Переговорный марафон: как Дональд Трамп не смог примирить Россию и Украину
Нужно отдать должное Дональду Трампу: хотя конфликт оказался более сложным, чем казалось ему на этапе избирательной кампании, президент США не «умыл руки», а продолжил добиваться остановки боевых действий, предлагая, а к концу 2025 года уже навязывая сторонам варианты урегулирования. Для этого он вывел США из позиции союзника одного из участников конфликта и перевоплотился в медиатора-посредника, выслушивая аргументы сторон и затем предлагая свое видение разрешения узловых противоречий. Одновременно он свел к минимуму прямую военно-финансовую вовлеченность США в конфликт на стороне Киева, переложив на союзников по НАТО бремя расходов на закупку американского оружия для Украины.
Первые раунды
Трамп возобновил прямой диалог с руководством России, изначально плохо понимая российские требования по «устранению первопричин конфликта». В феврале — апреле 2025 года первая кавалерийская атака Трампа была нацелена на достижение немедленного перемирия по линии боестолкновения (ЛБС) с последующими переговорами об окончательном урегулировании, в детали которого Трамп особо погружаться не хотел. Прекращение огня для него было равнозначно завершению конфликта.
Этот вариант изначально не устроил ни Москву, увидевшую призрак «Минска-3», ни Киев, потребовавший от США немедленных гарантий безопасности в ходе жесткой полемики президентов Владимира Зеленского и Дональда Трампа в Овальном кабинете в конце февраля. После непродолжительной блокировки Трампом военной и разведывательной помощи Киеву, а также разъяснительной работы среди лидеров ЕС, Украина согласилась с остановкой боевых действий по ЛБС. Но Москва не собиралась отказываться от своего главного рычага влияния на Киев — постоянного давления на фронтах с прогрессирующей потерей территорий.
В начале мая Украина и европейские союзники доработали первоначальный план представителя Трампа Стивена Уиткоффа до 22 пунктов, сутью которых было безусловное прекращение огня по ЛБС на 30 дней. Но Владимир Путин отказался даже обсуждать этот план за его бесперспективностью. Вместо этого Москва предложила прямые переговоры с Украиной в Стамбуле на основе достигнутого там же в 2022 году проекта соглашения, подготовила новый меморандум о главных принципах урегулирования и формат рабочих экспертных групп для выработки окончательного документа. Киев отказался вести переговоры в таких рамках, но сам формат позволил провести обмен пленными и телами погибших.
Москва настаивала на условиях прекращения огня и завершения «спецоперации»*, впервые изложенных Путиным на встрече с руководством МИД 14 июня 2024 года: отказ Украины от вступления в НАТО, прекращение западной военной помощи, отмена мобилизации, отвод ВСУ за административные границы Луганской, Донецкой, Запорожской и Херсонской областей**, запуск переговоров по окончательному урегулированию «на основе Стамбула 2022» (демилитаризация и денацификация), возвращение статуса русского языка и русскоязычных СМИ, политическая амнистия и проведение выборов на Украине для формирования легитимной власти и подписания окончательных договоренностей о мире.
Доводя эти требования до администрации Трампа, Москва рассчитывала изменить американское видение урегулирования и подтолкнуть Вашингтон задействовать свое влияние на Киев для принятия приемлемых с российской точки зрения компромиссов.
В обмен Трампу пообещали нормализацию отношений, запуск масштабных совместных проектов, а также возможность сотрудничества в решении острых международных проблем, таких как арабо-израильский конфликт и ядерная программа Ирана. Однако Белый дом предпочел жестко увязать — «индексировать» — нормализацию двусторонних отношений и экономическое сотрудничество со скорейшим прекращением конфликта. Диалог по «взаимным раздражителям» пока не дал результата.
Какое-то время Вашингтон отказывался продавливать Киев и даже требовал уменьшить российские запросы, которые американское руководство считало избыточными. Одновременно администрация Трампа начала разрабатывать меры давления на Россию, включая новые санкции на экспорт российской нефти и содействие ВСУ в нанесении ударов по объектам нефтепереработки и энергетической инфраструктуры.
«Дух Анкориджа»
Переломить ситуацию в свою пользу России удалось в августе 2025 года. Отбросив прежнюю позицию о необходимости «тщательной подготовки» встречи на высшем уровне, Москва через спецпосланника Уиткоффа предложила быстрый саммит на Аляске, обозначив готовность в ответ на просьбы США пойти на «определенные компромиссы» и «непростые решения». На саммите в Анкоридже, куда Трамп привез согласованную с Украиной и ЕС позицию о немедленном прекращении боевых действий по ЛБС, США в итоге приняли ключевую установку российского подхода — сначала переговоры для согласования контуров окончательного урегулирования и только потом прекращение огня.
В ответ Москва пошла на уступки, точные параметры которых никогда не разглашались, что сохраняет возможности для маневра. Согласно утечкам в западных СМИ, речь могла идти о готовности России остановить боевые действия по ЛБС в Запорожской и Херсонской областях при выводе ВСУ со всей территории Донецкой и Луганской областей, а также о возвращении Украине небольших участков территории в Харьковской, Днепропетровской и Николаевской областях.
В сравнении с российскими условиями от 14 июня 2024 года это действительно являлось бы серьезной уступкой. Однако официально российские дипломаты и военные по-прежнему подчеркивают незыблемость суверенитета над всей территорией этих регионов. Путин, уже на декабрьской пресс-конференции, также акцентировал возможность прекращения огня только на сформулированных им в 2024 году условиях, оставляя требование вывода ВСУ из Запорожья и Херсона в переговорной повестке.
Другими российскими запросами в Анкоридже, уже не подлежащими смягчению, были, вероятно, требования юридически обязывающих гарантий невступления Украины в НАТО (изменения в конституции), отказа НАТО от политики дальнейшего расширения на Восток, ограничений на размеры и вооружения ВСУ и запрета на размещение на территории Украины войск стран НАТО в рамках миротворческой миссии.
Обсуждение этих условий в Анкоридже и разворот Трампа к схеме «утром урегулирование — вечером прекращение огня» Москва смогла подать как «набор ключевых взаимопониманий» России и США и потребовала, чтобы все последующие договоренности в ходе переговоров по урегулированию «соответствовали духу и букве Анкориджа».
Однако «позитивный импульс Анкориджа» быстро оказался исчерпанным, желание Трампа сразу после Анкориджа провести «саммит на троих» (США, Россия, Украина) не получило поддержки, а объявленное было решение провести еще один российско-американский саммит в конце октября в Будапеште было отменено, как и переговоры госсекретаря Марко Рубио и министра иностранных дел Сергея Лаврова, поскольку США не увидели «изменений в российской позиции».
Но Кремль не стал отказываться от достигнутого в Анкоридже, и уже 14 октября был запущен конфиденциальный переговорный трек между Москвой и Вашингтоном (Ушаков-Уиткофф), моделирующий успех мирного плана Трампа по Газе — то есть США выдвигают собственный план урегулирования и требуют от сторон согласиться с ним в сжатые сроки. Преимущество Москвы заключалось в том, что в этот раз ее взгляды на основные параметры урегулирования были учтены заранее, а Киеву и европейским союзникам позволялось лишь комментировать и корректировать «план Трампа» в условиях жестких дедлайнов. Утечка плана из 28 пунктов произошла 20 ноября из украинских источников в ходе визита в Киев министра армии США Дэна Дрисколла, заявившего собеседникам, что лучших условий мира для Украины уже не будет.
Хотя первоначальный драфт выглядел несколько сырым, Москва согласилась, что он «может быть положен в основу будущих договоренностей». Даже поверхностный анализа плана позволяет сделать вывод, что он в значительной степени отражает российское видение условий долгосрочного урегулирования, но не следует строго рамкам «стамбульских договоренностей», например не устанавливает никаких ограничений на количество и качество вооружений ВСУ при весьма высоком потолке численности украинской армии в 600 000 человек.
Дальнейший переговорный процесс развивался в уже знакомой по апрелю-маю логике. Стороны выдвигали взаимоисключающие поправки и предложения, с той лишь разницей, что в этот раз администрация Трампа «включила счетчик», требуя достижения мирной сделки сначала к Дню благодарения, затем к Рождеству и Новому году, и даже ограничила по времени действие одного из ключевых американских предложений Киеву — «платинового стандарта» гарантий безопасности для Украины.
Москва оказалась в выигрышной позиции — главный торг и давление идут в контактах США с Украиной и европейскими союзниками. В фокусе сделки теперь не безусловное перемирие, а вопросы послевоенного устройства Украины (отчуждение территорий, ограничения суверенитета, выборы, изменения в конституции и статус русского языка), трансформации европейской безопасности (обязательства по дальнейшему нерасширению НАТО, гарантии ненападения между Россией и НАТО, устранение всех взаимных претензий в области безопасности), а также вопросы снятия санкций, возврата российских суверенных активов для восстановления Украины и российско-американских инвестиционных проектов. Однако говорить о достижении сделки пока рано, и, как отметил вице-президент США Джей Ди Вэнс, «успех не гарантирован». Да и по мнению госсекретаря Рубио, «препятствия для мира еще очень велики и до урегулирования конфликта далеко».
После нескольких переговорных раундов между США, Украиной и Европой (Женева-Майами-Берлин-Майами), а также США и Россией (Москва-Майами), и нескольких новых драфтов соглашений США и европейско-украинская коалиция наработали четыре документа: мирный план из 20 пунктов, многосторонние гарантии безопасности, специальные гарантии безопасности со стороны США, а также план экономического восстановления Украины после установления мира. Москва в этом процессе участвовала только «на прием», отправив в Майами спецпредставителя президента Кирилла Дмитриева, чтобы узнать, что было наработано американцами и европейцами.
Выход за красные линии
Накануне Рождества Киев обнародовал 20 пунктов мирного плана, согласованных с США. Общие параметры документа о западных гарантиях безопасности Украине изложены в совместном заявлении европейских лидеров по итогам встречи в Берлине 15 декабря, в утечках в американских СМИ и в постах Зеленского. Некоторые пункты плана американских гарантий безопасности будут иметь секретный характер и подлежат рассмотрению в Конгрессе США.
Беглое ознакомление с планом оставляет впечатление, что главные для России вопросы урегулирования не решены — нет даже обязательства Украины не вступать в НАТО и изменять для этого конституцию. По территориальному вопросу договоренности нет: остановка по ЛБС в Донецкой области и демилитаризованная свободная экономическая зона в Краматорске и Славянске со взаимным отводом войск на одинаковое расстояние, да еще и после всеукраинского референдума, для Москвы неприемлемы. Обязательства по русскому языку и правам русскоязычных граждан Украины, основанные на стандартах ЕС, также с российской точки зрения недостаточны.
Что касается опубликованных наработок по гарантиям безопасности, то они пересекают все ранее обозначенные Россией красные линии, от отсутствия серьезных ограничений на численность и вооружения ВСУ — армия в 800 000 человек, которую придется финансировать с западной помощью, до развертывания войск европейской «коалиции желающих» вдали от ЛБС, но на территории Украины. Плюс отдельная миротворческая миссия наблюдателей за режимом прекращения огня, обещание США не только поддерживать Украину оружием и разведданными, но и, вероятно, напрямую включиться в случае новой военной фазы, «секретные пункты» гарантий США, вероятно в части обеспечения разведданными и современными вооружениями, включая системы большой дальности. Все это в обмен лишь на взаимный «пакт о ненападении» России и Украины и обязательство не изменять силой согласованные линии разграничения. При этом никакого признания российского суверенитета над новыми регионами — в США это напрямую запрещает раздел 257 закона CAATSA от 2017 года.
Так что американские переговорщики, утверждающие, что Москва согласится с такими гарантиями безопасности, слишком оптимистичны. Такое возможно лишь в «стамбульском формате», если Россия сама станет одной из стран-гарантов, а решения по действиям в рамках гарантий будут приниматься консенсусом.
Очевидно, что Москва потребует внесения существенных изменений в американо-украинский вариант, предложив считать его «отправной точкой» переговоров об урегулировании. Россию не устраивает отсутствие реальных ограничений на послевоенные Вооруженные силы Украины, четких гарантий статуса русского языка, а главное, гарантий дальнейшего нерасширения НАТО на Восток и нейтрального статуса Украины в случае ее вступления в Евросоюз.
Дальнейшие переговоры, вероятно, переместятся на экспертный уровень и вряд ли будут быстрыми и простыми. Главная претензия России к «плану Трампа» — там предусматривается сохранение сильной, независимой Украины с институализацией участия НАТО и ЕС в обеспечении безопасности страны. Трамп проводит «спасательную операцию» по сохранению Украины вне зоны российского влияния, и это неприемлемый для Москвы итог его дипломатии в 2025 году.
*Согласно требованию Роскомнадзора, при подготовке материалов о специальной операции на востоке Украины все российские СМИ обязаны пользоваться информацией только из официальных источников РФ. Мы не можем публиковать материалы, в которых проводимая операция называется «нападением», «вторжением» либо «объявлением войны», если это не прямая цитата (статья 57 ФЗ о СМИ). В случае нарушения требования со СМИ может быть взыскан штраф в размере 5 млн рублей, также может последовать блокировка издания.
**Донецкая и Луганская народные республики, Херсонская и Запорожская области вошли в состав России по итогам референдумов в сентябре 2022 года, проведенных спустя полгода после начала «спецоперации» России на Украине. Украина, США и страны ЕС не признали результаты этих референдумов.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора