Сделка откладывается: как новый Конгресс может изменить внешнюю политику Трампа

Когда внешняя политика бьет по карману
Американцы голосовали прежде всего исходя из своих внутренних проблем. Но внешняя политика неожиданно оказалась частью повседневной экономической жизни. Торговые пошлины и затянувшееся военное противостояние с Ираном перестали быть абстрактными сюжетами. Их последствия американцы ощутили в собственных кошельках.
В этом один из главных парадоксов президентства Трампа. Он пришел к власти под лозунгом America First, обещая покончить с дорогостоящими зарубежными авантюрами и поставить интересы американцев выше глобальных амбиций вашингтонской элиты. Однако война с Ираном и торговые конфликты создали разрыв между обещаниями и результатами.
Теперь перед Трампом два пути. Первый — искать громких внешнеполитических успехов, чтобы компенсировать потерю инициативы внутри страны. Второй — сокращать дорогостоящие международные обязательства. Впрочем, Трамп вполне способен пойти обоими путями одновременно: добиваться эффектных дипломатических сделок и избегать новых военных авантюр.
Конгресс и Белый дом: взаимные блокировки
Трамп сохраняет широкие полномочия в международных отношениях. Он может принимать решения в сфере национальной безопасности, определять дипломатические приоритеты, вести переговоры, использовать торговые инструменты во внешнеполитических целях. Однако демократы получают возможность контролировать бюджетные ассигнования, инициировать парламентские расследования, вызывать представителей администрации на слушания и блокировать утверждение трамповских кандидатур на важные посты. При этом у демократов нет большинства, необходимого для преодоления президентского вето. Возникает ситуация взаимных блокировок: Конгресс может мешать президенту, но далеко не всегда способен навязать ему собственную политику.
Для иностранных партнеров США это означает неприятную новость: договориться с Трампом и договориться с Америкой теперь еще в большей степени будут означать разные вещи. Даже соглашение, торжественно объявленное в Белом доме, может столкнуться с серьезными препятствиями при реализации.
Иран: война, которую трудно закончить и еще труднее продолжать
Иран стал, пожалуй, самым очевидным примером того, как внешняя политика превращается во внутриполитическую проблему. Недовольство продолжительностью и стоимостью войны вышло далеко за пределы традиционного электората демократов.
Новый Конгресс сможет требовать ограничения военных расходов, более четкого определения целей операции и перспектив ее завершения. При этом разногласия по Ирану и отношениям с Израилем проходят не только между партиями, но и внутри каждой из них. Особенно показательно, что вице-президент Джей Ди Вэнс после выборов связал поражение республиканцев с войной и ее ценой. Иранский вопрос становится частью дискуссии о будущем самой Республиканской партии.
Для Трампа дипломатическое завершение конфликта могло бы стать крупным политическим успехом. Но здесь возникает знакомая проблема: объявить победу значительно проще, чем добиться устойчивого мира.
Россия и Украина: сделка с Трампом — еще не сделка с Америкой
Для Москвы результаты выборов создают противоречивую ситуацию. Трамп по-прежнему может определять дипломатическую линию Вашингтона, вести переговоры с Владимиром Путиным, предлагать компромиссы. Но реализовать возможные договоренности ему станет сложнее.
Администрация Трампа существенно сократила прямую американскую помощь Украине, а отдельные решения об ослаблении санкций против российских энергоносителей вызвали недовольство даже среди республиканцев. Новый Конгресс может попытаться изменить эту политику, усилить санкционное давление и даже добиться увеличения помощи Киеву. Правда, президентское вето и разногласия по вопросам финансирования останутся серьезными препятствиями.
Главная интрига: как поражение на выборах повлияет на переговорную стратегию Трампа? Стремление добиться соглашения по Украине, вероятно, сохранится. Более того, президент, потерявший часть внутриполитического влияния, может еще настойчивее искать внешнеполитического триумфа.
Однако любое соглашение с Москвой теперь будет рассматриваться под увеличительным стеклом Конгресса. Значительная часть демократов настроена критиковать практически любые инициативы Трампа, особенно в отношениях с Россией. Впрочем, сопротивление возможным уступкам Москве существует и среди республиканцев. Даже если Путин и Трамп о чем-то договорятся, это еще не означает устойчивого улучшения российско-американских отношений. Американская политическая система не сводится к одному президенту.
И все же для Москвы важно использовать окно возможностей. Еще два года внешнюю политику США будет определять президент, убежденный, что в интересах Америки добиться мира между Россией и Украиной и наладить взаимовыгодное экономическое сотрудничество с Россией. Но это окно может захлопнуться раньше, чем закончится президентский срок Трампа.
Китай и Европа: Трамп уйдет, проблемы останутся
В отношениях с Китаем перемены могут оказаться менее существенными. Представление о Пекине как о главном стратегическом конкуренте США разделяют обе партии. Спор идет преимущественно об инструментах политики: тарифах, технологических ограничениях, союзнических обязательствах и дипломатических переговорах.
Для Европы победа демократов может выглядеть обнадеживающе. Риторика Конгресса станет значительно дружелюбнее. В европейских столицах, несомненно, появятся иллюзии относительно восстановления полномасштабного трансатлантического партнерства. Но здесь важно не принять желаемое за действительное.
Конгресс может поддерживать НАТО, выступать против сокращения американского военного присутствия и критиковать торговую политику Трампа. Однако он не способен заставить президента относиться к европейским союзникам так, как относились его предшественники. И дело не только в Трампе. В американском обществе нет прежней готовности безоговорочно оплачивать европейскую безопасность. Требование, чтобы Европа больше отвечала за собственную оборону, не является исключительно трамповским лозунгом. Европейцам придется привыкать к неудобной мысли: Америка и после Трампа уже не будет той Америкой, на которую они привыкли полагаться.
Президент без большинства, но не без власти
Главное последствие выборов — не смена внешнеполитического курса, а изменение правил политической игры. Трампу придется учитывать более активный и враждебный Конгресс, разногласия внутри собственной партии и приближение президентских выборов 2028 года.
Возникает противоречие между персонализированной дипломатией Трампа, основанной на прямых переговорах и личных договоренностях, и американской системой разделения властей, предполагающей сложные институциональные процедуры.
Трамп привык действовать быстро, неожиданно и зачастую в обход традиционных дипломатических механизмов. Теперь цена такого подхода может возрасти. Это способно подтолкнуть его к еще более эффектным, но не обязательно долговечным соглашениям. Ослабление президента внутри страны вовсе не гарантирует его большей сдержанности на международной арене. Напротив, внешняя политика может стать инструментом восстановления инициативы.
Итог выборов 3 ноября заключается не в возвращении старой Америки, а в появлении новых ограничений для Трампа в уже изменившейся Америке. Его свобода действий сокращается, но сама логика американской внешней политики с ее растущим национализмом, экономическим протекционизмом и скептическим отношением к международным обязательствам никуда не исчезает.
После промежуточных выборов второго срока американские президенты начинают думать о своем месте в истории. Трамп явно хотел бы оставить после себя не только новый бальный зал Белого дома и Триумфальную арку в Вашингтоне, но и перекроенный им мировой порядок с победой над Ираном — что бы это ни означало, и миром между Россией и Украиной — каким бы он ни был. Однако для того, чтобы войти в историю великим преобразователем, мало личных амбиций и громких заявлений. Нужна поддержка Конгресса или хотя бы его молчаливое согласие. После 3 ноября рассчитывать на это Трампу будет трудно.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора
