Манифест доминирования: какие традиции внешней политики США продолжил Трамп

На первый взгляд новая стратегия была пронизана непривычным для современной Америки изоляционизмом и наносила удар по самому «святому» для этой супердержавы — глобальному доминированию, тому, что всегда выделяло ее из всех стран мира. Впервые в современной истории эта базовая константа внешнеполитического курса страны ставилась под сомнение.

Под влиянием подобного «концептуального» сдвига многие эксперты даже поторопились с выводами об историческом развороте США. Однако содержание стратегии, хотя и богато противоречивыми пассажами, все же говорит об обратном: пытаясь хоть как-то соответствовать современной эпохе, Трамп остался в прежнем политическом русле.

Украинский кризис

Нынешний хозяин Овального кабинета при каждом удобном случае напоминает, что всего за год сумел завершить восемь войн. Правда, вряд ли можно говорить об окончательном завершении хотя бы одной из них. Зато эти достижения достойны, по мнению самого Трампа, Нобелевской премии мира, которую он так и не получил.

Однако самое главное свое обещание — быстрое урегулирование российско-украинского конфликта — выполнить Трампу так и не удалось. Обе воюющие стороны оказались слишком далеки от достижения компромисса, необходимого для заключения мира. Хотя непрекращающиеся встречи, словесный оптимизм, долгие переговоры, даже оперативно организованный саммит президентов России и США 15 августа 2025 года на Аляске, казалось бы, вселяли надежду.

Причинами явной неудачи Трампа оказались не только его чрезмерная само­уверенность и непонимание всей глубины российско-украинских противоречий, но и неуступчивость и твердость непосредственных участников конфликта. Сам же Трамп периодически проявлял раздражение и нескрываемое недовольство обеими сторонами, обвиняя их поочередно в срыве его миротворческих усилий. Тем не менее переговоры по этому вопросу продолжаются, а шаткие надежды на урегулирование самого кровопролитного после Второй мировой войны столкновения в Европе все еще сохраняются.

Протесты в Иране

Летом 2025 года администрация Трампа продемонстрировала силу и на Ближнем Востоке. В рамках поддержки политики Израиля США нанесли удары по иранским ядерным объектам, после чего взяли на себя роль посредника при заключении перемирия. Однако перемирие оказалось хрупким, что стало ясно в конце декабря, после начала массовых антиправительственных протестов, вспыхнувших в Тегеране и десятках городов Ирана. Требования восставших носили сначала экономический, а позже и политический характер. Властям Ирана удалось быстро справиться с ситуацией, протесты были полностью и жестоко подавлены, но США начали перебрасывать на Ближний Восток ударную группу ВМФ, авиацию и системы ПВО. Такая политика устрашения в сочетании с уступками должна была привести к излюбленной цели Трампа — достижению некой «сделки», в данном случае как минимум к отказу Ирана от военной ядерной программы.

Венесуэльский гамбит

Вновь подняв знамена доктрины Монро и заявляя о своих особых правах на Западное полушарие, 3 января в рамках специальной операции «Абсолютная решимость» США нанесли удары по столице Венесуэлы Каракасу и ряду районов этой страны. В ходе вторжения президент страны Николас Мадуро с супругой были захвачены американским спецназом и переправлены в Нью-Йорк, где против них начался судебный процесс. На нем Мадуро было предъявлено обвинение по четырем пунктам: наркотерроризм, сговор с целью ввоза кокаина, хранение оружия и взрывных устройств. Эти действия США вызвали открытое возмущение многих, хотя и были поддержаны такими странами, как Израиль, Канада, Аргентина, Сальвадор, Эквадор, Парагвай, Коста-Рика, Гайана и Польша.

Гренландия и атлантический раскол

Одной из целей экспансии Трампа стала Гренландия — автономная территория в составе Дании. С идеей ее присоединения к США он выступал еще в 2019 году, а в 2026-м объясняет необходимость этого шага несуществующими притязаниями на остров со стороны Китая и России. Ответом восьми европейских стран на американские аппетиты стали учения «Арктическая стойкость». Трамп, в свою очередь, без особой оригинальности объявил о дополнительных пошлинах в 10% против несогласных европейцев, а в случае дальнейшего сопротивления грозил увеличением тарифов до 25%.

Этот шаг нанес удар изнутри и по трансатлантической солидарности, и по самой политике атлантизма, выстраиваемой по обе стороны Атлантики с середины XX века.

Пошлины были у Трампа любимым инструментом давления еще в его первый президентский срок, но тогда их основным адресатом был Китай. После возвращения в Белый дом Трамп начал торговые войны против большинства стран мира, включая ближайших партнеров и даже союзников. Торговые противоречия дополнялись идео­логическими. Отправной точкой на пути ухудшения отношений США и Евросоюза стала речь вице-президента Джей Ди Вэнса на Мюнхенской конференции по безопасности в феврале 2025 года. В ней он обвинил европейские страны в подавлении свободы слова и игнорировании массовой миграции — главного вызова европейской безопасности.

Эти резкие и нелицеприятные оценки были развиты в упомянутой выше «Стратегии национальной безопасности США». В ней утверждалось, что Европе из-за размывания национальной идентичности, демографического кризиса и пренебрежения нормами демократии грозит «цивилизационное исчезновение». Если негативные тенденции сохранятся, то через 20 лет Европа станет «неузнаваемой» и утратит способность выполнять свои союзнические обязательства.

Презентация в Давосе

Своего рода манифестом Трампа стала его речь на Всемирном экономическом форуме в Давосе 21 января 2026 года. Сконцентрированный на американском и собственном величии, он хвалил свою политику, рассуждал о присоединении к США Гренландии, походя раздавая оскорбительные характеристики мировым лидерам. Уничижительные пассажи и воинственная риторика Трампа были направлены и в адрес НАТО, и на Европу в целом.

Там же, на форуме, был подписан устав Совета мира — созданной по инициативе неуемного Трампа новой структуры по управлению сектором Газа. Как ожидается, совет этот будет работать не только на Ближнем Востоке, но и в других регионах мира. Правда, насколько эффективной окажется его деятельность и сможет ли он хоть в чем-то стать альтернативой ООН (а именно такие амбиции ему приписывают), вопрос пока открытый.

Если в годы своего первого президентства Трампу удавалось сохранять подобие образа изоляциониста, то во время второго срока он преобразился, представ совсем в ином виде — в облике классического американского интервенциониста с целым букетом шокирующих остальной мир идей и намерений.

Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора