К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

Осиный рой и социальная смерть: как работает культура отмены в Азии

Лиса выступает во время церемонии открытия перед матчем чемпионата мира по футболу FIFA 2026 (Фото Sarah Stier / Getty Images)
Лиса выступает во время церемонии открытия перед матчем чемпионата мира по футболу FIFA 2026 (Фото Sarah Stier / Getty Images)
Западная культура отмены с ее многочисленными жертвами появилась сравнительно недавно. В таких странах, как Китай, Южная Корея или Япония, из социальной жизни провинившихся вычеркивают уже давно и надолго. Неправильный жест, неудачное высказывание или даже просто то, что любимец публики осмелился жениться, могут привести к самым жестким бойкотам, вплоть до буквального удаления из публичного пространства в лучших традициях «Черного зеркала». Рассказываем, как отменяют звезд, политиков и целые компании в Азии и есть ли у них шанс заслужить прощение

«Переносица явно изменилась», «Профиль выглядит иначе», «Черты лица стали выразительнее»: после выступления Лалисы Манобан (Лисы) из группы Blackpink на открытии ЧМ-2026 в Лос-Анджелесе, пользователи соцсетей не скупились на комментарии. Лиса сохраняет хладнокровие и не реагирует, лишая хейтеров новых поводов для обсуждений. Звезде k-pop известно, что в Азии артисты часто становятся объектами чрезмерного внимания и жестокой критики — и далеко не только из-за подозрений в пластических операциях.

Неосторожные высказывания, появление на публике с бойфрендом, выигрыш в жилищной лотерее, неверно интерпретированный жест, отказ дать автограф — все, что угодно, способно превратить недавних фанатов в армию яростных и абсолютно беспощадных противников.

The Globals — telegram-канал о релокации
Канал о людях, которые строят бизнес и жизнь по всему миру
Подписаться

Кэнселинг по-азиатски

Культура отмены, или кэнселинг (англ. cancel — «отмена»), — форма общественного порицания, когда человека, бренд или компанию подвергают бойкоту и исключают из публичной жизни за высказывания, действия или ценности, которые воспринимаются обществом или его влиятельной частью как неприемлемые.

В азиатской медиасреде эта практика имеет свои особенности и обусловлена тремя важными составляющими: конфуцианство (когда строгие требования к моральному облику ставят чистую репутацию выше личной свободы), потеря лица (когда стыд и общественное осуждение становится главным наказанием), коллективизм (когда интересы общества и группы важнее индивидуальности), объясняет в комментарии для Forbes социолог Илья Стахеев, преподаватель Института медиа НИУ ВШЭ и Института опережающего развития «Школа Икс» ДГТУ. 

 

Хотя специфическую форму культуры отмены в Китае, Японии и Южной Корее не стоит объяснять единой «азиатской ментальностью», некоторые элементы кэнселинга в этих странах региона схожи. В частности, структура социальных связей прочно связана с репутацией — частью обязательств перед семьей и корпорацией, говорит Стахеев. «Поэтому публичный проступок воспринимается как нарушение в рамках всей системы, а не только как личная ошибка», — объясняет эксперт. 

Антрополог Ху Сяньцзинь в работе 1944 года «Китайские концепции лица» разделила понятие «лица» (или репутацию) на «линь» (脸) — моральная репутация, без которой человек не может быть полноценным членом общества, и «миен-тзу» (面子) — престиж, статус и репутация по заслугам, то, чего добиваются в течение жизни благодаря своим достижениям и правильному поведению. В Корее существует схожее явление «чхэмён» (체면) — социальное лицо, репутация, то, как вы хотите выглядеть в глазах общества. В Японии важную роль играет концепция «сэкэнтэй» (世間体), что тоже часто переводят как «публичное лицо»,  — здесь тоже на первый план выходит внимание к оценкам и мнению окружающих, когда репутация перед обществом, или «сэкэн», регулирует поведение человека.

Отсюда, по мнению Стахеева, вытекает особенность азиатского кэнселинга: нарушителю не только предъявляют обвинение, но и демонстративно лишают его признания, от него дистанцируются коллеги, бренды, аудитория. В таких странах последствия отмены могут быть особенно тяжелыми, поскольку репутация тесно связана с положением человека в социальной иерархии, его позицией в компании и местом в семье. «Пресловутая потеря лица означает не просто испорченный образ, а утрату права занимать прежнее место в системе отношений», — говорит он. А цифровые платформы придали механизму такую скорость и злопамятность, которых у явления раньше не существовало. 

Птицы в золотой клетке 

По словам экспертов, опрошенных Forbes, в отличие от Запада, где отмену инициируют СМИ или правозащитники, в Азии движущей силой являются «нетизены» — активные пользователи интернета, выражающие свое мнение в соцсетях.

Как рассказывает Forbes кореевед, профессор русской культуры и литературы Сувонского университета, переводчик и писатель Илья Беляков, быть публичным лицом в Южной Корее — значит, не только получать славу и почести, но и соблюдать строгие правила, как гласные, так и негласные. Если артист уличен в «аморальном» поведении, фанаты нападают на него «словно рой ос». Недовольные или обиженные они «бомбят» комментариями соцсети, телестудии, агентства провинившегося, призывая к бойкоту. Под их натиском происходит давление на организаторов и спонсоров. Триггером может стать незначительная деталь: например, артист выпил кофе из стаканчика бойкотируемого бренда или назвал традиционное корейское блюдо китайским аналогом. Один неверный шаг, по словам Белякова, может запустить цепную реакцию и превратить жизнь вчерашнего кумира в сущий ад.

«Японских актеров и музыкальных исполнителей можно назвать птицами в золотой клетке — они получают славу, но вместе с этим колоссальный груз ожиданий фанатской базы. И ее гнев страшен тем, что безлик, — добавляет японист Анастасия Мирей, стипендиат Министерства образования Японии, лектор движения Станислава Дробышевского. — Интернет становится отдушиной, где пока еще можно выразить гнев анонимно и безнаказанно».

В Китае ошибаешься лишь однажды

Карьера китайского актера Чжан Чжэханя («Далекие странники», 2021) рухнула из-за фотографий, сделанных им в 2018 году у токийского храма Ясукуни. В Китае это место ассоциируется с японским милитаризмом. 

 

Масштабы «отмены» Чжан Чжэханя были беспрецедентными: Китайская ассоциация исполнительских искусств (CAPA) призвала бойкотировать артиста. За двое суток все 25 брендов разорвали контракты с актером, стриминговые платформы удалили его работы, а в одном фильме сцены с его участием заменили, аккаунты Чжан Чжэханя в китайских соцсетях заблокировали, музыкальные сервисы убрали его треки. Актер принес публичные извинения, признав, что не знал о значении храма и не хотел никого обидеть. Однако восстановить свою карьеру в Китае ему так и не удалось. Сейчас актер выступает только за пределами страны в качестве певца и режиссера. 

Как отмечает в беседе с Forbes китаевед Андрей Можаев, основатель и CEO агентства по работе с Китаем Asia Pacific, ключевое отличие китайской культуры отмены — доминирующая роль государства и практически полное отсутствие шансов на реабилитацию. «Ошибка в некоторых случаях может случиться ровно один раз», — говорит он.

Отмену в Китае эксперт описывает как трехсторонний процесс: реакция общественности в соцсетях, действия медиа и профессиональных ассоциаций, политика государства. В Китае даже есть своя градация уровней «отмены» и набор соответствующих терминов: «социальная смерть» (社会性死亡) влечет за собой уничтожение репутации — «тафан» (塌房 — «обрушение дома»), а также полную блокировку в медиаполе, запрет на съемки, выступления, упоминания и стирание цифрового следа — «фэнша» (封杀).

Чжан Чжэхан в фильме Word of Honor

По словам Можаева, кэнселинг касается не только уголовных и налоговых преступлений или аморального поведения. Бренды и знаменитости подвергаются бойкоту за высказывания о суверенитете и территориальной целостности КНР. 

В 1993 году во время вручения премии «Оскар» голливудский актер Ричард Гир отклонился от сценария и публично осудил политику Китая в Тибете, назвав действия властей в регионе «оккупацией» и «ужасающей ситуацией». Китайские власти расценили слова актера, сыгравшего в культовом фильме «Красотка», как вмешательство во внутренние дела страны. В результате Гиру запретили въезд в Китай пожизненно. 

 

В 2025 году китайские пользователи были шокированы тем, что в рекламной кампании Swatch Essentials мужчина-азиат оттягивал уголки глаз. Швейцарский бренд часов обвинили в расизме. В официальных извинениях, опубликованных на китайском и английском языках, компания Swatch заявила, что «приняла к сведению недавние опасения» и удалила все соответствующие материалы по всему миру. После инцидента акции бренда упали на 2,7%, позже часть потерь была отыграна. 

Кампания канадского бренда спортивной одежды Lululemon на Великой Китайской стене, где выступал барабанный коллектив HiiKO из Чэнду, также вызвала возмущение у китайской аудитории. Зрители восприняли визуальную эстетику выступления как японскую: перетянутые канатами барабаны и крупный красный круг в центре (который, как выяснилось позже, оказался логотипом Lululemon) напомнили им традиционные японские барабаны тайко и японский флаг. Использование японских культурных элементов (даже визуально похожих) на главном символе Китая Великой стене было расценено китайской общественностью как оскорбление национальных чувств, неуважение к собственной культуре, проявление непрофессионализма со стороны организаторов и музыкантов. Чтобы избежать полномасштабного бойкота, участники оперативно выступили с официальными извинениями.

В Китае вопросы национальной идентичности и исторических взаимоотношений с Японией воспринимаются крайне остро, комментирует Можаев. 

Интересно, что контракты со звездами в Китае часто содержат пункты, позволяющие мгновенно расторгнуть сотрудничество и потребовать компенсации за нарушение правил, рассказывает Forbes Дмитрий Горбунов, партнер фирмы «Рустам Курмаев и партнеры». Также в китайской правовой системе существует практика «общественного надзора» (社会监督), когда человеку предлагают публично признать вину и извиниться, но такая мера воспитательного или профилактического характера применяется к совершившим мелкие правонарушения. Важно не путать ее с официальными санкциями, подчеркивает юрист. Согласно Уголовному кодексу КНР — «никому не дозволено иметь привилегию — быть выше закона».

Как не прощают в Южной Корее

В мае 2026 года подразделение Starbucks в Южной Корее столкнулось с массовым бойкотом после запуска рекламной кампании с термокружками «День танков». Акция совпала с годовщиной резни в Кванджу 1980 года, когда военные использовали танки для подавления протестов. Рекламный слоган «Бах по столу!» вызвал болезненные ассоциации о пытках и убийстве студента Пак Чон Чхоля.

Материнская компания Shinsegae Group в свое оправдание утверждала, что акция была разработана с помощью ИИ, который не учел исторический контекст.

В результате генеральный директор Starbucks Korea был уволен. Председатель совета директоров Shinsegae Group принес извинения и выразил раскаяние. В первую неделю после инцидента продажи Starbucks упали на 26%. Политики, включая президента Ли Чжэ-Мёна, осудили кампанию. Правительство прекратило раздачу корпоративных ваучеров Starbucks. 

Стив Ю (Ю Сын Чжун) был известным рэп-исполнителем в 2000-х. В 2002 году ему предстояло отправиться в армию, как и положено всем мужчинам в Южной Корее. Он заверил, что даст последний концерт в Японии и сразу отправится на военную базу. Власти разрешили ему выезд, но тот воспользовался моментом и улетел в Америку, где отказался от корейского гражданства и принял американское, рассказывает Беляков. Родина так и не простила предателя даже спустя 20 лет. Стив Ю неоднократно обращался в Министерство юстиции за визой, но каждый раз получал отказ. 

 

Режиссер Ким Ки Дук исчез из медиаполя в 2017 году после движения #MeToo, когда три актрисы обвинили его в сексуализированном насилии и физическом абьюзе на съемочных площадках. В 2020 году он умер от коронавируса в Латвии в 59 лет. Корейская киноиндустрия не отреагировала на его смерть.

Starbucks в Корее приостановила работу всех своих филиалов для проведения обязательного тренинга по исторической толерантности для сотрудников (Simon Shin·Zuma·TASS)

«Корейское общество вообще никогда и ни при каких обстоятельствах не прощает уклонение от обязательной для мужчин военной службы, вождение в пьяном виде, наркотики и преступления на сексуальной почве, — говорит Илья Беляков. — Существуют темы, которые вызовут скандал (и немалый), но дают шанс на реабилитацию: вопросы истории, общие преступления, неоднозначные с точки зрения морали (шантаж, взятки, злоупотребление властью вышестоящим)».

«Мура хатибу» в Японии

История Уэхары Такако, бывшей участницы японской поп-группы Speed, является ярким примером того, как культура отмены работает в Японии. В 2014 году ее первый муж певец TENN покончил с собой, оставив предсмертную записку с обвинениями жены в измене. В 2023 году таблоид Shukan Bunshun опубликовал материал об измене Такако уже второму мужу. После этого с ней разорвали рекламный контракт, а в соцсетях начался шквал критики.

Когда в 2026 году Такако попыталась вернуться в шоу-бизнес, пресса и часть публики увидели в этом не искренний шаг, а попытку отмыть репутацию. В комментариях и статьях звучали обвинения в том, что она не извлекла уроков из прошлых ошибок и снова разрушила семью. 

Продюсеры и каналы опасаются гнева спонсоров. Любое упоминание Такако рискует стать якорем, который потянет вниз другие проекты, поэтому любой намек на ее возвращение блокируется на уровне индустрии. 

Традиционно в Японии сильна коллективистская культура, где иерархия и принадлежность к определенному социальному кругу исторически играют важную роль, объясняет Forbes Анастасия Мирей. В эпоху глобализации некоторые национальные черты стираются, но Япония по-прежнему ярко демонстрирует приверженность своим социальным нормам. Боязнь осуждения и исключения из коллектива до сих пор присутствуют, укоренившись еще со времен сёгуната Токугава (правление военных феодалов из династии Токугава с 1603 по 1868 год. — Forbes). 

В тот период в деревенских общинах существовала система взаимопомощи, когда жители поддерживали друг друга примерно в десяти типичных жизненных ситуациях (работа в поле, свадьба, роды, болезнь, постройка дома и т. д.). Если человека подвергали «мура хатибу» (村八分 букв. «деревня 8 из 10») — социальному бойкоту за проступки или нарушение правил, то деревня оказывала ему помощь только в двух случаях из десяти: при пожаре, чтобы огонь не перекинулся на дома остальных жителей, и на похоронах — из соображений санитарии и предотвращения распространения инфекций.

Уэхара Такако на обложке Японского журнала (Фото Takahiro Moriwaki)

Со временем термин «мура хатибу» стал использоваться в более широком смысле как обозначение травли, бойкота и исключения из группы за нарушение социальных норм. 

 

«В Японии, Южной Корее и Китае считается, что между кумиром и фанатом не должно быть третьего лишнего: никто не должен мешать мечтать о романтических отношениях с объектом обожания», — рассказывает Forbes Анастасия Мирей. При этом отмена может случиться не только с самим человеком, но и его попыткой создать семью. Так, двукратный олимпийский чемпион мира в одиночном катании Юдзуру Ханю был вынужден развестись со скрипачкой Маюко Суэнобу спустя около трех месяцев после заключения брака из-за колоссального социального давления, сталкинга и агрессивных фанатов.

Как выжить среди этой смертной любви

В 2023 году одно из ведущих японских развлекательных агентств Johnny & Associates выпустило документ для своих артистов о том, как уберечься от нападок в китайском интернете и не попасть под китайскую культуру отмены. В «Руководстве по выходу на китайский рынок» («The Manual For Entering the China Market») содержатся следующие рекомендации:

  • избегать политических, исторических и территориальных тем в соцсетях;
  • не упоминать в публикациях Тайвань и не ставить под сомнение принцип «одного Китая»;
  • держаться подальше от темы храма Ясукуни в Токио;
  • не назначать крупных анонсов на даты, которые в Китае связывают с «национальными унижениями».

В июле 2026 года крупнейшая южнокорейская развлекательная компания и музыкальный лейбл SM Entertainment объявила о начале судебной кампании против авторов злонамеренных комментариев в адрес своих артистов. Агентство работает с международными юридическими фирмами, включая США, для выявления владельцев анонимных аккаунтов на зарубежных платформах.

Компания заявила, что будет подавать иски без исключений, даже если нарушители пытаются избежать ответственности, удаляя сообщения или переводя аккаунты в приватный режим. SM Entertainment также сообщила, что защищает права артистов не только от ложной информации и клеветы, но и от других незаконных действий, таких как сексуализированные домогательства, создание и распространение дипфейков, нарушение авторских прав.

SM Entertainment предупреждает, что попытки избежать ответственности не помогут. В случае нарушений компания планирует возбуждать гражданские и уголовные дела.

По мнению Андрея Можаева, активная реакция общества важна и полезна, когда речь идет о нарушении законодательства. Но даже в этом случае важно, чтобы социальная агрессия не превратилась в суд Линча. Китай, по его словам, старается регулировать этот процесс, но двояко. С одной стороны, после резонансных скандалов усилился контроль над фанатскими сообществами и аккаунтами знаменитостей. Платформы обязали ограничивать контент о личной жизни звезд, бороться с манипуляциями рейтингами. С другой стороны, платформы обязаны не допускать тихого возвращения тех, кого официально обвинили в нарушении закона или морали.

«Когда речь идет о бизнесе в Китае, важно максимально тщательно продумать контент, его формат и место размещения. Китайские версии карт, исторические символы, костюмы и формулировки о суверенитете требуют отдельной проверки. Лучше заранее провести культурную и правовую экспертизу, чем потом пытаться остановить бойкот. Если кризис все же случился, то стратегия защиты должна быть оперативной и максимально искренней. При ложном обвинении важны документы, ясная хронология и мгновенное взаимодействие с платформами, а не с их пользователями. Это принципиально важно», — говорит Можаев.

 

С «поборниками справедливости» не стоит вступать в борьбу: цунами народного хейта сметет любые аргументы и оправдания, какими бы правдивыми и убедительными они ни были, считает Илья Беляков. Лучше действовать на опережение, не допуская ситуаций, которые могут спровоцировать скандал. 

Яркий пример — недавний скандал с Ким Су Хёном. Некий YouTube-канал обвинил актера в том, что он встречался с несовершеннолетней, а затем бросил ее, что якобы привело к самоубийству девушки. С актером разорвали контракты, сняли с эфиров все сериалы, фильмы и проекты. Он потерял все. На днях выяснилось, что «доказательства» оказались фейками, созданными искусственным интеллектом. «Теперь посмотрим, как публика отреагирует на это и сможет ли Ким Су Хён вернуться на экраны. Мой прогноз: сможет, но не сразу, а через некоторое время», — говорит Беляков. Недавно коллекция одежды, которую актер представлял, была с рекордной скоростью распродана, после чего корейские СМИ написали, что он «доказал свое глобальное влияние».

Как считает Беляков, чрезмерная нетерпимость к ошибкам и политика «один промах, и ты выбыл» создают напряжение в обществе и жесткую конкуренцию, взращивают нетерпимость к инаковости, лишая общество разнообразия мнений и поведения, поскольку подразумевается единый «правильный» шаблон. В крайних своих проявлениях хейт и буллинг приводят к трагическим последствиям.