К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего броузера.

Новости

Реклама на Forbes

Основатель MDK Роберто Панчвидзе — Forbes: «У государства всегда на одну пулю больше»


Герой нового выпуска Forbes Digest, основатель скандального паблика MDK и популяризатор NFT Роберто Панчвидзе, рассказал о том, как превратить в мем кого угодно, в чем секрет популярности Моргенштерна и как делать деньги на цифровых предметах искусства

В 2021 году охват паблика с мемами, который Роберто Панчвидзе создал в 18 лет вместе с партнером Дмитрием Аладышевым, достиг 80 млн пользователей в месяц. При этом сами основатели двигаются дальше и развивают собственную криптовалюту, за которой, по их утверждениям, будущее мировых экономик.

О паблике MDK

«Наш месячный охват — где-то 80 млн в месяц. Это практически вся Россия, то есть каждый второй или третий житель страны встречается с нашим мемом, с нашей новостью. И есть агентство, которое функционирует совершенно отдельно и обслуживает пул клиентов, которые сеются не только на наших пабликах, но и на других проектах.

Прошло целых 10 лет, и если бы у меня сейчас были те же мощности и условия, я бы, наверно, достиг этих цифр гораздо быстрее. У нас было порядка трех-четырех запусков самостоятельных приложений, которые тогда еще гремели на весь интернет. Там было около 100 000 загрузок в день, сегодня это уже огромные цифры для приложения, и, наверно, когда ты приходишь к инвесторам с такими цифрами, ты уже можешь рассчитывать на инвестиции в $5-6 млн. Но тогда мы чурались их».

Реклама на Forbes

О свободе интернета и блокировках

«ВКонтакте» никогда не был как Facebook. Многие в Facebook пишут огромные посты, привлекают своих друзей, которые в комментариях тоже отвечают простынями друг другу, какая-то полемика происходит... А «ВКонтакте» — это всегда были студенты и школьники, им всегда хотелось ржаки, впечатлений, пообщаться. Очень много пар создалось благодаря «ВКонтакте». 

Моя страница была одной из самых посещаемых не потому, что я был админом МДК, а потому, что я опубликовал огромное количество якобы аморальных картинок у себя в альбоме. Я захожу и понимаю: Господи, меня за это просто посадить могут лет на десять, сейчас людей сажают за репост клипа «Рамштайн». Так что золотое время было.

Интернет был совершенно другой. Тогда не было вообще такого понятия, как хейт-спич. А сейчас 80% тем, которые мы использовали для коммуникации, не просто подвергнутся блокировке, но и, наверно, будет открыто уголовное дело. По сути на нас тренировались».

О популярности Павла Дурова и бизнесе в России

«Лет пять назад я бы сказал, что мне его ролевая модель очень близка, я бы хотел ей соответствовать. Сейчас я понимаю, что мне немножко не то чтобы лень, но вот эта снисходительная, поучительная манера все-таки предполагает реально высокий moral high ground (с англ. «высокие моральные устои». — Forbes), которому я бы не смог соответствовать.

Пять-шесть лет назад посты Павла Дурова с критикой 9 Мая, Сталина, власти — там у него очень много крутых постов было, посвященных разной тематике — тогда мне казалось, что он тролль. Сейчас он как-то подустал: может, выдохся, может, не позволяет сейчас законодательство так шутить.

Вообще независимых людей нет. Потому что, так или иначе, если ты бизнесмен, ты всегда играешь на чужом поле. Просто хозяин поля дает тебе возможность зарабатывать. Полонский (бизнесмен Сергей Полонский — Forbes) говорил, что в России каждый бизнесмен, по сути, преступник.

У нас есть только одна власть. Если ты идешь против нее, она найдет способ тебя урезонить. Учитывая неидеальность нашей налоговой системы, нашей законодательной системы, есть куча разных рычагов, которыми можно на тебя повлиять. У государства всегда на одну пулю больше».

О Навальном и массовых протестах

«Мы тогда устали слышать о том, что у нас одни школьники, нам нужна была аудитория 40+. И встал вопрос: Артемий Лебедев, Алексей Навальный или еще кто-то?

По сути мы просто брали у этой личности своего рода трафик, и просто делали этих людей своими адептами. Тогда [Навальный] гремел в ЖЖ, то есть кого ни спроси — все знали про юриста, который про ямы писал, про коррупцию.  Еще он в Twitter огромное количество аудитории аккумулировал, у него начиналась компания в мэрию… Если бы Собянин к нам пришел и сказал: «Хочу на вашу аватарку» — мы бы его тоже бесплатно поставили. Но он к нам не пришел — пришел Алексей, и мы его с удовольствием сфотографировали и разместили.

Мы никогда не были аполитичны, потому что так или иначе наш контент всегда был связан с определенной критикой всего, что связано с властью. Проходил митинг — мы делали 10 мемов про митинг: как хорошо на него пойти, посидеть в автозаке… И вообще привлекли, наверно, большую часть молодого электората на улицу. Но со временем законы стали жестче: если ты перепостил что-то подобное, ты уже можешь сесть. И мы как условно развлекательное медиа не можем себе позволить сейчас привлекать людей на митинги. В тот момент, когда мы начали просвещать всех, многие наши рекламодатели начали отваливаться».

Об иноагентах

«То, что сейчас происходит с закрытием либеральных медиа и приравниванием их к агентам — естественно, рекламодатели не хотят с ними работать. Что с ними станет? Мне кажется, мизерное количество людей поддержат их донатом. Потому что большинство людей — конформисты. Когда Владимир Соловьев говорил про «2% дерьма» — на самом деле меньше. Дай Бог, 1%  критически думающих людей, которые ко всему прочему, скорее всего, не выйдут на улицы, потому что им страшно.

Когда нас запретили, и я рассказывал о том, как это ужасно — посягательство на свободу слова […] всем по факту было все равно. Я понимаю: что посеешь, то и пожнешь. Как сказал Доренко (журналист Сергей Доренко — Forbes), русские как народ — они еще дети совсем. Лет шесть как народу. Евреям лет 14-16, в Штатах — лет 10. Мы видим, как это все работает, типа Black Lives Matter».

О Моргенштерне и Хованском

Блогер Юрий Хованский был внесен в перечень физических лиц, причастных к терроризму, 10 августа. Причиной стали два видео, в которых блогер спел песню о теракте в театральном центре на Дубровке в 2002 году, опубликовал пользователь YouTube под именем Юрий в июле 2020 года. На его канале нет ни других роликов, ни сведений о владельце. 

«Меня, конечно, больше всего волнует судьба Юрия Хованского. Я думаю, это какая-то политическая месть, причем месть уровня Санкт-Петербурга. Устроили маски-шоу с вооруженными людьми, как будто, не знаю, талиба задерживают. Всем известно, что Юрий выступает за пропутинские, провластные какие-то инициативы. Какие-то выпуски у него набирали и по 300 000, и по 400 000 просмотров, это определенный медийный вес, и он высказывался на  остросоциальные темы. И тут внезапно ему прилетает от своих же.

Моргенштерн изначально сказал, что он вне политики, и держится этого. А Хованский делал обзоры на шавуху и пиво — и тут внезапно начал говорить про политику, и многим это понравилось. Так что, я думаю, кого-то он реально просто обидел.

Реклама на Forbes

Самый хайпающий на моей памяти блогер — это Моргенштерн, который просто не уходит из новостной повестки и продолжает взрывать эфиры. Мне каждый раз кажется, что — все, он остановится и как бы подзатухнет, и начнет просто заниматься увеличением бизнес-показателей. После открытия ресторана откроет еще один ресторан — по пути Jay-Z».

Об NFT и криптоискусстве

«Я купил манифест каллигро-футуризма от известного всем художника Покраса Лампаса на площадке Binance NFT. Мне просто был интересен механизм приобретения. У меня никогда не было ощущения владения чем-то диджитальным, чьи права закреплены в самом блокчейне.

Впоследствии эти картины можно перепродать в два-три раза дороже. Ко мне может обратиться какой-нибудь онлайн-музей и попросить, чтобы я предоставил им картину, я дам код картинки через свой адрес, передам на время с помощью смарт-контракта, и потом они мне ее вернут. Но интереснее оно будет выглядеть, конечно, в специальных рамках, которые сейчас в режиме стартапа продаются в США. Их цена — от $500 до $1000.

В 2018 году мы провели ICO. Презентовали концепцию нашего приложения и комьюнити, где люди делятся контентом и получают за это своего рода вознаграждение, токены. Если свести все к минимуму, технология блокчейн позволяет использовать децентрализованный способ управления, то есть мы, как владельцы приложения, над ним не властны. 

Если ты начинаешь идти в атаку на какие-то государственные ценности в рамках той или иной юрисдикции, так или иначе они попросят тебя с платформы, просто заблокируют твое приложение в своем локальном App Store. Поэтому мы от идеи приложения потихоньку отошли и начали делать еще веб-версию, которую будет довольно тяжело заблокировать.

Реклама на Forbes

Когда-нибудь крипта со всего мира станет единой, появится огромный обменник, где ты сможешь купить крипту от Apple, крипту от Amazon... И это будет одновременно и акция, и деньги, за которые ты можешь купить продукт, и способ обмена, и еще способ финансирования. Любая налоговая хочет узнать, откуда ты получаешь деньги, на что ты их тратишь, и чисты они или нет. Потому что сейчас даже крипту можно проверить на то, использовалась ли данная конкретная монета при оплате наркотиков или финансировании террористов. Такой прозрачности хочет любое государство».

Перепечатка материалов и использование их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, возможны только с письменного разрешения редакции. Товарный знак Forbes является исключительной собственностью Forbes Media LLC. Все права защищены.
AO «АС Рус Медиа» · 2021