Романы для травмированных: как книги о мудрых котах и уютных прачечных завоевали мир
Кухня и магазин чудес
Под термином «хилинг-литература» (от английского heal — «исцелить», «излечить») имеют в виду, как правило, переводные, преимущественно японские и корейские романы определенного типа.
Это небольшие в объеме (около 250 страниц) книги, часто оформленные в пастельных тонах, с довольно однотипными обложками, на которых изображены уютные домики, залитые мягким светом, написанные достаточно простым языком. Действие обычно происходит в уютной обстановке кафе, книжных магазинов, кофеен, библиотек и даже прачечных и видеопрокатов, где герои могут укрыться от суеты, обрести себя и переосмыслить свою жизнь.
Корни современного тренда на исцеляющую прозу восходят к японской литературе, где для умиротворяющих романов существует свое название «иясикэй» (яп. 癒し系 — «исцеляющий»). В 1988 году японская писательница Банана Ёсимото выпустила роман «Кухня». Произведение было переведено на английский язык в 1993 году и получило признание как у японских, так и у международных критиков. Речь в романе идет о девушке, которая осталась сиротой после смерти бабушки, но смогла справиться с горечью потери и одиночеством, впустив в сердце любовь. По мнению авторов культуроведческого издания PopMatters, хотя «Кухню» нельзя отнести к жанру хилинг-романа — это более глубокое произведение, книга в каком-то смысле стала прародительницей этого жанра в его нынешнем виде. Как минимум в нем, как и в хилинг-романах, присутствует мотив безопасного и исцеляющего пространства — собственно, кухни.
Выход романа практически совпал с периодом японской рецессии, а одним из откликов общества на кризис стал рост популярности литературы исцеления. «Япония так и не смогла вернуться к докризисному уровню экономического оптимизма, поэтому хилинг-литература остается популярным жанром уже три десятилетия», — резюмирует PopMatters.
В 2012 году был опубликован на японском языке «Магазин чудес «Намия» Кэйго Хигасино: книга в английском переводе вышла в 2017 году, что совпало с выходом сразу двух экранизаций — японской и китайской. Недавно стало известно, что ведутся съемки корейского сериала по той же книге. По сюжету трое хулиганов-подростков прячутся в заброшенном магазинчике, который оказывается порталом между прошлым и настоящим. Постепенно друзья осознают, что каждое необдуманное слово или безрассудный поступок может изменить судьбу.
В этом романе уже оформился типичный паттерн произведений жанра хилинг-литературы и его ключевые составляющие: «уютное» пространство типа магазина или кофейни, герои сложной судьбы и трансформирующий позитивный опыт.
В 2015 году вышел еще один культовый образец исцеляющей прозы — роман Тосикадзу Кавагути «Пока не остыл кофе», три года подряд удерживающий позиции самой продаваемой японской книги в переводе. Тут снова присутствует некое волшебное место — кофейня, которая дает возможность на время («пока не остыл кофе») отправиться в прошлое. Посыл произведения — прошлое нельзя исправить, но можно измениться самому, чтобы жить без сожалений. Серия из пяти книг разошлась тиражом более 6 млн экземпляров по всему миру и была переведена на 46 языков.
K-Healing против «палли-палли»
В корейском языке существует слово 치유 — «исцеление», «восстановление», но в контексте массовой культуры прижилось заимствованное из английского healing, пишет исследовательница медиа Сеульского женского университета Джин Кё Пак. Концепция healing в Корее обрела популярность в начале 2000-х под влиянием Японии и западных стран, а к 2017 году на фоне накопившихся социально-экономических вызовов и усталости общества от сверхстремительного темпа жизни «палли-палли» (кор. 빨리빨리 — «быстро-быстро») о культуре исцеления уже вовсю писали в корейских СМИ, используя термины healing music — расслабляющая музыка, healing movie — исцеляющее кино, healing food — успокаивающая пища, healing literature — исцеляющая литература.
При этом термин K-healing официально закрепился лишь в 2020 году с запуском в пандемию кампании K-Healing: Overcome Together. Вскоре термин подхватили международные издательства, применяя его к переводным корейским хилинг-романам (K-healing novels / K-healing fiction).
Согласно корейскому журналу об издательской индустрии K-Book Trends, корейская «литература исцеления» стала набирать популярность с 2020 года. Причем, как и в случае с японской «Кухней», по мнению авторов исследования, «локомотивом», пробившим дверь к западной аудитории, стали вполне серьезные и не шаблонные книги крупных корейских писательниц. Сначала роман «Прошу, найди маму» (2009) Син Кёнсук (переведен на английский язык в 2011 году) завоевал популярность в США, затем произведение Хан Ган «Вегетарианка» (2007) вызвало глобальный резонанс, удостоившись Международной Букеровской премии 2016 года. В результате успех обеих книг привлек мировое внимание к корейской литературе в целом, а постепенно массовый интерес сместился в сторону более понятного, «не депрессивного» и не требующего читательских усилий жанра хилинг-литературы.
Иногда глобальное увлечение этим специфическим и изначально как будто чисто азиатским жанром связывают с обрушившейся на мир в 2020 году пандемией коронавируса. В том же году вышел дебютный роман писательницы Ли Мие «Магазин снов» мистера Талергута». Книга разошлась миллионным тиражом в Корее и была переведена на 15 языков. Вышедший в 2021 году роман Ким Хоёна «Магазин шаговой недоступности» усилил нарастающий интерес к жанру: в Корее книга достигла отметки в миллион проданных экземпляров, обеспечив себе выход на международные рынки. Авторитетное американское издание для библиотекарей Library Journal назвало ее «трогательной историей об обретении семьи». Как сказала автор еще одного мирового бестселлера «Прачечная души Мэриголд» (2022) Юн Чон Ын: «Я стремилась подобрать слова утешения для всех, кто пережил пандемию. Символ прачечной как очищения понятен всем».
Интересно, что мотивы исцеления, тепла и уюта и раньше присутствовали в литературных традициях, таких как хюгге и иясикей, но именно у южнокорейских писателей получилось систематизировать и популяризировать хилинг-романы в мировом масштабе и сделать тему исцеления в поп-литературе своим брендом.
Кошки, кофе и волшебная недвижимость
«Хилинг-проза описывает повседневность, ее персонажи находят радость в простых вещах, справляются с проблемами через житейские дела, честные разговоры и принимают жизнь как таковую без необходимости притворяться или соответствовать чужим ожиданиям. Главное в хилинг-романах то, что герой внутренне примиряется с собой или обстоятельствами, даже если ситуация не разрешается хеппи-эндом», — говорит доцент кафедры корееведения СПбГУ Инна Цой.
Помимо концептуального сходства книги этого жанра объединяет определенный набор «кирпичиков», на которых строится повествование.
Медитативность (slow reading): неторопливый сюжет без особенных событий, цикличность повествования — герои (и читатели) часто находят ответы на мучающие их вопросы через повторение одной и той же линии и возвращение к основам.
«Современному человеку не всегда нужны экшен или драма. Он все чаще нуждается в тихой гавани», — поясняет Forbes директор по маркетингу издательства «Азбука» Дмитрий Яронов.
«Хилинг-литература помогает нам замедлиться, вспомнить, кто мы, ради чего живем, она не дает готовых решений и не побуждает к сиюминутным изменениям, как это делает мотивационная литература, — считает клинический психолог Елена Спирина. — В процессе чтения целительной прозы возникает эффект сонастройки с героями, когда мы понимаем: чтобы вновь почувствовать вкус к жизни, не обязательно быть сильным и идеальным».
Место силы. В романах этого типа едва ли не ключевую роль играет пространство как символ исцеления. Такой «безопасной гаванью», где герои находят приют от суеты внешнего мира, может быть заброшенная гостиница в горах или кофейня в центре города. При этом зачастую авторы довольно много внимания уделяют «производственным» подробностям — на чем зарабатывает независимый книжный магазин, как устроен бизнес видеопроката и так далее.
«Для героев хилинг-романов спасением часто становится определенное место — закусочная, кофейня, прачечная, фотоателье или книжный магазин — «волшебная недвижимость», — комментирует Сергей Рубис, директор департамента художественной литературы издательства АСТ, которое издает в России корейские хилинг-романы. — Но подобные локации встречаются не только в книгах, они окружают нас и в реальной жизни, и если после прочтения «Добро пожаловать в «Книжный в Хюнамдоне» или «Магазина шаговой недоступности» хотя бы один читатель найдет собственное «место силы», значит, книгу мы издали не зря».
Магический реализм. В сюжет часто вплетены мягкие фантастические элементы (возможность «поговорить» с прошлым, «купить» сон, получить послание от призрака), которые служат метафорой психологической трансформации. Отчасти этот элемент связан с эскапизмом — потребностью во временном уходе от тревожной реальности.
В корейской культуре, по словам декана переводческого факультета МГЛУ и переводчика с корейского Екатерины Похолковой, эскапизм исторически служил способом выражения несогласия с политической ситуацией или социальной действительностью.
Герои со сломленной душой. Персонажи хилинг-романов — это обычные люди: офисные работники, выпускники колледжей и домохозяйки, сталкивающиеся с одиночеством, профессиональным выгоранием, утратой точки опоры.
«Чтение историй об обычных людях, таких как мы с вами, вдохновляет, — признается литературный переводчик Шана Тан. — Оказывается, в совершенно разных обстоятельствах можно столкнуться с похожими проблемами или справляться с одной и той же ситуацией различными способами. Мне нравится, как книги говорят мне: «ты не один в этом мире, я тоже здесь».
Кошки — это настолько часто повторяющийся в хилинг-романах образ, что иногда этот жанр описывают как «уютные книги про кошек».
«У любителей книг и кошек много общего: они любят свернуться калачиком в теплых, уютных местах и могут быть тихими, созерцательными созданиями, которые часто предпочитают собственную компанию», — пишет писательница и литературный коуч Либби Пэйдж.
Более скептичные авторы задаются вопросом, почему в японских романах так много кошек и не является ли это случайно литературным клише. Американские издатели поместили кошек на обложки книг «Пока не остыл кофе», хотя кошек в книге нет, — просто потому, что это настолько привычный образ для этого жанра, что западные читатели именно по нему опознают хилинг-романы.
Хилинг или маркетинг
«В непростые времена читатели обращаются к хилинг-литературе», — пишет The New York Times, отмечая, что фанатам жанра такие книги помогают обрести комфорт и убежище от тревожных новостей о войнах, политической вражде и экологических катастрофах.
По мнению Любови Романовой, руководителя отдела литературы по бизнесу и саморазвитию издательства «Бомбора», в книжном бизнесе не бывает настоящей популярности исключительно за счет маркетинга. «Во-первых, нет больших бюджетов, во-вторых, чтение — это действие, которое настолько обусловлено внутренней потребностью человека, что повлиять на него маркетинговыми усилиями невозможно, — утверждает она. — Читателя можно заинтересовать конкретной темой, но заставить каждый раз покупать похожие друг на друга книги нельзя: здесь очевидно имеет место некая назревшая в обществе потребность, которая реализуется через чтение хилинг-литературы». По ее словам, причиной популярности хилинг-романов является сочетание факторов: повышенная тревожность людей, мода на корейскую и в целом азиатскую культуру, усталость от прикладных книг.
С другой стороны, маркетинг тоже работает, говорит Forbes генеральный директор издательства «Эксмо» Евгений Капьев: например, издатели делают соответствующие «уютные» обложки. «Визуальный код этих книг, безусловно, играет важную роль, — считает директор по маркетингу издательства «Азбука» Дмитрий Яронов. — Но это не манипуляция, а обещание: «здесь тебе будет хорошо и спокойно». Маркетинг лишь помогает книге найти своего читателя, жаждущего утешения и ищущего подтверждение того, что в мире осталось место для простых человеческих радостей, а кто ищет, тот находит».
«Жанр хилинг-романов сформировался в ответ на одиночество городского жителя, живущего в дне сурка», — полагает медицинский психолог Геляна Ширикинова.
«Наверное, корейское общество чем-то похоже на наше, там тоже люди живут в больших городах, где человек зачастую одинок в толпе, — говорит и шеф-редактор «Яндекс Книг» Константин Мильчин. — В этом мире тоже есть богатые и есть бедные, и не хватает взаимопомощи и чувства спокойствия. Хилинг-тексты объясняют, как исправить ситуацию».
Тем не менее любовь к хилинг-романам несет в себе некоторые риски, предупреждает Forbes психолог, автор хилинг-историй и создатель терапевтических игр для взрослых и детей Мария Васильева. «Чрезмерная увлеченность хилинг-романами может привести к нереалистичным ожиданиям от жизни. В текстах духовная трансформация героев происходит за 200 страниц, тогда как в реальности психические изменения требуют времени, последовательных усилий и профессиональной поддержки». Кроме того, хотя хилинг-романы и стали ответом на проблемы корпоративной гонки в Японии и Корее, некоторые критики считают, что и сами эти книги являются манипуляцией, призывая читателей просто смириться с несправедливым устройством общества и найти себе «тихую гавань» в кофейне или видеопрокате.
Тренд на эскапизм
Как сообщил Forbes Культурный центр посольства Республики Корея, в первой половине 2024 года продажи книг в стране составили 53,44 млн экземпляров и 723,4 млрд вон ($530 млн по курсу того периода). В 2024 году зарубежные продажи корейской художественной литературы выросли на 130%, достигнув 1,2 млн экземпляров. Совокупный объем зарубежных продаж за последние пять лет составил 2,68 млн экземпляров. Корейский институт литературного перевода (LTI Korea) отмечает, что взрывной рост хилинг-романов расширил международную аудиторию корейской литературы.
Хилинг-романы стали особенно популярны в Корее в период с 2020 по 2023 год. Хилинг-литература развивается под влиянием таких бестселлеров, как «Магазин шаговой недоступности» и «Магазин снов» мистера Талергута» и демонстрирует коммерческий потенциал, выходящий за рамки типичной жанровой прозы с низким порогом входа.
В России интерес к хилинг-романам в последние годы растет, отмечает Евгений Капьев. В 2025 году абсолютным бестселлером стала книга «Если все кошки в мире исчезнут» Гэнки Кавамуры. Роман возглавил топ-3 продаж издательства «Бомбора» в 2025 году, а сам Кавамура оказался на второй строчке в рейтинге самых популярных авторов. Тираж романа составил 450 000 экземпляров, а общий объем продаж превысил 820 000 копий.
Также Капьев отмечает «Книжный магазин воспоминаний» Сон Ючжон и «Котенок и кафе на краю океана» Юты Такахаси. Рост продаж хилинг-прозы составляет более 30%.
По данным пресс-службы Wildberries & Russ, продажи корейских хилинг-романов в текущем году значительно выросли. В натуральном выражении рост составил 320%. Самыми популярными произведениями в этом жанре на маркетплейсе (на них же приходится львиная доля всех продаж, речь идет о десятках тысяч проданных экземпляров) являются:
- «Прачечная, стирающая печали», Ким Чжи Юн
- «Ресторан 06:06:06», Пом Ю Джин
- «Книжная кухня», Ким Чжи Хе
- «Ешь, пей, спи», Ким Ын Сук
- «Обед, согревающий душу», Ким Чжи Юн
Рост продаж книг этого жанра в 2025 году отметили и в сети «Читай-город». «Это объясняется двумя основными причинами: популярностью азиатской культуры в целом и стабильно высоким спросом на азиатскую литературу в частности и трендом на эскапизм — желанием читателей спрятаться от реальной жизни в книгах», — говорит представитель бренда. По данным сети, в 2025 году было реализовано больше 24 000 хилинг-романов, что в четыре раза превышает показатели прошлого года.
В книжном сервисе «Литрес» выручка (по всем моделям монетизации) от продажи хилинг-литературы увеличилась за последние 12 месяцев на 20% в сравнении с аналогичным периодом год назад. В топ–5 наиболее популярных среди пользователей произведений жанра вошли:
- «Прожить жизнь заново. Все, что я хотела бы сказать себе в прошлом», Ким Хэ Нам
- «Магазин шаговой недоступности», Ким Хоён
- «Добро пожаловать в «Книжный в Хюнамдоне», Хван Порым
- «Магазин снов» мистера Талергута», Ли Мие
- Аудиокнига «Магазин шаговой недоступности», Ким Хоён
«Читатели и авторы тянутся к терапевтическим историям в атмосферном сеттинге маленьких городков, где все друг друга знают и никуда не спешат, магазинчиков, пекарен, прачечных или библиотек. Усталость от скорости жизни в цифровизированном мире, беспокойство за будущее и страх пандемий, рабочие дедлайны и семейные заботы — все это поднимает уровень тревожности. А самый простой способ успокоить это чувство и ощутить легкость — открыть хилинг-роман или уютный детектив и окунуться в доброе приключение с хеппи-эндом», — говорит руководитель редакции группы компаний «Литрес» Анна Данилина.
Чем сердце успокоится
По мнению Любови Романовой, еще год-полтора, и хайп вокруг хилинг-романов спадет: читатели устанут от волшебных кафе, книжных магазинчиков и прачечных. Но потребность в терапевтической литературе как таковой сохранится на долгие годы, появятся новые форматы, будет расти популярность западных вариантов. «Ситуация в мире сейчас такова, что люди нуждаются в терапии», — отмечает она.
Дмитрий Яронов считает, что рынок хилинг-литературы в России еще далек от «перегрева». По прогнозам издательства «Азбука», у тренда есть запас органического роста минимум на ближайшие два-три года. Однако, подчеркивает Яронов, стратегия работы с нишей меняется. Читатель становится избирательнее. «Мы видим прямой запрос на эстетику издания. Поэтому наша ставка — на создание книги как арт-объекта. Мы будем инвестировать не только в открытие новых имен и поиск уникальных сюжетов, но и в полиграфическое исполнение. Авторское оформление, качественные материалы, визуальная концепция — это то, что мы планируем предлагать аудитории».
По словам Сергея Рубиса, издательство АСТ планирует продолжить выпуск романов хилинг-направления в прежних объемах — около десяти новых наименований в год. «Постепенно расширяем тематику классического хилинга, выпускаем книги, в которых в традиционный для направления сценарий вплетаются частички других жанров, например детективная составляющая. Таким образом мы рассчитываем расширить потенциальную целевую аудиторию за счет поклонников других жанров».
«Феномен хилинг-романов — возвращение литературы к ее изначальной функции: через слово помогать человеку пережить трудности, — говорит Янка Лось, литконсультант, литредактор «Эксмо», АСТ и «Бомборы». — Как когда-то катарсис в античных трагедиях или исповедь в христианстве, исцеляющая проза возвращает человеку внутреннее равновесие. Главный подвиг героя здесь не победить зло, а научиться жить».
«Хилинг-роман — не просто уютный, в нем почти всегда описывается возможность изменить мир и свою судьбу к лучшему, надо только помогать другим, таким же как ты», — говорит Константин Мильчин.