Работа на опережение: что сейчас востребовано на рынке юридических услуг в России

За плечами у Дарьи Ермолиной более чем 20-летний опыт успешного представительства бизнеса в прецедентных судебных спорах, в том числе в сфере информационных технологий и здравоохранения. Ранее она работала в ведущей международной юридической фирме Baker McKeznie. Виталий Морозько более 16 лет руководил юридическими службами Apple в регионе EMEIA (Европа, Ближний Восток, Индия и Африка). К команде Ermolina & Partners он присоединился в январе 2026 года. Партнеры уверены, что эффективность юридической практики заключается в максимальной вовлеченности в интересы клиента и умении предвидеть регуляторные риски задолго до того момента, как о них задумывается бизнес.

Виталий, помимо экспертизы инхаус-юриста*, у вас есть и опыт работы в «ильфе»**. В чем, на ваш взгляд, основная разница между инхаусом и юридическим консалтингом?

Виталий Морозько: Каждый из этих форматов имеет свои отличия и преимущества. В консалтинге юрист сильнее погружается в конкретную специализацию и при этом получает доступ к очень широкому спектру проектов для клиентов из разных отраслей. Как правило, консультантам также делегируются наиболее масштабные и сложные проекты: такие, для решения которых не выработан единый или очевидный подход внутри компании, либо те, для решения которых у инхаус-команды недостаточно рук из-за их масштабности. Работа в инхаусе редко позволяет юристу выбрать какую-либо специализацию или отрасль права, а напротив, за счет глубокого погружения в бизнес-процессы единственного заказчика требует от юриста умения видеть картину в целом, учитывать интересы всех стейкхолдеров внутри компании и выстраивать свою работу с учетом всех нюансов и нужд компании на территории разных стран мира. Возможно, здесь будет уместна аналогия с медициной: инхаус-юрист, как своего рода терапевт, является врачом «первой линии», специалистом широкого профиля, который идентифицирует и решает большинство проблем, возникающих у бизнеса. Если же задача требует глубокой специализации в конкретной отрасли — в таком случае она, как правило, уходит консультантам.

В последние годы на юридическом рынке наблюдается масштабная трансформация, связанная с изменениями в экономике и законодательстве. Как вы думаете, что бизнес сейчас ждет от юридических консультантов?

Виталий Морозько: В первую очередь, как и всегда, эффективного и качественного решения неординарных и сложных задач. Зачастую это проекты, для работы над которыми требуются специализированные профессионалы, имеющие значительный опыт в конкретной сфере. Но сегодня этого уже недостаточно. Клиенты также ждут от консультантов проактивности и способности быть впереди не на один шаг, а сразу на несколько. То есть непрерывного отслеживания скрытых регуляторных и операционных рисков, готовящихся изменений в законодательстве и актуальных тенденций судебной практики, которые могут напрямую влиять на бизнес-процессы, а также своевременного предупреждения обо всем этом бизнеса.

Дарья Ермолина: Иными словами, бизнес нуждается в более широком юридическом кругозоре и анализе рисков, которые выходят за пределы проекта. В идеальной картине мира консультант предвидит регуляторные риски задолго до того момента, как о них задумывается бизнес.

Вы упомянули отслеживание законотворческой деятельности. В связи с этим вопрос: согласны ли вы с тем, что юридический консультант должен выполнять в том числе GR-функции***, а не просто быть экспертом в праве?

Виталий Морозько: Безусловно, ожидается, что юрист будет частично брать на себя и GR-функции. Но это не означает, что юрист должен лоббировать интересы бизнеса во взаимодействии с государственными органами в качестве своей основной роли. От юридического консультанта требуется постоянный анализ регуляторных трендов и законодательных инициатив, это просто необходимо в текущих условиях.

Дарья Ермолина: Основная цель при выполнении подобной GR-функции у юридического консультанта — спрогнозировать риск и предложить стратегическое решение по его минимизации задолго до того, как такой риск сможет материализоваться. Возможность проанализировать негативные последствия еще до принятия того или иного законопроекта и предложение консультантом шагов по снижению их негативных последствий еще на стадии первых новостей о возможных изменениях позволяют компании избегать значительных финансовых потерь.

Какими ценностями, по вашему мнению, должен руководствоваться юридический консультант при оказании услуг, чтобы завоевать доверие клиента?

Дарья Ермолина: Для завоевания доверия клиента консультанту важно сочетать профессиональную компетентность с искренним желанием помочь клиенту с решением той или иной профессиональной задачи. Постоянный фокус на интересах клиента и стоящих перед клиентом вопросах и заинтересованность в их решении позволяют дать не отвлеченную, «полную воды», консультацию, а предложить действительно подходящее клиенту решение, ориентированное под конкретные потребности бизнеса.

Виталий Морозько: Согласен с Дарьей, что при выборе консультантов важнейшее значение имеет готовность юристов оказывать услуги с полной самоотдачей, руководствуясь интересами и потребностями клиента. Доверие клиента к юридической команде формируется годами и основывается на безупречной профессиональной репутации юристов.

Для бизнеса важно, чтобы консультант был реальным партнером, глубоко погруженным в бизнес-процессы клиента и предлагающим решения, максимально соответствующие целям бизнеса. От консультанта также ожидается глубинная экспертиза в предмете, которая проявляется не только в профессиональных знаниях, но и в готовности эффективно применить их в конкретной ситуации и объяснить свое видение «простым языком» бизнесу. Также важна честность консультанта — бизнесу важно, чтобы консультант открыто говорил о рисках, не давал невыполнимых обещаний и всегда сохранял прозрачность в коммуникации с клиентом.

Как обсуждалось ранее, бизнесу также важна репутация консультанта на рынке, поскольку репутация — это гарантия надежности, складывающаяся из успешных кейсов, профессиональных рекомендаций и соблюдения этических норм. И конечно, от консультанта ожидается забота о бюджете клиента, которая выражается в поиске оптимального баланса: консультант предлагает экономически обоснованные решения и избегает избыточных действий, которые могут привести к дополнительным неоправданным затратам бизнеса.

Что оптимально для бизнеса — работать с одной командой консультантов или же получать разносторонние профессиональные оценки и рекомендации?

Виталий Морозько: Обычно крупные компании имеют панель консультантов под те или иные задачи. Однако, как правило, одной сильной команды консультантов полного цикла достаточно для работы над большинством проектов, к которым привлекают внешних юристов. При этом на практике бизнес регулярно сталкивается с уникальными ситуациями, не имеющими четкого законодательного регулирования или однозначного правового решения. В таких случаях привлечение дополнительных экспертов для получения второго мнения становится целесообразным в плане поиска наиболее удачной стратегии. Роль такого второго мнения — не заменить ранее привлеченную команду, а максимально изучить все варианты для выработки эффективного и комплексного решения. Разумеется, для бизнеса важно работать с проверенными командами консультантов, с которыми компания сотрудничает в течение долгого времени. Такие юристы, как правило, за годы тесного взаимодействия не только подтверждают свою экспертизу, но и погружаются в бизнес-процессы клиента, а потому в курсе всех основных нюансов бизнеса клиента.

Были ли в вашей корпоративной практике случаи, когда юридические команды неожиданно подводили или, наоборот, существенно превосходили ожидания?

Виталий Морозько: Крупный бизнес, как правило, работает с проверенными юридическими командами, чья репутация служит гарантией качества. Вероятность ошибки полностью исключить нельзя — это всегда человеческий фактор. При этом, по моему опыту, те команды консультантов, которым бизнес доверяет из года в год, как правило, не только не подводят, но и превосходят ожидания, добиваясь результатов, которые изначально рассматривались как почти недостижимые. Стремление превзойти ожидания и добиться для клиента максимального результата также можно назвать значимой для бизнеса ценностью, которая влияет на выбор команды консультантов.

Стандарты работы юридических консультантов, о которых вы говорили выше, были присущи командам из ILF. По вашим наблюдениям, получилось ли внедрить тот же подход в новых российских юрфирмах?

Виталий Морозько: Некоторым командам из ILF, которые я знаю, удалось не просто сохранить приверженность прежним стандартам качества, но и подстроить свои модели оказания услуг под новые рыночные реалии. Они адаптировали свою экспертизу и форматы взаимодействия с доверителями, чтобы продолжать эффективно сопровождать проекты как российских, так и международных клиентов. Юридический рынок, переживая период трансформации, неизбежно подстраивается под изменяющиеся потребности бизнеса. Именно в этом контексте особую ценность приобретают команды, вышедшие из ILF. Они успешно применяют лучшие международные практики с учетом специфики рынка и текущих геополитических реалий, оказывая услуги уже в качестве «рульфа»****, но применяя при этом стандарты «ильфа».

На что обращает внимание бизнес при выборе консультантов в отсутствие международных игроков?

Виталий Морозько: Основной критерий тот же самый, что и во всей сфере услуг: соотношение стоимости и качества работы. При этом важно отметить, что уход международных фирм с российского рынка не снизил планку ожиданий клиентов, которые привыкли к высоким стандартам юридической помощи. Более того, в настоящее время клиенты ожидают того же качества услуг, но в рамках оптимизированных и предсказуемых бюджетов. Бизнес также учитывает предыдущий опыт работы с консультантами: качество документов, подходы к решению задач и способность команды проводить взвешенный анализ рисков, где конечные бизнес-интересы клиента и наилучший результат становятся приоритетом при выработке любой рекомендации. Такая оценка превращает юридического консультанта из простого исполнителя в эффективного партнера.

Мое искреннее пожелание всему рынку — в первую очередь инвестировать в развитие людей, поскольку сильный бренд той или иной юридической компании — это не просто имя на вывеске, а сообщество профессионалов своего дела, которые своими результатами и безупречной работой подтверждают высочайшее качество предоставляемых услуг.

Дарья, ранее вы возглавляли IP/IT-практику крупной юридической фирмы. Почему вы создали собственную юридическую фирму?

Дарья Ермолина: Как совершенно верно отметил Виталий, рынок закономерно эволюционирует вслед за запросами бизнеса. Поэтому я вместе с коллегами по отрасли решила открыть свою практику, которую бы отличал соответствующий этим запросам подход к оказанию услуг. Оптимизированный бюджет мы сочетаем с безупречным качеством, заложенным в самой ДНК нашей команды с опытом работы в ведущих международных юридических фирмах, включая Baker McKenzie, DLA Piper, Gowling WLG. Этот опыт позволяет нам глубоко понимать потребности каждого клиента — как международных компаний, которых по-прежнему много на российском рынке, так и российских клиентов. На первом месте для нас стоит полная самоотдача, постоянное профессиональное развитие, вовлеченность в интересы клиента и стремление к качеству абсолютно во всем. Это напрямую связано с нашей ключевой задачей — работать на опережение, думать на несколько шагов вперед, чтобы минимизировать даже гипотетические риски для клиента. Поэтому наша команда состоит из людей, которые не только являются профессионалами высочайшего уровня, но и разделяют эти ценности и принципы.

Виталий, что повлияло на ваше согласие присоединиться к Ermolina & Partners?

Виталий Морозько: Сильная экспертиза специалистов, с которыми я долгое время сотрудничал как инхаус-юрист, их безупречная репутация и приверженность тем же ценностям, которые важны для меня. Плюс желание применить накопленную комбинированную экспертизу, сочетающую преимущества взгляда изнутри бизнеса и въедливость внешнего консалтинга. Мне кажется, в данное время она оптимальна для юридического рынка и будет полезна клиентам Ermolina & Partners.

Какие рекомендации вы бы дали юристам, которые выбирают между карьерой в консалтинге и инхаусе?

Виталий Морозько: Главный совет — это прислушаться к себе и выбрать именно то направление, где задачи и атмосфера нравятся больше. Это два различных карьерных пути, каждый из которых предлагает свою ценность и свой интерес. Консалтинг подойдет тем, кто хочет стать экспертом в той или иной отрасли права, с высокой концентрацией сложных проектов из разных отраслей. Карьера в инхаусе станет отличным выбором для тех, кто стремится к глубокому погружению в бизнес-процессы, стратегическому планированию и построению комплексной правовой поддержки изнутри. При этом для себя я уверен, что возможность побывать «по разные стороны баррикад» будет особенно ценным жизненным опытом — с таким кругозором можно справиться с любой задачей. 

Дарья, каким вы видите вектор дальнейшего развития Ermolina & Partners на российском рынке?

Дарья Ермолина: Наша стратегия развития включает два основных направления. Во-первых, мы укрепляем лидирующие позиции в наших ключевых сферах: праве интеллектуальной собственности, IT-праве, вопросах обработки персональных данных и вопросах искусственного интеллекта. Мы намерены усиливать отраслевое присутствие, опираясь на наш широкий пул клиентов из разных сфер экономики. Во-вторых, мы активно расширяем экспертизу в иных областях, увеличивая сферы наших услуг за счет развития практик в сфере финансового, налогового и корпоративного права. Это естественный шаг для масштабирования компании, который позволит в полной мере отвечать на любые запросы клиентов.

На зарубежные рынки смотрите?

Дарья Ермолина: Да, помимо укрепления позиций в России, мы строим планы по расширению своей экспертизы в иностранных юрисдикциях. Это также закономерный шаг к оказанию комплексных услуг нашим клиентам на международном рынке. В настоящее время мы рассматриваем несколько иностранных юрисдикцией, в которых уже существует запрос на нашу экспертизу, в том числе в ОАЭ и странах СНГ. Это направление развития — продолжение нашей работы с международными компаниями в ответ на их потребность в комплексном консалтинге. В рамках рынка СНГ в данный момент мы ведем проекты по регистрации объектов интеллектуальной собственности, координируем судебные споры, а также имеем развитую сеть подрядчиков, оказывающих нам помощь при консультировании наших клиентов по регуляторным вопросам этих стран. И это только начало нашего зарубежного пути. В целом же, думаю, не будет преувеличением сказать, что сейчас у Ermolina & Partners есть все необходимое для того, чтобы наши клиенты решали с нами все свои сложные задачи.

_{*Инхаус-юрист — штатный сотрудник, работающий внутри компании.}

_{**Традиционное обозначение международной юридической фирмы (ILF — International Law Firm).}

_{***GR (Government Relations) — деятельность по выстраиванию отношений бизнеса с органами власти.}

_{****Сокращение от Russian law firm — российская юридическая фирма.}