Парочка со стулом: с чем Кокорин и Мамаев отправились в историю из здания суда

Фото Зыкова Кирилла / Агентство «Москва»
Футболист «Краснодара» Павел Мамаев и футболист «Зенита» Александр Кокорин Фото Зыкова Кирилла / Агентство «Москва»
Мосгорсуд отменил приговор футболистам Кокорину и Мамаеву, вынеся новое решение и обеспечив последнему право на реабилитацию. Однако в истории спорта они останутся как метатели стульев и уличные боксеры, а не как футболисты, считает эксперт Московского центра Карнеги Андрей Колесников

Избиения бывают разными. Можно по утру лупить стульями по голове посетителя кафе. Можно, выступая за клуб высшей лиги «Сочи», избивать младенцев из команды «Ростов», искренне радуясь голам, забитым команде юниорского возраста. В первом случае это сходит с рук в соответствии с судебной процедурой, во втором — в соответствии с решениями футбольной номенклатуры, допустившей нарушение спортивной этики в официальном чемпионате.

В обоих случаях успешно выступил футболист Кокорин. А у футболиста Мамаева и вовсе, оказывается, не было хулиганских побуждений в ситуациях избиений у гостиницы «Пекин» и в «Кофемании». Так решил Мосгорсуд. А каким они были, эти побуждения? Всегда ведь должен быть какой-то мотив, прямой или косвенный умысел? Особенно когда нападают стаей — с Кокориным и Мамаевым были еще двое. Согласно же решению Мосгорсуда один Кокорин — хулиган, а у остальных просто был зуд в кулаках. 

Избиения не похожи на драки равных с равными. Однажды писатель Александр Нилин, друг и собутыльник многих знаменитых спортсменов, сочинил объяснительную по поводу драки: «Шел по улице Горького и увидел, что хулиганы избивают моего друга, чемпиона Европы по боксу Виктора Агеева. Не мог же я не вмешаться». Вот это уровень!

Но с этих двух футболистов, которые вошли в историю парочкой, как Петров и Боширов, спрос теперь небольшой. Сначала их и публику стращали — хотели, вероятно, устроить показательно-воспитательное шоу для других спортсменов, продемонстрировать, что закон у нас для всех один, пить и драться не дозволено никому. Теперь концепция поменялась, и дело по сути спустили на тормозах. Лучше бы, ей-богу, условные сроки дали с самого начала, чем столь искусственным образом менять квалификацию деяний, которые, собственно, известны всей стране и визуализированы, включая полет стула в голову завтракавшего гражданина: это видели все желающие в доступных видеосервисах.

Ну погуляли ребята. С кем не бывает. И даже не вполне хулиганы. А мотив? Мотив давно описан в «Одесских рассказах» Бабеля: «А папаша у вас биндюжник Мендель Крик. Об чем думает такой папаша? Он думает об выпить хорошую стопку водки, об дать кому-нибудь по морде, об своих конях — и ничего больше».

Спортсмены, и особенно хоккеисты и футболисты, всегда гуляли. Небезрезультатно иной раз, в том числе для своих судеб и здоровья. Если кто был всерьез наказан в назидание другим, так это Эдуард Стрельцов, надолго севший за изнасилование. Приговор был жесток и чрезмерен, именно в силу его дидактического значения: для нас все равны, даже звезды. Но из Стрельцова, 30-летие кончины которого отмечалось совсем недавно, мог получиться русский Пеле, он был кумиром поколения, многие болели за «Торпедо» из-за него. Из Мамаева и Кокорина никакого Пеле не получится. В истории футбола они останутся как метатели стульев и уличные боксеры, не как футболисты.

Сидеть можно тоже по-разному. Как братья Старостины, например, — практически хором. Но в их серьезном деле многое смешалось — и политические, и хозяйственные вопросы, и спорт, и месть, и зависть. Все было не мелко и отнюдь не водевильно.

Спорт и водка. Как говорил Велюров из «Покровских ворот»: «А кто не пьет, назови! Я жду!» В самом деле пили. Судьбы складывались трагически. Гибели, ранние смерти. Потерянность — психологическая и профессиональная. Футболист Игорь Численко, звезда европейского уровня, — посмотрите матчи 1960-х в YouTube — работал в «службе озеленения», Валерий Воронин, звезда такого же масштаба, красавец, которого Марлен Хуциев хотел снять в «Июльском дожде», закончил жизнь с проломленной головой у Варшавских бань. Владимир Шеповалов, вратарь хоккейной сборной СССР, один из сменщиков Владислава Третьяка, говорят, был обнаружен мертвым в сугробе в родном Магнитогорске, где на заводе трудился в качестве разнорабочего. Таких примеров десятки.

Так родина «помнила о своих героях», приносивших ей славу. Это была трагедия невероятно одаренных людей из довоенных и послевоенных поколений. В случае Кокорина и Мамаева это, уж простите, не трагедия, а фарс.

В стране, где сажают за бумажный стаканчик, брошенный в сторону росгвардейца, где за танцы в храме дают «двушечку», где прокуроры, например, просят 6 лет Светлане Прокопьевой, никого не поколотившей и ничего не укравшей, история футболистов, за которой следило полстраны, абсолютно опереточная. Веселой парочке просто повезло — она аполитична, а урок другим спортсменам на их примере не удался.

Да и голы этих ребят как-то не тянет смотреть в YouTube, даже если они там есть. А вот посмотреть лишний раз, к примеру, на минутный фрагмент игры СССР — Австрия в 1967-м — одно удовольствие. Стрельцов, совсем недавно отсидевший пять лет, дает зрячий пас на то место, где должен быть Воронин, который через несколько лет попадет в изуродовавшую его автокатастрофу. Воронин оказывается там, где надо, дает пас совсем молодому тогда Анатолию Бышовцу, и тот ударом через себя забивает гол.

После одних, сколько бы они ни пили и не «нарушали», остаются для истории такие голы. После других — сломанные стулья.

Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции