Путь в Париж: история Матвея Сафонова, который не собирается останавливаться
В повседневности мы часто сталкиваемся с тем, что стоит нам чего-то захотеть и приступить к реализации своего плана, как на нашем пути непостижимым образом появляются люди, которые приоткрывают нам дверь для следующего шага. Даже тогда, когда цель кажется недостижимой.
Представить еще два года назад, что в сильнейшем клубе Европы на эксклюзивной позиции вратаря окажется российский футболист, было совершенно невозможно. Времена экспансии наших игроков в главные лиги континента давно в легендах 90-х и нулевых, поэтому сейчас стабильная карьера Александра Головина в «Монако», недавнее пребывание Алексея Миранчука в «Аталанте» или даже эпизодические появления Арсена Захаряна в «Реале Сосьедад» выглядят скорее исключением, чем правилом. Российские игроки и так не слишком востребованы на высочайшем уровне, а тут в разгар геополитического кризиса топовый «Пари Сен-Жермен» приходит за российским вратарем. Удивительно!
Для Матвея Сафонова человеком, приоткрывшим ему дверь во французский футбол, стал, пожалуй, один из самых знаковых специалистов Лиги 1 по сколачиванию чемпионских команд через точечные находки талантливых игроков. Его зовут Луиш Кампуш. Именно при нем в «Пари Сен-Жермен» появились нестандартные и штучные Витинья и Жоао Невеш или Дезире Дуэ и Брэдли Барколя. В свое время Кампуш умудрялся сбивать с трона залитый по горло катарскими деньгами Париж, замечательно работая в «Монако» или в «Лилле». А теперь уже в столице пожинают плоды его прозорливой оценки.
Без Кампуша про Сафонова во Франции могли бы и не узнать. А с учетом катарского капитала в «Пари Сен-Жермен» у клуба не было предрассудков в отношении новичка из России (какие, например, присутствуют в английской Премьер-лиге, чей «Вест Хэм» до сих пор не выплатил ЦСКА деньги за Николу Влашича, проданного англичанам еще в прошлой жизни). Тем более сейчас президент французского гегемона Нассер Аль-Хелаифи водит дружбу с чиновниками из УЕФА и ФИФА, и является грандиозной персоной во французском футболе, двигая его вперед. Если бы не его яркий и денежный проект в Париже, местная лига сейчас мало кому была бы интересна в Европе. Его независимость и дала Сафонову шанс, поскольку сейчас во Франции есть «Пари Сен-Жермен» и все остальные. А с сильным принято считаться.
Оставалось стать сильным самому Матвею. В новой среде. Хотя уже с детства у него это неплохо получалось. По легенде, до прихода в академию «Краснодара» Сафонов не особенно жаловал футбол и не часто бил по мячу. Зато пробовал себя в плавании, гимнастике и играл в баскетбол, как папа. При этом прекрасно соображал, щелкая как орехи логические задачки разной сложности, попутно став призером математической олимпиады. Едва попав в «Краснодар», ему удалось обыграть владельца клуба Сергея Галицкого в шахматы. Такова традиция — сильнейшие воспитанники всегда получают шанс за доской с большим боссом. И здесь Матвей проявил свои способности в умении предугадывать позицию «на поляне».
В «Краснодаре» в Матвее души не чаяли. Мало того что свой с детских лет, так и родом из того же города. Правда, особых привилегий это не давало. Да, он довольно быстро получил доверие в клубе, но и стабильно его оправдывал, становясь все сильнее для того, чтобы заполучить статус первого номера уже и в национальной сборной, которую после домашнего чемпионата мира 2018 года покинул Игорь Акинфеев. Сергей Галицкий относился к Сафонову по-отечески и, когда за полгода до перехода в «Пари Сен-Жермен» впервые проявился интерес французской стороны, поставил Матвея в известность. Добавив, что все серьезно.
Понятно, что тон высказываний на тему отъезда Сафонова в столь большой клуб был скептическим. В лучшем случае: «Надо посмотреть». Реальность действительно оказалась не самой благоприятной, ведь если на родине Матвей во всех командах был основным, то во французском суперклубе уже имелся Джанлуиджи Доннарумма. Итальянец с юных лет считался мировым талантом, подтвердившим свой статус на победном чемпионате Европы, где он с Италией забрался на высшую ступень пьедестала. И вот с ним Сафонову предстояло конкурировать.
И тут мы переходим к еще одному человеку, который появился на пути Матвея, чтобы открыть для него окно возможностей. Это главный тренер «Пари Сен-Жермен» Луис Энрике. Человек тоже уникальный, хотя бы тем, что в пору карьеры игрока он одинаково успешно выступал за заклятых противников — испанские «Реал» и «Барселону». Будучи тренером, он продолжил штамповать титулы в Каталонии, чтобы уже вскоре возглавить сборную страны, но потом случилась трагедия — от остеосаркомы умерла его девятилетняя его дочь Ксана.
После таких потрясений уже вряд ли будешь чего-то опасаться, делая тренерские выборы. Даже если перед тобой ярчайшая звезда поколения Килиан Мбаппе, которого уговаривал не уезжать из Франции сам президент страны. Но если игрок не желает пахать ради успеха команды, то он может собирать вещички и уезжать на все четыре стороны. Да хоть даже и в «Реал». Конфликт с Мбаппе только укрепил авторитет Луиса Энрике. Тем паче что в самом «ПСЖ» устали посыпать миллионами евро капризных звезд, которым личный статус был важнее, чем мечта руководства о Лиге чемпионов. Поэтому решительный испанский тренер получил право на использование оригинального почерка в построении команды, чьим кусочком пазла и стал Матвей Сафонов.
Луис Энрике, комментируя разные периоды карьеры россиянина в «Пари Сен-Жермен» за два года, постоянно держит его в тонусе, при этом подчеркивая, что имеет на краснодарца свой независимый взгляд, который далеко не всегда улавливают местные медиа, тем самым защищая Матвея от критики. Испанец также подчеркивает, что у него в работе есть пунктик — он считает невероятно важным, чтобы все игроки его команды, вне зависимости от статуса и игрового времени, получали свой шанс. Это подтвердил и сам Сафонов после первого французского сезона, где за спиной Доннаруммы отыграл 17 матчей во всех турнирах, выиграв 15 из них и семь завершив на ноль: «Какой еще тренер позволит себе поменять основного вратаря в сезоне на 17 матчей? — задавался вопросом Сафонов. — Это возможно только с этим тренером. Я не знаю, где еще так доверяют второму вратарю. Доверие просто запредельное. Мало кто из тренеров на такое согласится. Да и много ли вы знаете вторых вратарей в мире, которые будут столько играть, если основной обходится без травм?».
Впрочем, у Сафонова в первый сезон все складывалось не так гладко, как хотелось. Россиянин был основным лишь в победном Кубке Франции, хотя и получил возможность сыграть во всех длительных турнирах, почувствовав абсолютно новый уровень футбола, к которому ему пришлось привыкать несколько месяцев: «Я приехал и полгода доставал мячи из сетки. Ничего не мог сделать — была адаптация по скорости и решениям. Люди принимают спиной к воротам, я подхожу — и они не поворачиваются, а просто перекидывают в касание. Я думаю: «А вы мне что предлагаете делать?» Мне говорят: «Да ты все правильно делал. Ну а что, если такой уровень?» — рассказывал Сафонов.
Несмотря на локальные успехи, Матвей все же не справился с главным шансом прошлого сезона. Луис Энрике выставил его в основе в гостевом матче против «Баварии» в Лиге чемпионов. Тогда ошибка Матвея на выходе привела к пропущенному голу, который оказался единственным и привел к поражению «Пари Сен-Жермен». Игровое время Сафонова после этого заметно просело, а ему пришлось много работать над психологической подготовкой, чтобы не раскиснуть, терпеть и снова ждать своего шанса, ведь Доннарумма затащил наконец для клуба такую долгожданную Лигу чемпионов. После сезона, где «ПСЖ» забрал все трофеи, Матвей признавался: «Сейчас я прошел футбольную адаптацию на психологическом уровне — мне комфортно, я понимаю, что я могу, на мне нет дополнительного давления».
Казалось, когда Доннарумма вышел из доверия Луиса Энрике, поскольку стал хуже действовать на выходах и не демонстрировал качественную игру ногами, у Сафонова в руках будут все козыри. Но не тут-то было: «Пари Сен-Жермен» выкупил у «Лилля» талантливейшего молодого голкипера Люку Шевалье за €40 млн (Матвея брали из «Краснодара» за €20 млн, сэкономив еще и на его зарплате по сравнению с предыдущим вторым номером, костариканцем Кейлором Навасом). Доннарума доиграл свой год в Париже, поехав на клубный чемпионат мира, где Матвей не получил ни шанса, но в новый сезон россиянин снова зашел вторым, да еще и за спиной местной восходящей звездочки, которая уже проявила себя в Лиге чемпионов, в отличие от Сафонова. Тут важно уяснить, что во Франции, как и в России, родных талантов любят значительно больше, чем приезжих.
И здесь Матвею пришлось пережить непростые полгода без футбола, потому что Луис Энрике делал ставку только на Шевалье. Менялась и тональность переживаний Сафонова. Сперва он утверждал, что поехал в Европу за трудностями и должен быть к ним готов. Затем начал признаваться, что запасным быть очень неприятно, поскольку никогда не знаешь, поставят тебя в состав или нет. Ну а затем Матвей уже начал посматривать в сторону трансферного зимнего окна. Мол, если не играю, какой смысл сидеть. Правда, Шевалье, который младше Сафонова на три года, стал постепенно допускать невынужденные ошибки, отчего болельщики и даже медиа стали вспоминать о том, что на скамейке «ПСЖ» вообще-то находится первый номер сборной России и уж хотя бы шанс он точно заслужил.
Все изменилось в декабре, когда Люка травмировался, а россиянин блестяще отстоял против «Ренна» (5:0), после чего выдал фантастический перформанс в матче за Межконтинентальный кубок против бразильского «Фламенго», где в послематчевой серии пенальти отразил четыре удара, забрав кубок. Следом опять был отраженный пенальти со «Страсбуром» от лучшего снайпера Лиги 1 на тот момент. А ведь в этот отрезок у Сафонова случился перелом руки, от которого, правда, он быстро пришел в себя.
Шевалье все больше начал хандрить. Пресса начала писать, что Люка замкнулся в себе и мало общается с командой. А вот Сафонов начал выглядеть все сильнее и сильнее в воротах «ПСЖ», который помчался на мощном ходу к очередному финалу Лиги чемпионов. Матвей отстоял, не пропуская, против «Челси» и «Ливерпуля», а также прошел «Баварию», с которой стал героем курьезной истории, в которой до сих пор никто не может разобраться. В ответной игре в Мюнхене Сафонов часто выбивал мячи от ворот в аут. Со стороны это выглядело странно, но в прессе потом появилась версия о том, что Матвей это делал специально, стягивая дополнительные силы на фланг для нейтрализации яркой звезды «Баварии» Олисе, чтобы у того не было пространства: «Я видел, что многие об этом говорят. Это очень забавно. Я знаю правду, поэтому предпочитаю просто наблюдать за тем, что пишут и говорят», — отшутился Сафонов.
История с Матвеем, который теперь так расслабленно отвечает на, кажется, выпады прессы, свидетельствует о том, что он действительно окреп и готов к финалу Лиги чемпионов, в котором до него со своими командами бывало всего четверо россиян — Игорь Добровольский, Владимир Бут, Дмитрий Аленичев и Денис Черышев. Еще два года назад большинству казалось, что Матвей едет в Париж просто потренироваться, а не помогать команде выигрывать титулы. А теперь в середине мая в чемпионском матче против «Ланса» Сафонов установил личный рекорд по спасениям в Лиге 1.
Возможно, Матвей в глазах экспертов еще не стал железным первым номером лучшего клуба в Европе, зато в наших глазах он точно особенный. Хотя бы потому, что в топ-5 европейских чемпионатов до Матвея выступало всего шесть российских вратарей — Дасаев, Черчесов, Харин, Плотников, Нигматуллин и Лунев. Никому из них за все годы европейской карьеры не удавалось выиграть восемь трофеев — столько, сколько Сафонов успел собрать в «ПСЖ» еще до финала Лиги чемпионов. И самое забавное, что до Парижа у Матвея в родном «Краснодаре» не было ни одного титула. Но его все равно позвали за мечтой. Каково, да?