«Гигант» с Пирсом Броснаном: незаурядный байопик про чемпиона мира и его тренера

Начало 1980-х, Шеффилд (Англия). Ирландский тренер Брендан Ингл (Пирс Броснан, который исполняет здесь одну из лучших ролей в карьере) лишился лицензии за экстравагантные методы тренировок боксеров-любителей. Ингл считал чрезвычайно важным не только физическую подготовку для профессионального бокса, но и личное ощущение атлета в момент боя. В ход шли неординарные приемы и авторская система подготовки: его подопечные учились не стесняться публики, пели песни перед стихийной аудиторией и старались избавляться от синдрома самозванца и излишнего стеснения перед глазами посторонних. Боксера должно быть видно, он не должен стремиться уйти в тень.

Методика Ингла не просто раскрепощала юных бойцов, но помогала избежать опасного будущего. Тренер стремился забрать мальчишек из неблагополучных семей с улицы, подарив им шанс на лучшую жизнь. Со многими этот план сработал. В числе счастливчиков оказался Насар Хамед (Амир Эль-Масри) — молодое дарование йеменского происхождения. В будущем Хамед станет чемпионом мира (первым британским боксером-мусульманином с чемпионским титулом), выиграет 36 боев из 37, получит Орден Британской империи, которого лишится из-за скандала с вождением в нетрезвом виде, заработает миллионы фунтов, будет включен в международный зал боксерской славы и… в пух рассорится с собственным тренером Бренданом Инглом, взрастившим в общей сложности пять мировых чемпионов по боксу.

История личных взаимоотношений Хамеда и Ингла — краеугольный камень фильма «Гигант», снятого и написанного Роуэном Этейлом. Кинематографист пошел неизбитым путем, лишив свой байопик традиционного для жанра нарратива и оптики. О славе и достижениях обоих героев хорошо известно, для бокса оба — фигуры легендарные. Но Этейла интересует не то, что происходило под светом софитов, а «сражения», разворачивающиеся между боксером и тренером, когда они оставались один на один.

Ингл тренировал Хамеда 17 лет — тот после расторжения контракта с наставником продержался в спорте еще четыре года и завершил карьеру в 28. Тренер во многом заменил «принцу», как прозвали будущего чемпиона, семью и помог не ступить на кривую дорожку. Заприметив в пареньке большой потенциал, он охотно пестовал его самолюбие, делая ключевую ставку на самоуверенность спортсмена. По иронии судьбы именно это качество станет причиной разлада между Хамедом и Инглом. Решение тренера взрастить Насара подобным образом было продиктовано не столько личным честолюбием, сколько холодным расчетом. Мусульманин и мигрант Хамед в 1980-х в Шеффилде казался белой вороной, бельмом на глазу. Юноша с ранних лет сталкивался с проблемой расовой нетерпимости, выслушивая в свой адрес оскорбления и угрозы. Ингл придумал использовать эту внешнюю агрессию во благо для самого боксера — воспитывал его несколько нахальным, дерзким и даже заносчивым.

Проблемы расизма и дискриминации в спорте по-прежнему актуальны: что полвека назад, что сейчас, на чем картина Этейла делает особый акцент. Тематические колонки со свежими статистическими данными по освещению данной проблемы выходят с завидной регулярностью. Самый свежий пример — четыре игрока английской премьер-лиги выступили единым фронтом, обратив внимание на расистские выпады в адрес футболистов-иностранцев со стороны болельщиков. Поэтому ставка Ингла на то, чтобы закалить Хамеда и укрепить его внутренний стержень как спортсмена-иммигранта, кажется оправданной. Но ровно этот же закаленный характер однажды взбунтуется против собственного наставника.

В своем исследовании персонального конфликта Хамеда и Ингла Роуэн Этейл не занимает ни одну из сторон, предоставляя возможность высказаться обоим — пусть и в художественном воплощении. Хамед действительно в какой-то момент стал высокомерен и надменен, утратив связь с реальностью. Но и его тренер допустил ошибку при составлении финансовой стороны контракта, прописав себе 25% от заработка Хамеда — цифру, которую он согласовал не с семьей юноши, а с ним самим — на тот момент несовершеннолетним ребенком, очевидно не разбирающимся в столь сложных вещах. Хамед подрос и вернул «должок»: публично занизил вклад Ингла в его карьеру, назвав его лишь «тренером по физподготовке». Тот не стерпел и выпустил мемуары с открытой критикой бывшего подопечного, представив его не самым приятным человеком и неблагодарным чемпионом.

Противостояние героев длилось долго — вплоть до смерти Ингла в 2018 году. На фоне этой новости Хамед все же нарушил многолетнее молчание и почтил память бывшего тренера, с которым так и не сумел примириться при жизни. «Гигант», используя магию художественного кино, примеряет на себя роль если не рефери, то третейского судьи, стремящегося примирить тренера и боксера. Ближе к финалу есть пронзительная сцена, в которой они, отбросив былые обиды, проговаривают личную правду — как полагается, у каждого она своя. Но не просто говорят, а и слушают, и слышат друг друга. В реальности подобного разговора не случилось, но по воле кинематографиста встреча состоялась, став своего рода ареной для обеих сторон. Хамед высказал собственную боль, Ингл — озвучил свои обиды и разочарование от того, как легко распался союз, взрастивший мирового чемпиона.

Душевность, с которой создан фильм Этейла, — его главное достоинство. Он лишен криминального авантюризма стиля Гая Ричи. Не изображает излишнюю серьезность «Боксера» Шеридана с Дэниэлом Дэй-Льюисом. Но уравнивает в правах тренера и спортсмена по принципу «Малышки на миллион» Клинта Иствуда — эталонного примера жанра, демонстрирующего, что успех всегда выгрызается усилиями как минимум двоих — и никогда в одиночку. «Гигант» Этейла находит свой путь повествования и интонацию рассказчика, допуская правоту и ошибки обоих. А главная цель картины — не просто воспеть удивительный пример упорства и спортивного бесстрашия, но показать, что ожидает чемпиона сразу после достижения заветного титула.

Известно, что вершина горы — самое одинокое место на свете, взобравшись на которую ощущаешь это во всей полноте. «Гигант» это чувство остро улавливает и проносит сквозь всю историю взаимоотношений Хамеда и Ингла — непростых и насыщенных, друг с другом и со своим эго, со спортом и с жизнью, которая больше, чем всякое состязание. Получился незаурядный, лишенный нравоучений и дешевой жанровой бравады фильм, сосредоточившийся на изнанке успеха: когда желанные цели достигнуты, важнее всего сохранить рядом тех, кого в эту минуту можно просто обнять. И кто захочет обнять тебя в ответ.