«Великий файрволл»: как Китай создает и экспортирует методы контроля над интернетом

Фото Michael Robinson Chavez / The Washington Post via Getty Images
Фото Michael Robinson Chavez / The Washington Post via Getty Images
Идея суверенного интернета в России имеет шанс воплотиться в жизнь. А чему учит опыт Китая? Четыре года назад Россия и КНР подписали Пакт о ненападении в интернете, который, в частности, подразумевает «обмен опытом». Мы видим пока лишь первые цветочки ручного управления и контроля в интернете, не повредит познакомиться и с ягодками

The Great Firewall of China: How to Build and Control an Alternative Version of the Internet

James Griffiths

Zed Books, 2019

Осенью 2019-го российское медиапространство всколыхнули протесты против строительства мусорного полигона в Шиесе, отдаленном углу Архангельской области. Дабы не сеять паники, власти отрубили местное население от интернета и электричества. Из Москвы блокада выглядела дико, но прецеденты таких действий были, причем особым размахом отличается Китай, в 2009-м, например, оставивший из-за беспорядков без интернета, sms и междугородней телефонной связи 20 млн уйгур почти на год. Операция отключения длилась пару минут и потребовала усилий всего горстки инженеров из China Telecom и China Unicom. Один блогер пошутил, что «уйгуры добились-таки отделения. Отделения от интернета».

Как видим, «передовой» китайский опыт мы освоили спустя 10 лет. Впрочем, кое-какие наработки в этой области у нас уже имеются, например фабрики троллей и локализация серверов иностранных компаний, работающих с данными россиян. Ноу-хау с изоляцией проблемных мест Китай экспортирует: в 2016-м для раскоординации работы оппозиции на президентских выборах в Уганде также на несколько дней были созданы проблемы с интернетом, правда, уже в масштабах всей страны, что нанесло урон бизнесу. Но, как, наверное, известно правителю страны с 1986 года Йовери Мусевени, «не разбив яиц, омлет не сделаешь».

«Великий китайский файрволл» — так неофициально называют суверенный интернет КНР. Все новейшие методы и технологии контроля и ограничений в Сети сейчас, пожалуй, куются именно там. А затем экспортируются в другие страны, где режимы не желают иметь сетевую вольницу. Кстати, вы знаете, что в 2015 году РФ и КНР подписали Пакт о ненападении в интернете? Так вот, он в частности подразумевает и «обмен опытом». Мы видим пока лишь первые цветочки ручного управления и контроля в интернете, не повредит познакомиться и с ягодками.

Основными направлениями политики Китая в области интернета являются легитимизация и распространение модели «суверенных» интернетов  и борьба со всевозможными формами общественной консолидации вне рамок, приветствуемых партией, или, иными словами, разрушение любых произвольных общественных связей. Если по первому направлению ведется достаточно деликатная, но настойчивая работа в международных организациях и комитетах по стандартизации (огромная часть ее остается в тени), то внутри страны власти действуют решительно.

Слежка и цензура в китайском интернете превосходят наши фантазии. WeChat, Weibo, QQ — микроблоги и соцсети, в которых сидят китайцы, — тщательно следят за списком «запретных слов», который все время обновляется. Причем нести крамолу необязательно публично — фильтруется даже личная переписка. Что сейчас считается неблагонадежным, никто точно сказать не может, поэтому широко распространена самоцензура. Например, одними из первых забаненных сайтов были странички маоистов. Несознательных блогеров могут вызвать на ковер и заставить каяться в эфире национального телевидения. Уехавшим за границу и строчащим оттуда «очернителям» угрожают расправой над родственниками в Китае. В ключевых высокотехнологичных компаниях созданы парткомы, строго следящие за идеологией. В одном поисковике Baidu трудится более 3600 членов партии. Все спонтанные попытки самоорганизоваться по любому поводу — от помощи жертвам землетрясения до бойкота филиппинских товаров квасными патриотами — дискредитируются и разрушаются.

Вообще, что отличает действия Китая в Сети, это беспрестанные попытки контроля за всем, что говорится и пишется не так о КНР по всему миру. Для этого устраиваются DDоS-атаки, травля троллями, а для иностранных юрлиц существует отдельный комплекс мер. Сеть отелей Marriott и ряд авиакомпаний едва не вышвырнули из страны за использование в выпадающем перечне мест Гонконга, Макао и Тайваня без указания их принадлежности к КНР, а Mercedes пришлось извиняться за использование в своем Instagram мотивационной цитаты из далай-ламы. За ним самим и его сторонниками идет постоянная слежка, их компьютеры и устройства заражаются шпионскими программами и вирусами.

Делает ли «Великий файрволл» китайские интернет-компании менее успешными на глобальном рынке? Вряд ли. По крайней мере текущий феноменальный успех соцсети TikTok, международной адаптации местной Douyin, говорит в пользу этого. Маловероятно также, что и Alibaba, Baidu и WeChat добились бы крупных успехов, не находясь они в тепличных условиях без Amazon, Google и Facebook.