Споры о полномочиях: как власти Бельгии решают судьбу замороженных активов россиян

Первый спор о полномочиях

С тех пор, как в июне 2022 года Евросоюз ввел санкции против Национального расчетного депозитария (НРД), российские инвесторы, чьи средства оказались заблокированы в европейских финансовых институтах, прежде всего в бельгийском Euroclear, не оставляли попыток вернуть свои активы. Но решения о разблокировке зависели не только от рассмотрения вопроса по существу в судах, но и от распределения полномочий между различными ведомствами Бельгии.

Впервые полномочия Казначейства Бельгии на разблокировку активов начали обсуждать в ходе споров в бельгийском административном суде — Государственном совете в 2023 году. В некоторых делах истцы-инвесторы выдвинули следующий довод: в Бельгии не существует специального правового акта, наделяющего Казначейство полномочиями по разблокировке активов. Раз такой компетенции у него нет, то его отказ в разблокировке автоматически недействителен.

В ответ на это Казначейство в спешном порядке стало отзывать свои отказы, а Государственный совет прекращал производство по делу, так как обжалуемого акта более не существовало.

Казалось, что этот вопрос был однозначно урегулирован в декабре 2023 года двумя документами — королевским указом и указом министра финансов. В силу первого документа министр финансов наделялся полномочиями по разблокировке активов, а в силу второго он их делегировал генеральному администратору Казначейства Бельгии.

После этого Казначейство последовательно отстаивает свои решения в Госсовете, который пока что не вынес ни одного решения по существу споров о разблокировке активов в НРД и не отзывает отказы, ведь проблема полномочий, казалось бы, была улажена. Одновременно с этим Казначейство регулярно выдавало инвесторам лицензии на разблокировку активов.

Изменения в подходах Казначейства

Все существенно изменилось в сентябре 2025 года. Казначейство Бельгии стало отказывать инвесторам по надуманным основаниям. Например, оно стало требовать расторгать договор с брокером (даже неподсанкционным) задним числом, до 7 января 2023 года, игнорируя тот факт, что учет прав на ценные бумаги невозможен без договора. Требование более чем спорное, так как оно заявлено после длительной практики, когда регулятор не упоминал о такой необходимости. Появились и другие требования, вызвавшие недоумение как российских, так и бельгийских экспертов в области разблокировки активов.

Подобные отказы, посягающие на право собственности частных лиц, привели к многочисленным искам в Госсовет Бельгии, который был и остается единственной управой на решения Казначейства.

Второй спор о полномочиях

Неожиданно вопрос о полномочиях вновь встал в Госсовете Бельгии уже после его формального урегулирования. В одном из споров адвокаты истца заявили следующий довод: министр финансов не был вправе делегировать свои полномочия по разблокировке руководителю Казначейства. Он должен был сам принимать эти решения. Утверждалось, что только на министерском уровне может быть обеспечена надлежащая защита прав заинтересованных лиц.

Позицию адвокатов уже поддержал аудитор, советник при Госсовете, к мнению которого нередко прислушивается суд. Госсовет может признать незаконным делегирование полномочий. Предположительно, решение будет принято в первой половине 2026 года. И оно может иметь большие последствия.

Казначейство или кто-то еще

Если Госсовет не согласится с аудитором и подтвердит полномочия Казначейства, то, в сущности, для инвесторов мало что изменится. Они по-прежнему будут вправе обращаться в Казначейство Бельгии, а если оно продолжит выносить необоснованные отказы, им будет доступна судебная защита.

Если же Госсовет поддержит позицию аудитора и признает, что Казначейство не имеет полномочий по разблокировке активов, ситуация станет несколько сложнее. Те инвесторы, которым пришел отказ, получат возможность обратиться уже напрямую к министру финансов — или к иному лицу, которому будут вверены полномочия, чтобы тот рассмотрел их дело. Если заявка на момент принятия судебного акта будет в Казначействе, то, скорее всего, потребуется повторно отправить ее министру финансов.

Что касается выданных лицензий, то, как представляется, пересмотр полномочий не должен на них повлиять. В силу общих принципов защиты приобретенных прав и правомерных ожиданий инвесторы, уже получившие лицензии, не должны пострадать от ошибок бельгийского государства в делегировании полномочий. У инвесторов не было никаких оснований сомневаться в компетентности Казначейства, установленной законом и двумя указами, принятыми на его основании.

Если инвестор еще не обратился в Казначейство, не стоит откладывать подачу заявки до разрешения спора о полномочиях. Далеко не факт, что Госсовет признает Казначейство неуполномоченным органом. Если же он все-таки примет такое решение, то поданную заявку можно будет повторно направить уже министру финансов или иному лицу, которому будут вверены полномочия.

Остающиеся инструменты защиты

Российские инвесторы по-прежнему вправе обращаться в Казначейство Бельгии. Они вправе также оспаривать отказные решения в Госсовете. Невзирая на спор о полномочиях, целесообразно оспаривать отказы. В противном случае, если Госсовет подтвердит права Казначейством, отказ станет окончательным. Важно учитывать, что срок на обжалование отказа очень сжатый — 90 дней для лиц, проживающих в европейских странах, не имеющих общей границы с Бельгией.

Помимо бельгийских административных и судебных инструментов, в текущей ситуации особое значение приобретают международные инструменты защиты — инвестиционный арбитраж, то есть третейский суд против государства. Такой арбитраж применяет нормы общего международного права, а не санкционное законодательство отдельных юрисдикций. Он полномочен присудить компенсацию за нарушение государством своих обязательств по международному праву.

Российские инвесторы уже активно отправляют претензии на основании применимого соглашения о защите и поощрении иностранных инвестиций с требованием разблокировать свои активы. Не исключено, что в будущем на основе той или иной формы консолидации истцов-инвесторов будет начат полноценный инвестиционный арбитраж против Бельгии — все предпосылки к этому складываются.

Ранее Казначейство Бельгии занимало относительно взвешенную позицию. При соблюдении ряда условий (европейский ВНЖ и счет, привлечение европейского гаранта) инвестор мог получить лицензию. В сентябре 2025 года были выдвинуты требования, заведомо оформленные в практически неисполнимой форме.

Неспособность решить вопрос о полномочиях спустя почти четыре года после блокировки активов в Euroclear тоже говорит не в пользу Бельгии. Как суверен, государство на своей территории обязано обеспечить справедливое и разумное применение своих законов. Если за четыре года государство не в состоянии определить орган, полномочный рассматривать заявки частных лиц о возврате им их собственного имущества, то в определенной степени это свидетельствует о неспособности государства выполнять свои базовые обязанности и обеспечивать гарантии защиты прав собственности частных (в том числе иностранных) инвесторов.

С учетом этого инвестиционный арбитраж становится все более перспективной опцией. Если внутри бельгийского государства до сих пор не выработаны механизмы по восстановлению прав частной собственности инвесторов, то выглядит логичным и обоснованным обратиться с иском к этому государству, чтобы принудить его к выполнению своих обязательств по международному праву юридическим путем.

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора