По словам главы ФНС Даниила Егорова, более половины всех выездных налоговых проверок в России сейчас проводятся совместно с МВД. «Если в 2021–2023 годах уголовные дела возбуждались по 50% собранных налоговыми органами материалов, то в 2024 году этот показатель составил уже 70%», — отметил начальник ГУЭБиПК МВД России Андрей Курносенко на весенней коллегии ФНС России. А недавние кейсы о выявлении махинаций с НДС или незаконного обналичивания денег неизменно преподносятся как операции, проведенные налоговиками совместно с силовыми органами.
Официально такое сотрудничество объясняется необходимостью более эффективно бороться с нарушениями. «Мы [ФНС] обеспечены технологиями, однако без эффективной совместной работы с правоохранителями не справимся», — говорил Егоров на расширенной коллегии ФНС. Фискальные органы открыто признают, что без помощи силовиков им не достичь ключевой цели — максимального возмещения денег в бюджет по итогам каждой проверки.
Рычаг давления
Подобная тактика дает плоды с точки зрения государственной казны. Средний размер доначислений при совместных проверках ФНС и МВД вырос в 2021-2024 годах с 78 млн до 109 млн рублей. Начальник Главного управления экономической безопасности МВД Андрей Курносенко прямо обозначил главную задачу этого взаимодействия — «сформировать правильное направление движения», чтобы обеспечить государство необходимыми доходами. Проще говоря, угроза уголовного дела стала действенным инструментом давления на налогоплательщика, вынуждая его быстрее доплачивать требуемые суммы в бюджет.
Статистика подтверждает: налоговые уголовные дела все чаще служат именно инструментом дисциплины. За 2024 год в России выявлено 1058 преступлений по уклонению от налогов, в суд направлено 814 дел, однако осуждено всего 12 человек и лишь четверо получили реальные сроки. Для сравнения: годом ранее осужденных было 23 — и это на фоне роста числа дел. Такая разница между числом возбужденных дел и доведенных до приговора объяснима: уголовный процесс нередко прекращается, как только компания погасит недоимку, пени и штрафы. Уголовный кодекс предусматривает освобождение от ответственности при возмещении ущерба, поэтому силовики достигают своего. Бюджет получает деньги, а до приговора дело может и не дойти. В результате уголовное преследование превращается в метод принуждения бизнеса к уплате, а не в способ наказать виновных. Предприниматели это понимают: многие предпочитают добровольно согласиться с доначислениями, лишь бы не доводить ситуацию до более жестких мер. На инвестиционном климате такая практика отражается негативно, даже если внешне кажется, что бюджет в плюсе.
Важно отметить, что формально с марта 2022 года в России действует особый порядок возбуждения налоговых уголовных дел — только на основании материалов, направленных налоговыми органами. Этот порядок уже вводили в 2011 году, а затем отменили в 2014-м, посчитав, что он мешает раскрывать налоговые преступления и использовать результаты оперативно-разыскной деятельности. Сейчас его восстановили, стремясь ограничить самостоятельную активность следователей и снизить давление на бизнес. Однако на практике эта защита не всесильна, например можно возбуждать дела по смежным составам.
Когда приходят силовики
Почему же налоговая служба так зависима от силовых структур? Дело в том, что у инспекторов относительно скромные полномочия. В рамках проверки они могут истребовать документы, осматривать помещения, изъять бумаги, опросить свидетелей, назначить экспертизу. Но они не вправе внедрять агентов, прослушивать телефоны, тайно следить за деятельностью фирмы. Полицейские же обладают всем арсеналом оперативно-разыскных мер — от прослушки и снятия информации с каналов связи до внедрения в организацию и контрольных закупок. Эти методы дают не только больше доказательств, но и несравнимо больше возможностей неформально давить на бизнес. Неудивительно, что материалы оперативно-разыскных мероприятий признаются допустимыми доказательствами по делам о налоговых преступлениях. Более того, МВД и ФНС еще в 2017 году выпустили совместный приказ о порядке передачи результатов ОРМ налоговым органам. То есть силовики официально помогают налоговой собирать доказательственную базу.
Силовой подход меняет сам характер проверок. Например, следователи СК в рамках уголовного дела регулярно назначают дополнительную судебную экспертизу, которая пересчитывает сумму недоимки как ущерб от преступления, и почти всегда выводит большую сумму, чем первоначально насчитала налоговая. В результате обвинение «утяжеляется», а бизнес оказывается в еще более уязвимом положении.
Отдельный мощный инструмент — арест имущества. Налоговая инспекция сама по себе не может мгновенно наложить арест на активы компании, пока не пройдены все этапы проверки и не вынесено решение. Проверка тянется месяцами, и у налогоплательщика есть возможности подготовиться и обжаловать решения. Но стоит возбудить уголовное дело, и следователь по УПК вправе моментально арестовать счета и имущество. Для проверяемого это означает мгновенную блокаду расчетов и паралич бизнеса. Перспектива одномоментно потерять все активы делает компанию сговорчивой на любые уточнения и доплаты.
Наконец, сотрудничество ФНС с силовыми органами опирается на прочную правовую базу. За последние 20 лет принято множество межведомственных соглашений, приказов и инструкций о взаимодействии при выявлении и пресечении налоговых нарушений. Еще в 2000 году был издан первый приказ о сотрудничестве налоговых органов с ФСБ, затем последовали приказы и соглашения с МВД (2009, 2010, 2011 годы), со Следственным комитетом (2012 год), с Генпрокуратурой. Эти документы детально регламентируют, как именно полиция и налоговая должны работать рука об руку. С одной стороны, такая регламентация выглядит позитивно: раз уж силовой контроль неизбежен, то чем четче правила, тем меньше произвола. С другой стороны, сам факт необходимости столь плотного силового сопровождения налоговых проверок говорит о том, что налоговая система все больше опирается на силовое принуждение.
Новая полиция
Логическим развитием нынешней тенденции видится либо превращение ФНС в частично силовой орган, либо восстановление налоговой полиции, упраздненной в 2003 году. Еще в 2015–2016 годах обсуждалась идея наделить налоговиков правом самим возбуждать и расследовать уголовные дела. По поручению правительства Финансовый университет тогда провел исследование и предложил создать специальный орган по расследованию налоговых преступлений по образцу итальянской финансовой гвардии (Guardia di Finanza), но до практических шагов тогда дело не дошло.
Сейчас сталкивающемуся с растущим бюджетным дефицитом государству все нужнее дополнительные доходы. Не исключено, что сначала расширится горизонт налогового контроля, например увеличат срок проверки с нынешних трех до пяти–семи лет. Затем могут снизить пороги недоимки для возбуждения уголовного дела и сократить время, отведенное бизнесу на добровольное погашение долга. Уже сейчас, как показывает практика, налоговые органы зачастую не ждут положенные 75 дней после доначислений, а сразу передают материалы в СК. Возможен и более радикальный шаг — предоставление самой ФНС права возбуждать и расследовать налоговые преступления и направлять дела в прокуратуру без посредников. Это фактически превратит ее в новый силовой орган либо приведет к созданию отдельной налоговой полиции 2.0 под эгидой, в зависимости от политических раскладов, СК, ФСБ или Минфина.
В международной практике подобные модели существуют. Например, в США Налоговое управление (IRS) обладает собственным подразделением уголовных расследований, а в Италии действует финансовая гвардия, сочетающая фискальные и полицейские функции. Российская налоговая полиция была ликвидирована как избыточная, но текущие тренды фактически возрождают ее функции внутри других ведомств. Косвенно о планах усилить силовой компонент говорит и появление новых уголовных составов. Так, в конце 2024 года введена ответственность за услуги по так называемому бумажному НДС — за участие в схемах незаконного возмещения налога теперь грозят реальные сроки. Это показывает стремление государства не только взыскивать деньги, но и наказывать в уголовном порядке за сомнительные налоговые схемы. Вероятно, в ближайшие годы мы увидим дальнейшее сближение налоговых и правоохранительных функций.
Что делать предпринимателям
Для компаний любого размера усиление силового налогового контроля — тревожный сигнал. Если раньше малый и средний бизнес мог рассчитывать, что до него «не дойдут руки» следователей, то теперь план по пополнению бюджета может коснуться каждого. Фискальная политика сосредоточена на наполнении казны, и, по мере того как делать это становится все сложнее, любые средства окажутся хороши для отчета об эффективной работе налоговой системы. В такой реальности даже небольшая недоимка способна повлечь визит оперативников. Бизнесу приходится исходить из презумпции виновности: каждая налоговая ошибка потенциально рассматривается как преступление.
Что можно посоветовать предпринимателям в 2025 году? Прежде всего проявлять повышенное внимание к налоговой дисциплине. Профилактика лучше проверки: стоит заранее идентифицировать налоговые риски, воспользоваться разъяснениями ФНС (например, через запросы в налоговые органы или участие в налоговом мониторинге для крупных компаний) и не доводить ситуацию до доначислений. Если же претензии уже возникли, действовать нужно оперативно и прозрачно, показывая готовность сотрудничать и при необходимости корректировать отчетность. И, конечно, важно при первых признаках интереса со стороны правоохранителей привлекать квалифицированных юристов.
В конечном счете, цель не в том, чтобы научиться жить под постоянным надзором силовиков, а в том, чтобы минимизировать шансы оказаться в их поле зрения. Реальность такова, что граница между налоговым нарушением и уголовным преступлением стала тонкой. Бизнесу остается адаптироваться к новым правилам игры и играть с налоговой честно. А также быть настороже, ведь налоговый контроль окончательно перестал быть сугубо гражданско-правовым процессом. Теперь это вопрос экономической безопасности, в котором методы финансового учета сплелись с методами оперативной работы. Такая система контроля, возможно, приносит свои плоды государству, но для предпринимателей она означает необходимость быть как никогда осторожными и дальновидными.
Пока экономика буксует, давление на налогоплательщиков будет только расти. Настало время, когда грамотное налоговое планирование и прозрачность — это не только вопрос эффективности, но и своего рода страховка от визита людей в погонах.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора