Верхи еще могут: удастся ли Александру Лукашенко удержать власть

Фото Vasily Fedosenko / Reuters
Александр Лукашенко Фото Vasily Fedosenko / Reuters
Если бы 9 августа в Белоруссии прошли свободные демократические выборы, Александр Лукашенко проиграл бы их, однако к революции белорусское общество не готово, а сильный и консолидированный минский режим еще вполне способен удержать власть силой, считает белорусский политолог Валерий Карбалевич

Президентская кампания 2020 года в Белоруссии показала, что в обществе накопился большой протестный потенциал. Здесь в один момент сошлось много факторов. Прежде всего это обострение социально-экономических проблем, снижение благосостояния, явный кризис «белорусской модели». Глобальная пандемия закрыла возможности для сотен тысяч белорусов уехать на заработки за границу. То есть традиционные клапаны выпускания социального пара оказались закупоренными.

Важным катализатором общественного недовольства стало поведение властей во время пандемии. Пошатнулась традиционная опора правящего режима — бюджетники. Все это происходило на фоне утраты монополии властей на информацию, появления новых медиа, социальных сетей, которые очень эффективно используются противниками нынешнего режима.

В ходе избирательной кампании сформировалась схема: «Народ против Лукашенко». В обществе доминируют настроения, которые можно выразить формулой: «Кто угодно, только не Лукашенко».

Президент Белоруссии решил нейтрализовать угрозу своей власти традиционным способом — усилением политических репрессий. Были арестованы основные и наиболее популярные претенденты на пост президента Сергей Тихановский и Виктор Бабарико. Не зарегистрирован в качестве кандидата Валерий Цепкало. С начала избирательной кампании были задержаны милицией около 1200 оппонентов власти. 25 человек правозащитники объявили политзаключенными, 17 — узниками совести. Ставка на голую силу делается открыто, демонстративно, даже грубо.

Дело в том, что впервые за четверть века своего правления Александр Лукашенко почувствовал реальную угрозу поражения на выборах. Это вынуждает его отбросить церемонии. На фоне риска потери власти он больше не обращает внимания на то, как его действия воспринимаются в обществе, как это выглядит со стороны, не говоря уже о законе. Он действует по принципу: не нужно, чтобы мне доверяли, уважали, главное, чтобы боялись.

Основной посыл последних публичных выступлений президента сводится к тому, что сегодня перед Республикой Беларусь возникли какие-то страшные внешние угрозы, от которых нужно защищаться. Страна окружена врагами, ее хотят разорвать, задушить. Поэтому надо изо всех сил защищать независимость.

На самом деле все эти угрозы в описании Лукашенко выглядят какими-то мифическими, фантомными. Просто никаких других идей нет. Внешней угрозой, синдромом врагомании можно попытаться объяснить все проблемы и провалы внутри страны. К тому же всех своих противников Лукашенко объявляет внешними агентами. Ибо нельзя же признать, что они отражают настроения белорусского населения, поскольку монополию на представительство интересов белорусов имеет только он.

Таким образом, пока кампания Лукашенко сводится к страшилкам о внешних угрозах и очернению оппонентов. У него нет программы, планов или перспектив, ориентированных в будущее. Он постоянно апеллирует к прошлому, сравнивает текущую ситуацию с 1990-ми годами. «Нам нужно сохранить то, что у нас есть», — вот и вся предвыборная программа. То есть стабильность — это хорошо, а любые перемены, по его мнению, — это хаос и кровь. На таком фоне любой оппонент выглядит как кандидат надежды.

При этом голос той части народа, которая выступает против нынешнего режима, звучит громко, эти люди отчетливо видны. Они самоорганизовались, начали работать горизонтальные связи. Появилось реальное гражданское общество. А вот сторонников Лукашенко в информационном поле не видно. Даже в социальных сетях, не говоря уже об улице, их мизерное число, если исключить «троллей в штатском». В основном от имени этих людей говорят власти: сам Лукашенко, различные руководители, государственные СМИ, правоохранительные органы.

Тем не менее пока протестное настроение общества, «восстание масс», не превращается в «кризис верхов», не ведет к расколу элит, что по всем теориям является необходимым условием для любых глубоких изменений. Вся государственная машина, политическая система работает без сбоев, ее механизмы действуют безупречно, правоохранительные органы осуществляют репрессии даже в более широком масштабе, чем обычно. Иначе говоря, общество и власть живут в разных, параллельных, не пересекающихся мирах, между ними нет диалога, они не хотят слышать друг друга.

После того, как Александр Лукашенко отстранил от избирательной кампании Сергея Тихановского, Виктора Бабарико, Валерия Цепкало, он решил, что угроза миновала и можно спокойно довести кампанию до победного конца. Но события стали развиваться по неожиданному сценарию. Было объявлено об объединении штабов Виктора Бабарико, Валерия Цепкало и Светланы Тихановской (жены Сергея Тихановского) в поддержку последней. Такой ход отразил настроение значительной части политизированной общественности. Координатор штаба Бабарико Мария Колесникова, жена Валерия Цепкало Вероника и Светлана Тихановская стали символами белорусского протеста. Это вызвало большой энтузиазм в обществе. Митинги в поддержку Светланы собирали большое число людей по всей стране.

В результате возникла непрогнозируемая ситуация. Дело в том, что Светлана — домохозяйка и до весны этого года вообще не интересовалась политикой. Когда был арестован ее муж Сергей Тихановский, она подала документы на регистрацию в качестве кандидата, чтобы поддержать его. И неожиданно в ее поддержку выстраивались большие очереди по всей Белоруссии.

При этом в течение всей избирательной кампании она презентовала себя в качестве технического кандидата. Она заявляла, что не претендует на должность президента, а участвует в кампании только ради моральной поддержки своего мужа. Тем не менее, неожиданно для себя она оказалась на вершине общенационального протеста — поскольку в отношении остальных трех альтернативных зарегистрированных кандидатов есть подозрения, что это спойлеры Лукашенко.

Поскольку часть протестного электората не готова голосовать за домохозяйку, которая ничего не понимает в вопросах управления государством, новая команда Тихановской придумала достаточно изящный ход. Светлана заявила, что и не собирается управлять государством: ее президентская программа сводится к тому, чтобы освободить политзаключенных и провести новые демократические выборы.

Таким образом, вокруг Светланы Тихановской сегодня сосредоточен протестный потенциал общества. Голосование за нее — это не выборы нового президента, а голосование против Лукашенко, способ избавиться от его единоличной власти. Логика политического процесса вытолкнула Светлану, первоначально технического кандидата, на пик предвыборной борьбы. Так бывает, что история выбирает своими агентами совершенно неожиданные фигуры.

Если бы в Белоруссии 9 августа произошли действительные выборы, то Лукашенко их, несомненно, проиграл бы. Но выборов здесь нет с 1996 года. Поэтому, вероятнее всего, нынешний лидер свою власть удержит.

Безусловно, акции протеста 9-10 августа состоятся. Однако белорусское общество к революции пока не готово. Сегодня в Белоруссии у власти сильный и консолидированный авторитарный режим. Можно предположить, что у Лукашенко хватит ресурсов, чтобы с помощью силы удержать власть.

Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции