«Первая грязная война XX века»: как англичане сражались с богоизбранной нацией

Географ и путешественник Семен Павлюк за почти 20 лет полевых исследований побывал в 36 странах Африки из 54. Как он вспоминает, знакомство с континентом началось для него в 2007 году, когда он оказался в Намибии в составе экспедиции по поиску алмазов. Алмазов тогда не нашли, но с тех пор Павлюк объездил почти всю Африку и теперь читает в МГУ курс «Социально-экономическая география Африки» — и написал об этом континенте книгу.
В ней он пытается противопоставить стереотипному образу Африки (голодающие дети с пустыми мисками в руках) более объемную и сложную картину. Хотя сейчас африканские государства занимают девять последних мест в рейтинге индекса человеческого развития, но так было не всегда — в 1960 году, когда независимость получили сразу 17 африканских государств, мир объявил о наступлении «года Африки» и заговорил о континенте как о «завтрашнем дне человечества».
Павлюк показывает, что Африка одновременно древняя и современная, богатая ресурсами и бедная экономически, единая цивилизационно и раздробленная этнически. Книга «Все цвета Африки. История, политика и жизнь континента» выходит в июле в издательстве Individuum. Forbes публикует отрывок.
Богоизбранная нация
Каждая нация считает себя ключевой в историческом процессе. «Умом Папуа — Новую Гвинею не понять», — сатирически писал поэт Владимир Герцик и был прав. Каждое государство объявляет себя богоизбранным. Но в истории африканеров XIX века есть нечто воистину библейское: и Исход, и путь на Землю Обетованную, и вероломное предательство, и Клятва, и помощь Господа в кровавой битве с превосходящим противником.
По итогам Наполеоновских войн, в ходе которых Нидерланды выступили союзником Франции, Британская империя аннексировала Капскую колонию. Как следствие, на южноафриканской земле столкнулись просвещенный XIX век и пуританский XVII. Одетые в ампирные фраки и жилеты британские пришельцы увидели колонистов в черных одеждах и широкополых шляпах, будто их соседи только что сошли с полотен старых голландских мастеров. Набожные африканеры казались британцам очнувшимися от двухсотлетнего сна Рипван-Винклями (герой одноименного рассказа Вашингтона Ирвинга голландский колонист Рип ван Винкль проспал 20 лет и вернулся в родную деревню). Вечно молятся Богу, держат рабов — настоящие мракобесы! Африканеры, в свою очередь, нашли посланцев капиталистического Альбиона жадными, бездуховными и беспринципными. Многое в этом культурном противостоянии напоминало конфликт между Севером и Югом США.
Смена официального языка колонии на английский, введение фунта в качестве валюты, приток британских колонистов — все это африканеры стерпели. Красной линией стал запрет рабовладения в 1834 году, ставящий на грань разорения многие фермерские хозяйства . Подавляющее большинство рабов в колонии были потомками невольников, привезенных с Малайского архипелага, с Анголы и с Невольничьего берега. Львиная доля таких фермеров, которых называли бурами (собственно, от голландского «фермер»), решила откочевать на восток от занятой англичанами территории, чтобы вести хозяйство на свой привычный манер.
Так начался Великий Трек — библейский исход буров на восток Южной Африки. Пожитки и семьи грузились в огромные повозки с колесами в человеческий рост, каждую тянула четверка рослых быков. Вокруг двигались конные всадники, гнавшие домашний скот. Все это напоминало покорение американского фронтира, хотя там освоение территории происходило в противоположном направлении — на запад.
В отличие от библейских евреев, буров никто не преследовал: опасность поджидала впереди. Вместо койсанских племен, не способных оказать серьезное сопротивление, на новых землях их встретило высокоорганизованное государство зулусов. За пятнадцать лет до начала Великого Трека вождь Чака, своего рода Чингисхан Южной Африки, объединил зулусские племена: его мощная армия, вооруженная копьями-ассегаями и новой боевой тактикой, стремительно покорила восточную часть современной ЮАР. Зулусы расселились по территории изгнанных ими народов (современная провинция ЮАР Квазулу-Наталь), но вскоре сами столкнулись с чужаками. На их новые земли прибыл первый отряд буров-переселенцев под руководством Пита Ретифа.
6 февраля 1838 года Ретиф явился в лагерь вождя Дингаана, наследника Чаки, надеясь заключить договор о покупке земли. Вождь принял посольство и даже якобы подписал договор, но в итоге приказал убить Ретифа и всех его спутников, пришедших в лагерь безоружными. Затем Дингаан распорядился расправиться с остальным отрядом буров. От рук зулусов тогда погибли 41 мужчина, 56 женщин, 185 детей и 250 рабов. Их избиение вошло в историю как Виненская трагедия — в честь городка Винен (Weenen), который основали на месте убийства несколькими месяцами спустя. На языке африкаанс имя города означает «плач».
Буры поклялись отомстить. 16 декабря 1838 года их небольшое войско под руководством Андриса Преториуса встретилось с армией зулусов на реке Нкома. Благодаря огнестрельному оружию и грамотной обороне 460 буров (и 200 помощников из числа женщин и рабов) разбили десятитысячное войско противника, не потеряв при этом ни одного человека. Потери зулусов составили более 3000 солдат. В историю это сражение вошло как Битва при Кровавой реке: Нкома покраснела от крови отступающих зулусов. Впоследствии в честь Преториуса будет названа столица колонии Трансвааль, а ныне столица ЮАР, Претория.
Незадолго до битвы Преториус и его солдаты вознесли молитву, дав обет в случае победы возвести церковь в Питермарицбурге, первом постоянном поселении буров на новых землях. После чудесной победы над многократно превосходящим неприятелем, да еще и без единого погибшего в своих рядах, переселенцы с воодушевлением исполнили обещание. Церковь Обета в Питермарицбурге — (построена в 1841-м) и сегодня одна из святынь африканеров, где уже в середине XIX века стали регулярно отмечать годовщину Битвы при Кровавой реке 16 декабря. Праздник получил название День Обета.
Окончательно канон сложился в 1949 году, когда на окраине Претории открыли массивный Монумент Фуртреккерам (дословно «следопытам» или «пионерам»), как стали называть участников Великого Трека. Аскетичного вида кирпичный куб со стороной 40 м внешне немного напоминает шумерские зиккураты, но, по сути, это храм Соломона для африканеров — свидетельство величия и несгибаемости нации. Монумент окружен каменной стеной, на которой вырезаны 64 вагона — реконструкция лагеря буров на Кровавой реке. Внутри монумент украшен барельефами и гобеленами, которые рассказывают об основных событиях Великого Трека, а в потолке вырезано отверстие, напоминающее об окулюсе римского Пантеона — сквозь него проходит солнечный свет.
Каждый год 16 декабря к монументу съезжаются тысячи буров со всей страны. После окончания эпохи апартеида власти ЮАР официально переименовали праздник в День Примирения, но никто из собравшихся этот термин не использует. Для многих из них День Обета — это не просто дань памяти истории и культуре африканеров, но и политическое заявление. Они рассуждают примерно так: «Мы здесь, нас много. И пусть сегодня кажется, что наше дело — «проигранное дело», но это — правое дело. В конце концов, один раз мы уже проигрывали, но то поражение в англо-бурской войне в итоге привело нас к политической власти над всей Южной Африкой. И тогда с нами был весь мир» .
Бурофилия
В истории ЮАР принято говорить о двух англо-бурских войнах. Первой англо-бурской войной (1881) названа успешная попытка африканеров Трансвааля вернуть себе независимость (в 1877 году Трансвааль был бескровно аннексирован Британией). Конфликт длился три месяца и унес жизни 449 человек (408 из них — британские солдаты). Вторая англо-бурская война (1899–1902) — тот самый конфликт Британской империи и африканерских республик, который в большинстве стран мира знают без числительного.
На центральной площади Претории Черч-сквер одиноко стоит бронзовый Пауль Крюгер — воплощение чопорности и консерватизма. Президента Трансвааля времен англо-бурской войны окружает четверка бронзовых солдат-буров. Бородатые старцы с винтовками словно стараются защитить своего президента от реальности, которую он не мог себе представить даже в самом страшном сне. Но в их позах сквозит усталость. Их дело проиграно.
Как известно, мы смотрим на окружающий мир в контексте актуальной проблематики. Именно поэтому мне показалось, что сутулые фигуры буров вокруг памятника Паулю Крюгеру на центральной площади Претории — воплощение ушедшей Белой Африки. Если бы я оказался у этого памятника полвека назад, при виде сгорбившейся фигуры бородатого бура с винтовкой на ум бы мне немедленно пришли стоки: «Трансвааль, Трансвааль, страна моя! Ты вся горишь в огне!» Стихотворение Галины Галиной «Бур и его сыновья» (1899) превратилось в народную песню, ставшей суперхитом на волне охватившей Россию, да и всю Европу, бурофилии.
Вряд ли какой-то народ до этого единовременно вызывал у разношерстной семьи европейских наций такое восхищение и сочувствие, как буры в годы англо-бурской войны (1899–1902) . Давид схватился с Голиафом. Фермеры, воплощение свободы и мирного труда, успешно противостояли самой мощной военной машине на планете. Британцы справедливо ожидали, что начавшая в октябре война закончится к Рождеству. Но она оказалась самой долгой, самой затратной, самой кровавой и самой унизительной войной для Британии между 1815 и 1914 годами».
В начале XX века Британская империя считалась самым сильным государством планеты, а гегемонов не любит никто. К тому же африканеры как нация были культурным сплавом многих ключевых народов Европы: голландцев, немцев, французов. Так что европейцы предсказуемо болели против англичан, спеша выказать бурам моральную поддержку.
Не отставали от них и в России. В музее Пауля Крюгера в Претории сохранилась «Братина от русских людей командиру буров Питу Кронье» с тысячами подписей. Рядом высится массивная скульптура: отряд буров, обороняющий скалу. В выбитом на скульптуре воззвании есть и такие строки: «Посылая Вам и Вашим Храбрецам наш искренний привет из глубины сердца, мы гордимся тем, что можем Вам сказать: Ваш Враг и Наш Давнишний Исконный Враг». Крымскую войну не забыли и пятьдесят лет спустя.
Моральной поддержкой дело не ограничивалось. В 60-тысячном войске буров сражались около 5500 добровольцев из Европы и США, в том числе 4000 из Нидерландов. Среди них был младший брат Винсента ван Гога Корнелис, погибший в британском плену в 1900 году. Более двухсот добровольцев приехали из Российской империи. Африканеры помнят это и сегодня: некоторые из фермеров-буров, что подвозили нас во время путешествий по стране, даже вспоминали конкретные имена — прежде всего Евгения Максимова , одного из двух иностранцев, дослужившихся за время войны до звания фехт-генерала.
Биография Евгения Максимова (1849–1904) характерна для заядлого путешественника конца XIX века: воевал добровольцем в Сербии, участвовал в русско-турецкой войне в Болгарии, был с военной экспедицией в Центральной Азии, работал военкором в Абиссинии, отправился добровольцем в Южную Африку, погиб на Русско-японской войне. Но самым известным в России участником войны был, пожалуй, будущий председатель Государственной думы и министр Временного правительства Александр Гучков (он был серьезно ранен в бедро и чудом сохранил ногу).
«Наслушавшись разговоров о героизме буров, сначала написал письмо бородатому президенту Крюгеру, а потом, стащив у матери десять рублей, отправился на театр военных действий» девятилетний Илья Эренбург. Но той же ночью будущего знаменитого писателя поймали. Хорошо его понимаю: в детстве мы с друзьями тоже зачитывались романом Луи Буссенара «Капитан Сорви-Голова» (1901) о приключениях юных французских добровольцев на англо-бурской войне и мечтали помочь генералу Вильжуэну.
Кроме того, едва ли не каждая страна Европы прислала на поля сражений своих военных атташе, «чтобы не пропустить чего-нибудь важного в новациях военного искусства». В мире давно не велось настолько полномасштабной войны с применением массы технических новинок. Противостояние британцев и буров не было похоже на подавление колониальных восстаний: здесь шли и осады городов, и полевые сражения, и окопная война. На бурской войне впервые широко использовали пулемет Максима, форму цвета хаки (англичане в традиционных красных мундирах стали легкой мишенью для бурских снайперов), бронепоезда, укрепления с колючей проволокой. Благодаря бурским партизанским подразделениям в обиход всех армий мира вошло слово «коммандос».
К сожалению, эта война также стала «первой грязной войной XX века»: именно здесь впервые появились концентрационные лагеря. Отчаявшись совладать с партизанской тактикой буров, британцы перешли к тактике выжженной земли: в буквальном смысле сжигали фермы, угоняли или истребляли скот, а женщин и детей заключали в специальные лагеря, чтобы они не могли помочь бурским отрядам. Более 26 000 человек погибли в этих лагерях от голода и болезней — в основном дети. В других лагерях, созданных специально для чернокожих и цветных работников буров, погибло более 20 000 пленников. Участие чернокожего населения в англо-бурской войне практически забыто, а ведь многие из них помогали бурам, действуя как разведчики в английском тылу — британцы просто не обращали внимания на чернокожих, сосредоточившись на поиске белых шпионов. Мировое сообщество в лучшем случае это просто не заметило, а в худшем, как в случае с уже упомянутой русской народной песней отозвалось такой строкой: «И он в пороховом дыму дошел до наших рот, но в спину выстрелил ему предатель-готтентот».
Из борцов за свободу в «Талибан Трансвааля»
После капитуляции буров и аннексии республик в Британскую Южную Африку обе стороны поспешили быстрее перешагнуть через кошмар войны. Британской империи нужно было побыстрее отмыться от имиджа агрессора и убийцы детей в концлагерях. Ситуацию вызвался исправить Артур Конан Дойл — за свою книгу «Англо-бурская война», представившую британский взгляд на причины и ход противостояния, он получил титул сэра. Любопытно, что первое издание было выпущено в 1900 году и завершалось главой «Конец войны», так как англичане предполагали, что конфликт вот-вот закончится — но, как это часто случается, завязли они куда серьезнее, чем планировали.
Первая глава книги очень комплиментарно описывает историю африканеров в Южной Африке. Буров Артур Конан Дойл называет «одним из самых стойких, отважных и неукротимых народов, когда-либо обитавших на земле», обладающим «строгой фаталистичной ветхозаветной верой и страстным всепоглощающим патриотизмом». Автор признает ошибки британских властей, которые привели к Великому Треку, и не раз высказывает сожаление, что столь схожие в идеалах народы вместо взаимовыгодного сосуществования выбрали путь конфликта. Кстати, Черчилль тоже в своих воспоминаниях рассыпал комплименты бурам: «Они были самыми добросердечными врагами, с которыми я когда-либо сражался».
Книга Конан Дойла послужила прологом к созданию Южно-Африканского Союза. Британия была не против того, чтобы африканеры сохранили власть в Южной Африке — при условии, что эта власть встроится в структуру Британской империи и встанет под ее знамена в грядущей мировой войне, которая уже маячила на горизонте.
Африканеры первой половины XX века смогли обратить свое «проигранное дело» в победу. Как жители и, главное, избиратели ЮАС они вели себя куда более активно, чем англичане: премьер-министры доминиона были сплошь бурскими генералами. Луиса Боту (1910–1919) сменил Ян Смэтс (1919–1924 и 1939–1948), оставивший заметный след не только в региональной, но и в мировой политике: он разрабатывал уставы как Лиги Нации, так и ООН.
Но главными соперниками Смэтса как премьер-министра были не политики британского происхождения, а еще более радикальные африканеры. На выборах 1924 года победу над партией Смэтса неожиданно одержала Национальная партия. Ее лидер Джеймс Герцог продержался во власти 15 лет, пока не ушел в отставку из-за слишком прогерманской позиции. Смэтс вернулся в кресло премьера, но выборы 1948 года окончательно отдали власть Национальной партии, которая в том же году провозгласила политику апартеида.
Апартеид окончательно сформировал национальный миф африканеров. Южная Африка — земля африканеров с XVI века, ее ландшафт они создали собственным упорным трудом. Они первые, кто прибыл на эту землю, если не считать полудиких готтентотов. Народы банту пришли на территорию восточной части ЮАР в лучшем случае на век раньше, а до Капской колонии не добрались и вовсе. Согласно официальной версии истории страны, две волны переселенцев (африканеры и банту) впервые столкнулись в 1770 году на реке Фиш-Ривер. Буры — богоизбранный народ, выдержавший испытания Исхода (Великий Трек), битвы с дикарями (при Кровавой реке) и войны с самой мощной империей на планете. Помощь Господа и опора на собственные силы помогла им пройти все испытания и вернуть себе Южную Африку.
В этом стройном и, чего греха таить, притягательном для потомков буров мифе был один недостаток: африканеры, как и вообще белое население, в Южной Африке были очевидным меньшинством. И по мере того как на континенте набирали силу процессы деколонизации, росла тревога. Единственным выходом сторонникам сохранения бурской нации казался принцип раздельного существования. Не дадим никаких политических прав, да и вообще гражданских прав чернокожему большинству — мы же не хотим, чтобы они отобрали у нас власть тем же путем, что мы забрали ее у британцев?
Последней каплей стала кейптаунская речь 1960 года британского премьер-министра Гарольда Макмиллана, который за тридцать лет до группы Scorpions провозгласил «ветер перемен». ЮАС превратился в ЮАР, разорвав политические отношения с Британией, а вслед за ней со всем цивилизованным миром. Из нации бунтарей, не побоявшихся бросить вызов империализму, африканеры в глазах всего мира превратились в нацию мракобесов, отрицающих базовые человеческие права.
В начале XX века многие русские путешественники писали о сходстве буров с русскими. Подчеркивались религиозность, патриархальность, спокойный характер, хозяйственность, домовитость. даже внешний облик: физическая сила, окладистые бороды». Почти век спустя путешественники сравнивали буров с другими патриархальными и религиозными бородачами: появилось такое выражение, как «Талибан Трансвааля», проводившее параллель между африканерами и афганским движением религиозных фундаменталистов. Конечно, сами африканеры с такой формулировкой не согласны.
