«Преступный обман»: кому выгодно дело Марии Бутиной

Сергей Шевченко Forbes Contributor
Фото Getty Images
Дело Марии Бутиной не следует рассматривать в качестве уникального прецедента. Возможность влияния на принимаемые в Вашингтоне решения уже давно стала товарным предложением на рынке лоббистских услуг американской политической системы

8 декабря 2018 года тридцатилетняя россиянка, предприниматель и общественно-политический деятель Мария Бутина признала свою вину по двум пунктам, предъявленным ей в рамках уголовного расследования в США. За попытку создания «неофициальных каналов взаимодействия с американцами, имеющими власть и влияние на американскую политику в интересах России», ей грозит до 10 лет тюремного заключения и штраф в размере $250 000.

Общемировую известность Мария Бутина получила после своего задержания в июле 2018 года, осуществленного в преддверии первых полноформатных переговоров Владимира Путина и Дональда Трампа в Хельсинки. Тогда американский Минюст предъявил ей целый ряд обвинений, среди которых фигурировали связи с российскими спецслужбами, нарушение федерального закона о лоббировании, а также «проникновение в организации», имеющие влияние на американскую политику, с целью продвижения интересов Российской Федерации.

С момента задержания имя Марии Бутиной обросло большим количеством мифов, а ход расследования и признание вины породили ряд вопросов, которые требуют уточнения.

В чем призналась Бутина?

Формально Бутина признала обвинения по двум пунктам: в сговоре, «направленном на совершение преступления или на обман в отношении Соединенных Штатов», а также в работе в качестве «агента иностранного правительства без уведомления генерального прокурора США». Однако официальный документ о признании вины, подписанный Бутиной, показывает, что обвинение в преступном сговоре против американского правительства еще только прорабатывается и на данный момент не является основным.

Позиция стороны обвинения опирается на обширные связи Бутиной с политическим истеблишментом США, которые она устанавливала с 2015 года, будучи специальным помощником зампреда Центрального банка Александра Торшина. В 2016 году она получила студенческую визу и поступила в Американский университет в Вашингтоне, при этом продолжая работать над созданием каналов связи между российскими и американскими правительственными должностными лицами.

За три года работы Марии удалось установить прочные контакты с представителями Национальной стрелковой ассоциации США и Республиканской партии. Среди последних можно назвать общественного деятеля и будущего советника президента США по национальной безопасности Джона Болтона, бывшего губернатора штата Луизиана Боба Джиндла, губернатора Висконсина Скота Уокера, сенатора Рика Санторума, а также сына Дональда Трампа.

В доступных материалах следствия не содержится ни одного подтверждения инкриминируемому Бутиной сговору в интересах России. Действительно, круг ее общения явно выходил за рамки студенческого, но следует ли считать активное общение американских политиков с российскими коллегами при посредничестве Марии преступным сговором против Америки?

Теоретически суть предполагаемого следствием «преступного обмана» может сводиться к вопросу о финансировании Москвой президентской кампании Трампа в 2016 году.

Финансовое обеспечение кандидатов в президенты США осуществляется в форме пожертвований со стороны физических и юридических лиц. Во втором случае ассигнованные организациями средства должны поступать в специально создаваемые комитеты по политическим действиям. Они обязаны создаваться организациями, расходующими более $1000 на федеральные избирательные кампании.

В эту схему уместно может быть встроена Национальная стрелковая ассоциация США (NRA) с ее разветвленной лоббистской структурой и связями в Республиканской партии. По теневым каналам NRA могла получить от Москвы определенную сумму, которая затем была бы проведена через законодательно прозрачный комитет организации.

По официальным данным, в 2016 году NRA инвестировала в предвыборную кампанию Дональда Трампа около $30 млн — сумму, превышающую общие расходы организации на предыдущих президентских выборах в США в 2008 и 2012 годах.

Бутина могла являться посредником в осуществлении операций. Будучи председателем правления российской общественной организации «Право на оружие», она наладила крепкие связи со многими лидерами NRA. Примечательным является тесное сотрудничество Марии с американским политиком-республиканцем литовского происхождения Солом Анузисом, являвшимся председателем комитета по политическим действиям NRA и имевшим большой опыт в вопросах финансирования федеральных выборов.

Однако представленную картину портит дискуссионный вопрос о потенциальных интересах NRA в такой авантюре. Серьезное препятствие создает отсутствие каких-либо документов, подтверждающих выделение средств Россией. В таких расследованиях они обычно всплывают сразу.

Таким образом, Мария Бутина призналась в осуществлении на территории США нелегальной дипломатической деятельности под руководством российского чиновника. Учитывая второстепенный характер обвинения в преступном сговоре, наличие такового в интересах России гособвинению нужно будет еще доказать.

Каков масштаб проблемы?

Несмотря на достаточно бурное обсуждение проблемы в российских и американских СМИ, дело Марии Бутиной не следует рассматривать в качестве уникального прецедента.

Возможность влиять на принимаемые в Вашингтоне решения уже давно стала рассматриваться как товарное предложение на рынке лоббистских услуг американской политической системы.

Согласно данным Центра ответственной политики, за прошедшие два года зарубежные правительства потратили на лоббистскую деятельность в Конгрессе и правительстве США около $700 млн. Среди лидирующих заказчиков политических изменений в Америке значатся правительства Южной Кореи, Японии, Китая и Катара. Довольно уместно будет вспомнить нашумевший скандал, связанный с финансовой поддержкой Саудовской Аравией президентской кампании Хиллари Клинтон в 2016 году, на которую саудиты потратили порядка $40 млн. Такие факты нельзя трактовать иначе как попытки прямого влияния на политику США. Чем они принципиально отличаются от случая Бутиной, так это наличием у лоббистов соответствующего разрешения.

В 2011 году за незаконную лоббистскую деятельность были осуждены два пакистанских разведчика, пытавшихся повлиять на позицию США в отношении Кашмира. В 2017 году аналогичная участь постигла незарегистрированных суданских агентов, лоббировавших вопрос, связанный с исключением Судана из списка стран-спонсоров терроризма. В период правления Барака Обамы разгорелся скандал вокруг неофициальных агентов из Ирана, добивавшихся пересмотра санкционной политики. Однако ни одно из указанных событий не привлекло к себе такого же пристального внимания, как дело Марии Бутиной. Последнее представляет собой своевременный политический заказ и лаконично встраивается в антироссийскую риторику, раскручиваемую американскими СМИ.

Кому выгодно дело Марии Бутиной?

Парадокс ситуации заключается в том, что Мария Бутина, обвиняемая в попытках изменить политику США, используется в качестве механизма давления на действующую администрацию.

Признательные показания Бутиной могут подтолкнуть забуксовавшее расследование возможного вмешательства России в президентские выборы в США 2016 года, которое проводит спецпрокурор США Роберт Мюллер.

Однако на этом направлении не все так однозначно. С одной стороны, Бутина уже являлась объектом данного расследования и привлекалась для дачи показаний в комитет Сената по разведке. Никаких обвинений против нее выдвинуто не было, показания она давала в качестве свидетеля. С другой стороны, дело Бутиной пока не является частью обширного расследования Роберта Мюллера. Оно расследуется Вашингтонским отделением ФБР и Федеральным прокурором округа Колумбия. До сих пор, несмотря на выдвинутые обвинения и очевидно смежный характер, оно не соединялось в одно производство с делом о российском вмешательстве.

В продолжении расследования крайне заинтересованы демократы, стремящиеся к дальнейшей дискредитации Республиканской партии в глазах американских избирателей перед надвигающимися выборами 2020 года. В расследовании заинтересована и умеренная фракция Республиканской партии, которая принимает активное участие в борьбе за места в структуре исполнительной власти и на данный момент слабо представлена в администрации президента.

На дело Бутиной можно взглянуть и с точки зрения Национальной стрелковой ассоциации, где в последние два года усилились противоречия между радикальной и умеренной фракциями по вопросу об изменении оружейного законодательства в стране.

Наконец, в продолжении расследования может быть косвенно заинтересована и Россия, а частичное признание вины может являться сигналом действующей американской администрации со стороны Москвы.

Развитие этого уголовного дела будет во многом зависеть от поведения самой Марии, оказавшейся в эпицентре политических противоречий. Ее дальнейшее сотрудничество со следствием может стимулироваться существенным сокращением тюремного срока до 6 месяцев.

Вне всяких сомнений, делу Бутиной будет дан зеленый свет, но стремительное развитие событий не прогнозируется. Следующее судебное заседание должно состояться до 12 февраля. Вполне вероятно, что о Марии мы еще не раз услышим в период проведения президентских выборов в США в 2020 году.

Новости партнеров