Покрытые снегом холмы высятся со стороны Ирана вдоль границы у КПП Капыкёй, расположенного в турецкой провинции Ван. Люди прибывают группами и поодиночке, на поездах или автомобилях, одалживая телефоны для звонка родным и пережидая отключения электричества. Многие из них находятся в дороге больше суток. За последние несколько дней сотни людей перешли границу, однако поток в обоих направлениях не иссякает.
Некоторые бегут, потому что на их города падают бомбы. Кто-то решил уехать, потеряв связь с близкими: авиасообщение было прекращено, поэтому им пришлось воспользоваться наземным транспортом. Большинство перемещается налегке, прихватив только небольшой чемодан и телефон без местной сим-карты, но все полны решимости добраться до выбранных пунктов назначения.
Новоприбывшие задают вопросы: как добраться до Вана (это ближайший город в двух часах езды от границы) и восстановить связь с внешним миром? Некоторые журналисты предлагают им свои телефоны. Все эти люди уехали по разным причинам: кто-то лишился работы, кто-то прибыл навестить больного родственника, а кто-то и хотел бы остаться, но это стало невозможным из-за войны.
Бежать или не бежать?
После трех недель войны между коалицией США–Израиль и Ираном тысячи иранцев покидают страну, в основном пытаясь добраться через горные перевалы в соседнюю Турцию. Пока поток людей небольшой: большинство иранцев перемещаются в более безопасные районы внутри страны. Однако ситуация может кардинально измениться, если война затянется. Поэтому Турция, имеющая с Ираном протяженную границу в 2200 км через труднодоступную горную местность, уже готовится к худшему и укрепляет границу, строя бетонные стены и устанавливая вышки и наблюдательные посты.
На фото (здесь и ниже): прибывшие в Турцию иранцы на границе в провинции Ван. 6 марта 2026 года.
«Люди ждут»
61-летний Эбрахим Эйди (на фото) недавно еще находился в Тегеране. По его словам, многие иранцы сомневаются, достаточно ли ослабло правительство, и опасаются протестов. Некоторые считают, что оппозиционер Реза Пехлеви, наследный принц Ирана, сможет объединить людей в случае массовых выступлений: «Люди надеются, что произойдет что-то, что изменит ситуацию к лучшему. Они рассчитывают на смену правительства, и многие рассчитывают на приход к власти Резы Пехлеви».
34 года назад Эйди уехал из Ирана в Нидерланды, где работает с ищущими убежища и беженцами. В среднем раз в год он ездит на родину. По его ощущениям, в этот раз многие местные жители предпочли остаться в Иране, потому что надеются, что ситуация изменится к лучшему. При этом они опасаются, что своими силами не смогут сменить правительство и ситуация может выйти из-под контроля: «Люди не выходят на улицы. Их страшит не Америка. К сожалению, они боятся собственного правительства».
«Может, мы умрем в один день»
В отличие от Эйди, 45-летняя Лейла (на фото) направляется обратно в Иран. Потеряв связь со своей семьей в Ширазе, она решила вернуться домой из Стамбула, где периодически помогает ученым, сотрудничающим с немецким институтом истории. «Разве я могу чувствовать себя в безопасности, когда мои родные, возможно, в беде?» — говорит она.
Один из ее братьев серьезно болен и находится в коме — еще один повод для беспокойства. Для Лейлы быть рядом со своей семьей — даже если это означает жить в опасности — оказалось проще, чем ждать разрешения конфликта за рубежом.
Она планирует остаться в Иране до конца войны: «Я не могу защитить их от бомбежек, это правда. Но я могу быть с ними. Может, мы умрем в один день, но я хотя бы смогу помогать им, пока мы все живы».
«С неба посыпались бомбы»
35-летний Хамид Ширмохаммадзаде (на фото) приехал в Иран незадолго до начала войны, но бежал вместе с женой и детьми, когда Тегеран атаковали США и Израиль. До этой поездки он строил карьеру, работая в импортно-экспортной компании в Токио. В Иран пришлось вернуться, так как срок действия его визы подошел к концу. Жена и двое детей Хамида все это время жили там.
«За день до начала войны я был в Тегеране... А потом с неба посыпались бомбы. Мы поняли, что это война, и потому уехали в Турцию», — рассказывает Хамид.
Его жена, девятилетний сын и десятилетняя дочь живут неподалеку от границы, пока сам Хамид обращается в разные японские учреждения, пытаясь получить для них визы. «Я работал в Японии, платил налоги, был законопослушным гражданином. Не понимаю, почему в этой ситуации они не хотят помочь мне, — говорит он. — В такие времена все должны помогать друг другу. Мне нужна помощь, потому что сейчас в моей стране бушует война».
«Дорога была совершенно изматывающей»
Мухаммад Султанзаде (на фото) родом из Афганистана, в настоящее время житель Гамбурга, приехал в Мешхед (Иран) навестить родственников. Отмена авиарейсов вынудила его отправиться в сторону границы наземным транспортом: «Дорога была совершенно изматывающей. Около суток мы добирались поездом, потом четыре часа ехали на автомобиле и затем пришлось пересесть на такси».
Несмотря на беспорядки по всей стране, по его словам, в Мешхеде обстановка спокойная: «Люди, конечно, огорчены и скорбят, но напряжения нет. Магазины работают, рынки и торговые центры открыты, все занимаются своими делами, как обычно. Жизнь там идет своим чередом».
«Я не могу оставаться, потому что сейчас это опасно»
Рабочий с фабрики Мухаммад Фаузи (на фото) 46 лет, приехавший в Иран из Египта, был вынужден перейти границу с целью добраться до Каира. У него нет турецкой SIM-карты, местной валюты, он не знает языка, а в его мобильном всего два номера: двух его приятелей из Анкары и Измира.
За три месяца его пребывания в Иране работа с мрамором и гранитом практически прекратилась, а многие производства закрыли.
«Ситуация очень сложная, работа встала. Я не могу работать. Я не могу оставаться, потому что сейчас это опасно. Вот почему я хочу вернуться к себе на родину», — говорит он.
«Если наступит мир, я хочу вернуться»
63-летняя Джалиле Джабари (на фото) бежала из Тегерана, потому что «с неба падают бомбы» и жизнь там стала невыносимой.
На дорогах к границе было спокойно, однако из-за нестабильной ситуации в столице Джалиле решила уехать. Она направляется в Стамбул, где учится ее дочь: «Если в Иране все наладится, если ситуация изменится к лучшему, я вернусь. Если наступит мир, я хочу вернуться».
«Я так счастлива»
Сестры Шайлин (9 лет) и Селин (11 лет) Азизур пересекли границу вместе с матерью: из Тегерана они планируют добраться до Стамбула, а оттуда — в Лондон.
«Мы из Тегерана», — рассказывает Шайлин. На вопрос о том, как там обстоят дела, девочка отвечает: «Так себе». Но несмотря на проделанный трудный путь, она улыбается: «Я так счастлива».
Долгожданное воссоединение
63-летняя Ясна пересекла границу со стороны Ирана вместе со своим мужем и одной из дочерей (на фото). Они направляются в Анталью на южном побережье Турции, ко второй дочери, которая живет там с семьей: «Я приехала навестить дочь, которую не видела шесть лет. У нее там дети, двое моих внуков».
«Планируем вернуться домой»
Ясна отказалась комментировать политическую ситуацию в Иране: «Я не знаю, что сказать о ситуации в Иране. Мы планируем вернуться домой».
Перевод Веры Макогоненко