Там, где начинается жизнь: один день в госпитале «Мать и дитя» в Уфе

«Вот это щеки!»
Утром в госпитале «Мать и дитя» Уфа людно — кто-то записан к лору, у кого-то МРТ, кто-то ждет выписки мамы с младенцем. Я иду к главврачу, акушеру-гинекологу Галине Александровне Клименко. У нее с утра плановое кесарево сечение. Пациентка Анна подготовлена к операции, и медсестры провожают ее к операционной. Она машет мужу — он будет ждать ее снаружи. У Анны непростой случай, она волнуется и готова заплакать. Но в операционной сразу же попадает в нежные руки врача-анестезиолога, для которой она и «милая», и «славная», и просто «умница»:
— Почему не улыбаемся? От слез заложит нос — как будешь встречать свою девочку? Сейчас тебе подушечку подложим, вот так, будет удобнее…
Анна перестает всхлипывать. Заходят врачи. Операция начинается. Врачи переговариваются, время от времени обращаясь к пациентке — будучи под действием эпидуральной анестезии, она в полном сознании. Галина Александровна говорит Анне:
— Помню, как мы рожали твою старшую. Ждет сестренку?
Анна кивает и едва заметно улыбается. Операция сложнее обычного кесарева сечения, поэтому на заднем плане присутствует еще один акушер-гинеколог — на случай, если понадобится экстренная помощь дополнительной пары рук.
Шумит, собирая воды, вакуумный отсос, позвякивают инструментами врачи, и вдруг…
— А что это за красивая девочка? — спрашивает Галина Александровна.
Раздается младенческий крик. Малышку сразу передают неонатологу, и она начинает свою работу. Если минуту назад все внимание присутствующих было сосредоточено на «операционном поле», теперь его фокус — на специальном неонатальном столике с подогревом, где потягивается и сжимает кулачки здоровая, крепкая девочка. Галина Александровна, «выносившая» эту непростую беременность вместе с пациенткой, бросает на ребенка внимательный взгляд, в котором читается плохо скрываемая гордость: «Вот это щеки!». Неонатолог осматривает малышку, акушерка быстро ее протирает, меряет рост и вес. Врачи определяют уровень сахара (в данном случае для этого есть показания), вводят витамин K, пеленают. Дочку подносят маме, которая, конечно, опять плачет. Мама целует свое сокровище, и девочку уносят, и вместе с ней из операционной уходит кратковременное, яркое ощущение праздника. Врачи заканчивают операцию, а папа в коридоре впервые берет на руки свою дочь.
«Пациенты всегда к нам возвращаются»
У Максима Валерьевича Прягаева, заместителя главного врача по акушерству и гинекологии госпиталя «Мать и дитя» Уфа, обычный день — операции, приемы, консилиум. Кроме того, сегодня совместно с другими врачами он проводит день открытых дверей, который регулярно организуется для будущих мам. Пока у него есть пять минут, я успеваю спросить, чем госпитали «Мать и дитя» отличаются от любых других клинических учреждений. Максим Валерьевич отвечает, не задумываясь: «К нам часто приходят со сложной историей, с тяжелым анамнезом, прогнозируемым неблагоприятным исходом. И если человек был у нас хотя бы один раз, он потом обязательно вернется, даже если попробует лечиться в другом месте. Пациенты нам доверяют».
Второй важный момент, особенно для беременных, — возможность получить качественную помощь в одном месте.
— Мы не будем куда-то отправлять пациента на исследования или приемы — у нас есть все специалисты: хирурги, урологи, терапевты, оперативные гинекологи, а также неврологи, гастроэнтерологи, лоры, офтальмологи… Кроме того, родившиеся у нас дети продолжают наблюдаться в наших госпиталях и клиниках и после выписки.
Преемственность и пациентоориентированность в госпиталях «Мать и дитя» не формальные, а настоящие — после родов акушер-гинеколог передает ребенка педиатру, который ведет его дальше и при необходимости привлекает других специалистов из того же госпиталя. И мамы, и подрастающие пациенты приходят сюда с удовольствием — мамы еще и забегают во время визитов к своему акушеру-гинекологу: поздороваться и рассказать последние новости.
Последние слова доктора приходятся на объявление по громкой связи — акушеров-гинекологов ждут на консилиуме. Консилиум проводится в наиболее сложных случаях по инициативе лечащего врача.
В кабинете собралось около полутора десятка специалистов — помочь пациентке решить ее непростую проблему. Врачи смотрят документы, задают вопросы, обсуждают, спорят, совместно вырабатывая дальнейшую тактику лечения. Процессом управляет главврач — она же сообщает пациентке, какой предполагается план действий.
После консилиума мы с Галиной Александровной идем в реанимацию к Анне, которую она оперировала утром. Доктор проводит осмотр, расспрашивает об ощущениях и дает рекомендации:
— Твоя главная задача сейчас — комфортное состояние. Терпеть и играть в героя не надо, если больно — скажи, тебя сразу обезболят.
После операции прошло уже шесть часов, действие анестезии закончилось, пациентка в порядке. В самое ближайшее время ее переведут в стационар и принесут в палату новорожденную малышку. И, кстати, в палате Анну ждет полноценный обед.
В «меню» не только роды
Условия пребывания и питание — это второй после медицины вопрос, который интересует пациентов.
У ресторанной службы в госпитале своя специфика работы. Во-первых, необходимо приготовить еду не только для пациентов стационара, но и для посетителей кафе — гостей госпиталя, и сотрудников. Во-вторых, каждый пациент с любыми запросами и проблемами здоровья должен быть вкусно накормлен. Поэтому в госпитале ежедневно готовится полный набор всех диетических столов.
На двери каждой палаты вывешена информация об особенностях питания пациента и необходимой диете: без молока, без мяса, без глютена, халяльная. Пациент также может указать, что он не ест, например, рыбу — в этом случае кухня приготовит для него мясное блюдо. Кроме того, если по рекомендации врача требуется скорректировать меню, кухня сделает и это: пациенту, которому дополнительно нужен белок, добавят белковой пищи. Если у кормящей мамы диета без свежих фруктов и овощей — она получит их в обработанном виде: запеченное яблоко, овощи гриль и так далее. Отдельно есть гипоаллергенная диета для малышей: все то же, что у остальных детей, но безвредное для аллергиков — например, блинчики без глютена и молока.
Изначально меню было разработано в Москве, но затем регионы внесли в него свои изменения: например, в Уфе есть местные блюда — вкуснейший эчпочмак и тукмач с курицей. Меню и сервис настолько разнообразны, что некоторые пациенты, забывая о том, что находятся в госпитале, шутят с улыбкой, что в меню недостает только фуа-гра. Беременные пациентки, внимательно изучившие меню еще до родов, с нетерпением ждут, когда им можно будет попробовать креветки и знаменитые блинчики-мешочки с творогом и персиками.
Специфика госпиталя для ресторанной службы состоит не только в том, чтобы учитывать потребности пациентов с различными заболеваниями, но и, например, в готовности покормить роженицу сразу после естественных родов — когда бы они ни произошли. Или в том, чтобы подстроиться под пожелания кормящей мамы; предложить меню мужу, который может находиться в палате с пациенткой. В госпитале предусмотрен заказ еды в палату, в том числе и ночью. Наконец, здесь есть банкетный зал, где можно организовать торжественную выписку — идеальный вариант для молодой мамы, чтобы не готовить дома для множества гостей.
Безопасные «домашние» роды
Уже поздний вечер, и мы с дежурным врачом по госпиталю акушером-гинекологом Ларисой Викторовной Грачевой идем смотреть палату для «домашних» родов, которая только что открылась после ремонта и ждет свою первую пациентку.
Это особое место, предназначенное для женщин, желающих рожать в обстановке, которая отвечает главным принципам домашних родов: тихо, тепло, темно. При этом здесь полноценный родильный зал и контроль со стороны врачей. В палате — родильная кровать, ванна из полупрозрачного розового оргстекла, в которой также могут проходить роды. Наличие камина делает такие палаты похожими на премиальный спа-салон — если бы не двуспальная кровать, детская кроватка, пеленальный столик и, конечно, спрятанное в шкафах медицинское оборудование для оказания экстренной помощи маме или малышу в случае необходимости.
— Мы поддерживаем выбор свободного поведения в родах: женщина может выбрать любую удобную позу, а наша медицинская команда адаптируется к ее решению, — объясняет Лариса Викторовна.
Но женщине, которая готовится стать матерью, важны не только комфортные бытовые условия. В первую очередь важен врач — тот, к которому она захочет неоднократно вернуться. Поэтому для акушеров-гинекологов главное правило — слышать пациента.
Акушерам-гинекологам порой приходится быть не только врачами и психотерапевтами для своих пациенток, но и участвовать в жизни семьи. Самый частый случай — когда обращаются с просьбой помочь найти врачей разных специальностей для родных и близких. Но бывает, что врачи становятся настоящими друзьями семьи.
«Дорогая мама торопыжки!..»
Абсолютное большинство новорожденных не нуждается в лечении и благополучно выписывается с мамой на 3–7-е сутки после родов, но в некоторых случаях детям приходится задерживаться в госпитале — и им уделяют повышенное внимание. Пока у дежурного врача молчит телефон (трубка внутренней связи — обязательный атрибут сотрудников во многих госпиталях «Мать и дитя»), мы идем в детскую реанимацию.
Когда молодым родителям говорят, что ребенка необходимо поместить в отделение реанимации, для них это звучит устрашающе. Но когда малыш уже в отделении — оно становится местом надежды, ведь бывают случаи, когда недоношенный пациент весит немногим больше 500 г и умещается в ладонях врача.
Врачи делают все возможное, чтобы мамы и папы, которым пришлось познакомиться с реанимацией, приходили сюда не со страхом, а с верой в удачу. На входе в отделение висят десятки фотографий детей — бывших пациентов: веселых, повзрослевших, поправившихся. И так — во всех госпиталях «Мать и дитя». Родители поневоле задерживаются возле этой стены, наполняясь верой в то, что все будет хорошо.
В Уфе, помимо этого, есть «Мамина почта»: записки на стенах, написанные мамами «выпускников» и адресованные родителям новых пациентов и врачам — теплые, искренние, бесконечно трогательные.
«Шок, страх, слезы, почему? За что? Как бы ни было сложно, но нужно как можно скорее взять себя в руки…»
«Наши дети — торопыжки, которые очень хотят и спешат жить. Борются за жизнь с самого рождения изо всех своих детских сил. Невозможно поверить, что такой кроха может быть таким сильным борцом…»
«Ты самая лучшая мама, и у тебя все обязательно получится! Поблагодари себя и свое тело за такую сложную работу!»
«Дорогая мама торопыжки! Твой ребенок решил родиться раньше, а значит, так и должно быть. Это сложно принять, но сейчас ему нужна твоя любовь и спокойствие…»
Здесь же — благодарности врачам:
«Спасибо вам за бесценный труд, за выхаживание, за нашего малыша! Нам сегодня годик»;
«Елена Валерьевна! Вы навсегда останетесь большой частичкой моего маленького сердечка! Стефания, 1620 граммов…»;
«Низкий поклон и большая благодарность…»;
«От всего сердца благодарю вас за профессионализм, неоценимый труд, упорство и любовь к каждому малышу».
— Был случай, — вспоминает Артем Римович Сафуанов, детский реаниматолог, — когда нам пришлось делать операцию непосредственно здесь, в отделении реанимации. Ребенок родился в таком состоянии, что его нельзя было транспортировать. Попытки помочь терапевтическими методами результата не дали, и тогда из московского госпиталя «Мать и дитя» прилетел Ашот Михайлович Григорьян, эндоваскулярный хирург, легендарный врач, который первым в России сделал внутриутробную коррекцию порока сердца у плода. Он ввел в крошечное сердце микроскопический баллон, спас ребенка и сделал возможным его дальнейшее эффективное лечение.
После выписки пациентка с малышом отправляется домой. Но связи с госпиталем не теряет: во-первых, ее очень ждут на послеродовых приемах и обследованиях, во-вторых, ей готовы помогать врачи-реабилитологи, физиотерапевты, инструкторы лечебной физкультуры, консультанты по грудному вскармливанию, психологи — чтобы она могла как можно скорее вернуться в форму и организовать новую жизнь. Наконец, если ребенок заболевает, госпиталь готов принять его в детском стационаре.
Госпиталь никогда не спит
Ночью в детском стационаре тихо, но дежурный врач и медсестра всегда на посту. В отделении лежат дети начиная с одномесячного возраста. Малыши часто находятся здесь не только с мамой, но и с другими близкими — папой, бабушкой, дедушкой; иногда за ребенком ухаживает сразу несколько человек, иногда взрослые остаются в больнице посменно. Для самых маленьких есть коврики, манежи, стульчики для кормления, а также памперсы, масла, салфетки и прочие средства ухода. И еще одна милая деталь: каждый ребенок, поступающий в стационар, получает в подарок мягкую игрушку — оленя с сердечком. Олень сопровождает малыша на процедурах и, несомненно, способствует скорейшему выздоровлению.
Ночь — самое рабочее время для акушеров-гинекологов. В госпитале ждут очередную пациентку со схватками, а я выхожу на пустую темную улицу. Удаляясь от госпиталя, еще долго вижу горящую в темноте надпись «Приемное отделение». Некоторые окна светятся — будто госпиталь дремлет вполглаза, готовый полностью проснуться и подключить все свои ресурсы, потому что в любую минуту под приветливо горящей надписью может появиться человек, которому нужна помощь.
Каждый региональный клинический госпиталь «Мать и дитя» — это многопрофильный лечебный центр с современным комфортабельным роддомом. Все госпитали объединяют единые протоколы, стандарты качества, приверженность принципам доказательной медицины. При этом у каждого свое лицо. «Мать и дитя» Лахта в Санкт-Петербурге широко известен среди сторонников естественных родов — здесь сделают все возможное, если женщина решит обойтись без обезболивания, родить естественным путем после предыдущего кесарева сечения и так далее. «Мать и дитя» Тюмень — это масштабный медицинский хаб, который принимает пациентов не только из Тюменской области, но и из ХМАО, ЯНАО, Омской, Курганской и Свердловской областей. Помимо прочего, здесь лечат пациентов с ДЦП, spina bifida, нейромышечными заболеваниями.
Самарский госпиталь «Мать и дитя» ИДК (клиническая база ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России) — один из родоначальников российской репродуктивной медицины. В новосибирском госпитале «Авиценна» ГК «Мать и дитя» специализируются, в том числе, на нейрохирургических операциях детей и взрослых и оказывают комплексную помощь в противоболевом центре. Кроме того, здесь выполняют высокотехнологичные операции с применением робота последнего поколения Da Vinci Xi.
В московских госпиталях самое большое количество специализированных центров. Многие врачи здесь отмечены высокими государственными наградами, имеют высшие квалификационные категории и являются лауреатами всероссийских профильных премий. И у всех региональных госпиталей есть возможность привлекать в сложных случаях московских экспертов — как в дистанционном, так и в офлайн-формате.
