктуры нанесет экологии Альп большой урон, а в ходе реализации проекта затраты на него, приблизительно оцененные в 4,3 млрд франков, могут серьезно превысить эти цифры.

Глядя на капризы швейцарцев с сочинской колокольни стоимостью $50 млрд, можно долго потешаться над причудами прямой демократии, которые не позволяют реализовать крупные инфраструктурные проекты, но факт остается фактом: в Швейцарии люди регулярно и дисциплинированно принимают решения по всем вопросам, сколь-либо относящимся к их жизни, от рытья тоннелей до строительства мечетей, от допуска мигрантов до размера НДС.

Решают они и вопросы, касающиеся не их лично, а социальной справедливости и качества среды: высотность домов, размер особняков и даже зарплаты и бонусы топ-менеджеров компаний, зарегистрированных на территории страны.

Так, 70% жителей кантонов Женева, Цюрих, Люцерн и Во недавно проголосовали за введение потолка для доходов топ-менеджеров, хотя понимали, что тем самым снижают инвестиционную привлекательность регионов и налоговые отчисления компаний.

Годом ранее все в том же кантоне Граубюнден в крохотном горном муниципалитете Медель площадью 136 кв. км с населением 435 человек прошел референдум о добыче золота. Канадская горнодобывающая компания нашла в их долине месторождения золота ориентировочной стоимостью $1,2 млрд. Помимо рабочих мест и развития инфраструктуры только налогов в бюджет муниципалитета от будущей золотодобычи выходило на 40 млн франков в ближайшие 10 лет, по $850 на каждого жителя долины ежемесячно. На референдуме жители 181 голосом (за выступили 90) проголосовали против разработки месторождения, предпочтя покой заброшенной горной долины.

Граубюнден — это горы, хвойные леса, ледники и немного гламура, сосредоточенного вокруг известных Санкт-Морица и Понтрезины. Плюс экономический форум, на пару недель в году наводняющий Давос VIP-персонами и полицией. Дело не в каком-то особом благосостоянии его жителей, которое позволяет им отказываться от денег, будь то золотая жила или олимпийская стройка. Кантон не так уж и богат: его ВВП составляет около $50 000 на душу населения, притом что национальный ВВП выше $90 000. Живут там крестьяне, владельцы и работники отелей, муниципальные служащие; число иностранцев, владеющих недвижимостью, строго ограничено.

Дело в особом, воспитанном культурой и традицией разумном самоограничении, в гармонии между человеком и природой, в установке на развитие в противовес обогащению, свойственному эпохе модерна.

Замерять это развитие цифрами ВВП бессмысленно: речь идет об органическом качестве жизни, а не о количестве денег, километров дорог и прочих измерительных инструментах цивилизации. Граждане альпийской страны своими рациональными решениями обозначают новую, постэкономическую формацию, где экономика — это больше не наука об ограниченных ресурсах и неограниченных потребностях, а искусство разумного самоограничения.

Часто приходится слышать, что Европа состарилась и устала, что на место Империи придут варвары, жадные до ресурсов, видящие в пейзаже лишь «пятно» для застройки. Но Запад в ответ показывает свою способность трансформироваться в постиндустриальное, постматериальное и постиндивидуалистическое качество, более социальное и гуманное. «Закат Европы», провозглашенный Шпенглером сто лет назад, по-прежнему догорает над безмятежными водами озера Сильваплана недалеко от Санкт-Морица. Европа останется собой, пусть и без Олимпиады. А варвары скорее съедят себя сами.