К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

Фантомы в опере: чего боятся исполнители и театральные режиссеры

Дебора Войт с Томасом Алленом в «Ариадне на Наксосе» Рихарда Штрауса в лондонском Ковент-Гардене, 2008 год. (Фото Getty Images)
Дебора Войт с Томасом Алленом в «Ариадне на Наксосе» Рихарда Штрауса в лондонском Ковент-Гардене, 2008 год. (Фото Getty Images)
Один из самых консервативных жанров продолжает приносить огромную прибыль театрам. Что же тогда тревожит исполнителей? В своей книге «Оперные войны» культуролог и либреттистка Кейтлин Винсент приглашает за кулисы борьбы за зрителей, таланты и бюджеты, а также рассказывает о самых больших страхах театральных директоров, режиссеров и исполнителей, связанных с будущим этого жанра

В 2003 году одну из лучших сопрано своего поколения Дебору Войт пригласили на главную роль в опере Рихарда Штрауса «Ариадна на Наксосе» в Королевский театр Ковент-Гарден, но затем неожиданно уволили. Оказалось, что режиссер постановки планировал использовать маленькое черное платье для костюма Ариадны, а певица весом почти 160 кг не подходила для этой роли ни в прямом, ни в переносном смысле. Дебору Войт заменили на более стройную исполнительницу. Дебора же перенесла операцию по шунтированию желудка, похудела почти на 90 кг, и в 2006 году Королевский театр объявил о возвращении дивы в злосчастную постановку. Надо отметить, что великая Мария Каллас в 1950-х для таких же целей тоже радикально худела: официально — с помощью диеты, по распространенному среди профессионалов слуху — с помощью глистов.

Помимо переживаний из-за внешнего вида, у оперных певцов есть множество других причин для тревог, и сейчас их число, возможно, даже больше, чем в 50-х годах прошлого века или в начале нынешнего. В своей книге «Оперные войны» культуролог и либреттистка Кейтлин Винсент приглашает за кулисы борьбы за зрителей, таланты и бюджеты, а также рассказывает о самых больших страхах театральных директоров, режиссеров и исполнителей, связанных с будущим этого жанра. Войны эти можно разделить на три рода: экономические, идеологические и демографические. Деление несколько условно, так как эти войны тесно связаны и оказывают ощутимое влияние друг на друга.

Обложка книги Кейтлин Винсент

Деньги всегда были предметом беспокойства для театров — с момента зарождения опера была игрушкой и содержанкой сильных мира сего. Самая ранняя дошедшая до нас музыкальная драма «Эвридика» (1600 год) была написана специально для свадьбы французского короля Генриха IV с Марией Медичи. На доходы же от обычных зрителей рассчитывать смысла нет. Расходы на оперу настолько высоки, что продажа билетов покрывает лишь небольшую часть затрат. Для крупных театров билеты могут покрывать 25–40% расходов, если не меньше. Для небольших этот показатель еще ниже. В Опере Филадельфии продажа билетов составила всего 13% доходов в сезоне 2023/2024. Тем не менее зрители важны, вернее, важна посещаемость, потому что ни спонсоры, ни государство не станет дотировать театр, если на его постановки никто не ходит. Что же влияет на посещаемость?

Зрительские предпочтения характеризуются определенной ригидностью. Большой популярностью пользуются лишь несколько десятков произведений, причисляемых специалистами к так называемому оперному канону. Написаны они в XVIII, XIX и начале XX века и считаются шедеврами жанра. «Кармен» Бизе, «Богема» Пуччини, «Дон Жуан» Моцарта и «Травиата» Верди являются яркими примерами и гарантируют полные залы, правда с некоторыми оговорками. Зрители (а часто и критики) нервно реагируют на эксперименты с постановками. «Травиата» в космосе, хеппи-энд в «Кармен», светлокожие Отелло или Аида вызывают гнев ревнителей традиций, а иногда и угрожают потерей меценатов. Из-за этого театры стараются не рисковать и делают ставку на проверенные хиты. Это главная причина, по которой эту сферу так часто обвиняют в отрыве от реальности, если не в полной отсталости. В свою очередь, это может отпугивать молодых зрителей, чутко реагирующих на вещи, казавшиеся приемлемыми сочинителям двух-трехвековой давности. А без притока новых зрителей уже заметно «седая» аудитория неизбежно будет редеть.

Конечно, постановки различаются. Скудные исторические декорации и костюмы, а то и отход от них — это не столько видение режиссера, сколько намек бухгалтера. Согласно отчету Лос-Анджелесской оперы, новая постановка может легко обойтись в $1,5 млн (без затрат на певцов и музыкантов). Это означает, что новые постановки — это, как правило, роскошь, доступная лишь театрам с огромным бюджетом. Иногда на помощь приходят возобновления.

 

Удачный пример — «Богема», которую Франко Дзеффирелли поставил для Метрополитен-оперы в 1981 году. Это экстравагантное и роскошное представление с историческими костюмами и тщательно проработанными декорациями, в третьем акте даже идет снег. Постановка воспроизводилась театром почти каждый год с момента ее создания, последний раз в 2025-м. Хотя ее первоначальная стоимость с поправкой на инфляцию составила миллионы долларов, только за период с 1981 по 2006 год повторные показы принесли колоссальные $140 млн от продажи билетов.

Для небольших театров с амбициями выходом может стать аренда: декораций — у одного театра, костюмов — у другого. К примеру, декорации к четырем представлениям «Богемы», арендованные у Оперного театра Сарасоты из Флориды, обойдутся всего в $15 000, плюс залог, страховка, доставка и небольшие роялти художнику-постановщику. Это значительно меньше, чем, скажем, $45 млн за новый цикл «Кольца нибелунга».

Возвращаясь к тревогам певцов, стоит отметить высочайшую конкуренцию в этой профессии, особенно на начальном этапе. В США 30 000 оперных певцов пытаются продвинуться дальше стадии молодых артистов, а возраст 32 года считается пороговым для принятия решения об уходе из театрального мира. Количество ролей для каждого певческого голоса также ограничено. Не идет на пользу и сравнительно небольшой круг постановок.

 

Однако и без новых произведений у оперы будущего нет. Дирижер Лидия Янковская считает их чрезвычайно важными для развития этого вида искусства: «Композиторам нужны возможности для оттачивания своего мастерства», — говорит она. «Верди написал дюжину опер, прежде чем появились те, которые мы знаем. То же самое произошло с Вагнером, Пуччини и Моцартом. И некоторые из этих [ранних] опер действительно плохие. Чтобы освоить любое ремесло, творцам нужна возможность пробовать и терпеть неудачи».