В конце 2025 года Минцифры рекомендовало сотрудникам госорганов до 1 января 2026 года перевести рабочие коммуникации в мессенджер Max. В бюджетных и подведомственных организациях переход должен был завершиться к 1 февраля. Уже в марте 2026-го Forbes сообщал о подготовке законодательных изменений, которые должны закрепить использование Max чиновниками при исполнении должностных обязанностей.
Но административное решение не означает реального перехода. По данным открытых публикаций, часть чиновников воспринимали установку Max как формальность и даже покупали отдельные смартфоны и сим-карты для присутствия в новом сервисе, сохраняя рабочие коммуникации в привычных каналах.
Сервис для чиновников
Важно, что Max — не первая попытка государства создать цифровой контур общения для чиновников. В 2021 году VK получила контракт на предоставление коммуникационных сервисов для типового автоматизированного рабочего места госслужащего, или АРМ ГС, на базе VK Teams; пилот предполагал охват около 100 000 пользователей из числа сотрудников федеральных органов власти, ЦИК и внебюджетных фондов.
АРМ ГС был продуктом совсем другого типа. Это был не просто мессенджер, а рабочее пространство для госслужащих: чаты, аудио- и видеозвонки, почта, календарь, файловое хранилище, совместная работа с документами и интеграция с офисным ПО. В 2024 году проект был ребрендирован в «Среду», но по сути остался адаптированным под государственный контур вариантом VK Teams, то есть инструментом для офисной работы, не подменяющим собой все коммуникации пользователя.
«Среда» выросла из корпоративной платформы для работы внутри организации, тогда как Max с самого начала развивался как массовый мессенджер и платформа пользовательских сервисов вокруг «Госуслуг», мини-приложений и платежных сценариев. А еще Max был построен с использованием кодовой базы ранее существовавшего мессенджера «ТамТам», а не как прямое продолжение VK Messenger и Teams. Так что у государства и VK в какой-то момент появились два разных продукта для двух разных контуров, и один не стал естественной эволюцией другого.
Мировая практика
Когда российские власти говорят о национальном мессенджере, они часто смотрят не туда. В мировой практике государство обычно создает отдельный защищенный инструмент для собственных сотрудников.
Французский Tchap изначально создавался как защищенная система связи для государственных служащих и публичного сектора, а не как конкурент Telegram или WhatsApp на массовом рынке. Он построен на протоколе Matrix и опирается на идею суверенного контроля над инфраструктурой и данными.
Германия движется в том же направлении. BundesMessenger позиционируется как защищенное решение для федеральной, земельной и муниципальной администрации, то есть снова — как продукт для публичного сектора, а не для всего населения. Похожие решения появились и в других странах: в Люксембурге для госслужащих запущен Luxchat4Gov, а в Бельгии в 2026 году начали развертывать Beam для официального использования чиновниками и военными.
В российском контексте главный вопрос — не в том, отечественный сервис или нет, а в том, соответствует ли он формальным требованиям к государственным информационным системам. Приказ ФСБ №117 от 18 марта 2025 года требует, чтобы использование криптографии в таких системах было обосновано моделью угроз, техническим заданием и техническим проектом, а применяемые средства криптографической защиты были сертифицированы ФСБ России.
При этом класс криптографической защиты задается не произвольно, а зависит от уровня значимости информации и масштаба системы. Для федеральных систем при высоком уровне значимости требуется минимум класс КВ, при среднем — КС3, при низком — КС2, для региональных и локальных систем возможны и более низкие классы, в зависимости от контура.
То есть государственный мессенджер в рабочем контуре — это не «еще один Telegram», а специальный продукт с другой архитектурой доверия, другим управлением доступом и другой логикой эксплуатации. Его внедрение оправдано и базовыми принципами информационной безопасности, и повышением эффективности госуправления, управления данными и знаниями в государственных учреждениях. О сертификации Max для этих целей ничего не известно, хотя как минимум для связи с «Госуслугами» сервис использует ГОСТ TLS и средства защиты класса не ниже КС3.
Почему «Среда» не стала обязательной платформой
Из этой логики становится понятнее и судьба АРМ ГС. В 2023 году Минцифры искало исполнителя, готового почти за 1 млрд рублей решить задачу масштабирования АРМ ГС. В открытых публикациях говорилось, что к системе на тот момент уже подключены 32 ведомства. Но масштабирование защищенной межведомственной платформы оказалось дорогим, организационно сложным и политически менее эффектным. Судя по статистике — примерно 350 000 пользователей «Среды» — обещанного масштабирования так и не произошло.
АРМ ГС решал скучную, но реальную задачу — построение рабочего контура для чиновника. Max решает более политически заметную задачу — создать единую пользовательскую точку входа в государственные и окологосударственные цифровые сервисы. Проблема в том, что государство до сих пор не до конца решило, чего именно оно хочет: массовую цифровую платформу для граждан или профессиональный инструмент связи для собственного аппарата. Пока эти две задачи смешиваются в одном сюжете, государство будет получать знакомый результат: Max для отчетности, а отдельные защищенные и зачастую не отечественные решения — для реальной работы.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора