Чемпионат расистов: как ЧМ-2026 побил рекорды по числу оскорблений на почве ненависти

Когда Франция выиграла свой первый чемпионат мира по футболу в 1998 году, популярность в стране приобрел лозунг «Black-Blanc-Beur» («Черный, белый, араб»): главной звездой команды был марселец с алжирскими корнями Зинедин Зидан, оборона строилась вокруг уроженцев Гваделупы (Лилиан Тюрам) и Ганы (Марсель Десайи), в полузащите соседствовали белый марселец Дидье Дешам и черный уроженец Новой Каледонии Кристиан Карамбе, а в нападении играл Юри Джоркаефф, отец которого был калмыком, а мать армянкой. Команды, выигрывавшие чемпионат мира-1998 и чемпионат Европы-2000, были символом победившего мультикультурализма и лучшей рекламой расовой гармонии.
Разумеется, в дни поражений все менялось: основатель Национального фронта Жан-Мари Ле Пен регулярно призывал изгнать из национальной команды темнокожих игроков, если они не поют «Марсельезу» перед матчем. После скандала на чемпионате мира по футболу 2010 года в ЮАР, когда игроки устроили забастовку, игроков сборной обвиняли в недостатке патриотизма и тоже много говорили о национальной идентичности. И даже после победы французов на чемпионате мира в России расовый состав сборной становился предметом обсуждения: скандальным, например, стал пост экс-депутата Государственной думы от «Единой России» Марии Кожевникова в сети Instagram (принадлежит компании Meta, признана экстремистской организацией в России и запрещена), в котором она написала: «Сборная Франция, если так ее можно назвать, состоит из Кимпембе , Манданда, Нзонзи , которые родом из Демократической Республики Конго, Дембеле из Мавритании, Сидибе и Канте из Мали, Умтити и Мбаппе из Камеруна, Погба из Гвинеи, Толиссо из Того, Матиюди из Анголы, Менди из Сенегала , Фекир из Алжира».
В 2026 году из 1248 игроков, участвующих в чемпионате мира по футболу, 99 родились и начинали свою карьеру во Франции, но лишь 23 из них выступают за французскую команду, а остальные 76 — за другие национальные сборные, включая Гаити, Сенегал, Марокко и Алжир.
Служба защиты социальных сетей ФИФА просмотрела за время турнира более шести миллионов постов, и зафиксировала, что количество оскорбительных выросло в 13 раз по сравнению с чемпионатом мира в Катаре, а расистские оскорбления составили 11% всех отмеченных публикаций — против 8% в 2022 году. Более 100 публикаций были переданы сотрудникам правоохранительных органов.
Одним из первых тревогу во время турнира забил глобальный профсоюз игроков FIFPro, который заявил, что игроки сталкиваются с «растущим количеством случаев оскорбления», и призвал к коллективным действиям по их защите.
По мнению правозащитной организации Human Rights Watch, всплеск расизма невозможно рассматривать в отрыве от того факта, что большая часть чемпионата мира по футболу проходила в США под руководством администрации, которая «долгое время использовала ксенофобские высказывания и проводила беспрецедентную кампанию по борьбе с нелегальной иммиграцией».
«Если они депортируют сотни тысяч людей, часто людей с другим цветом кожи, то это и есть фон чемпионата мира по футболу», — заявила Минки Уорден из организации. — «И это, должно быть, влияет на рост числа расистских нападений».
Турнир в США, Мексике и Канаде сопровождался чередой инцидентов: от заявления Нидерландского футбольного союза о подаче официальной жалобы после того, как игроки подверглись расистским оскорблениям в интернете после поражения Нидерландов от Марокко, до нападений на сборную Франции со стороны чиновников из разных стран.
«У них нет ни одного французского игрока»
Бывший премьер-министр Испании Мариано Рахой, занимавший этот пост с 2011 по 2018 год, написал колонку для онлайн-издания El Debate накануне полуфинала между Испанией и Францией.
«Стоит помнить, что Франция дважды становилась чемпионом мира и была финалистом последнего чемпионата мира, — написал он. — Они выиграли все матчи на этом чемпионате мира и сейчас занимают первое место в рейтинге ФИФА». И добавил: «При этом у них нет ни одного французского игрока. И они играют очень хорошо. Они будут серьезным соперником».
Реакция последовала мгновенно — причем не только из Франции, но и из самой Испании. Действующий премьер-министр Педро Санчес назвал слова предшественника ксенофобскими: «Есть те, кто до сих пор определяет принадлежность к стране по фамилии, месту рождения или цвету кожи. Другие определяют ее по нашим корням в этой стране и нашему желанию внести свой вклад в ее развитие».
Министр транспорта Испании Оскар Пуэнте пошел дальше и назвал Рахоя «постфранкистским идиотом», поставив под сомнение его статус умеренного политика. Даже игроки испанской сборной дистанцировались от слов экс-премьера. Защитник «Барселоны» Пау Кубарси заявил: «Если они играют за сборную Франции, это значит, что в конечном счете они французы. Неважно, какой у них цвет кожи, мы должны быть терпимы ко всем. Мы все люди и заслуживаем уважения».
Во Франции список осудивших Рахоя оказался длинным. Министр внутренних дел Лоран Нуньес заявил BFMTV, что это «абсолютно неприемлемо». Лидер Социалистической партии Оливье Фор написал, что «Франция — не этническая нация, у нее нет ни цвета кожи, ни религии».
Президент Федерации футбола Франции Филипп Диалло написал, что «комментарии Мариано Рахоя в адрес сборной Франции пронизаны нетерпимым расизмом и заставляют задуматься об отвратительной атмосфере, которая порождает подобные мерзости», подчеркнув: «Нашим игрокам, конечно, не нужно получать свидетельство о гражданстве от премьер-министра Испании. Сборная Франции — это сборная Франции».
Посольство Франции в Мадриде ответило цифрами: «Все игроки французской сборной — французы. Из 26 игроков 23 родились во Франции». Трое из них, родившиеся за границей, тоже французы, они переехали в страну еще в раннем детстве.
Французская газета Le Monde в редакционной статье назвала слова Рахоя расистскими и отметила, что «с начала турнира сборная Франции неоднократно подвергалась расистским нападкам» — намекая на предыдущий, еще более жесткий инцидент.
«Колонизированный камерунец»
Неделей раньше объектом травли стал капитан сборной Франции Килиан Мбаппе. После победы Франции над Парагваем (1:0) в 1/8 финала сенатор от парагвайской «Аутентичной радикальной либеральной партии» Селесте Амарилья опубликовала серию постов, в которых называла Мбаппе «зверюгой», высмеивала его интеллект и ставила под сомнение его французское происхождение, называя его «колонизированным камерунцем, притворяющимся французом». Еще раньше она писала о футболисте: «Этот мерзавец даже писать не научился. Вместо грудного молока он сосал кокосы, а самыми образованными существами, которых он когда-либо слушал, были шимпанзе».
Мбаппе, чей отец родом из Камеруна, а мать — из Алжира, ответил резко: «Вы презренная женщина и недостойны своего положения» , — написал он. Футболист также обвинил сенатора в том, что она позволила «наглому расизму» затмить исторический выход Парагвая в 1/16 финала, и пообещал не позволять «таким, как она» бесконтрольно распространять ненависть.
Реакция во Франции была почти единодушной. Министр спорта Марина Феррари назвала высказывания «отвратительными» и «тем более неприемлемыми», что они исходили от выборного должностного лица. Мэр Парижа Эммануэль Грегуар написал, что «сборная Франции выглядит как Франция, а Килиан Мбаппе — один из величайших представителей нашей страны».
Министр по делам Европы Бенжамен Хаддад осудил «неприемлемые расистские высказывания», а министр по борьбе с дискриминацией Аврора Берже призвала: «Пора остановиться, и тогда спорт снова станет спортом: местом, где тебя оценивают по таланту, а не по каким-либо другим критериям».
Министр по делам заморских территорий Наима Мучу пошла дальше, назвав происходящее не случайностью, а закономерностью: «После каждой победы Франции всплывают те же самые навязчивые идеи и расистские оскорбления. Это не оплошности. Это методичная и нормализованная ненависть к Франции и к тому, что она собой представляет» .
Федерация футбола Франции подала заявление о возбуждении уголовного дела, назвав слова Амарильи «отвратительными и неприемлемыми» и подчеркнув, что «эти высказывания преступны и достойны осуждения. Они должны преследоваться по закону здесь и везде». Парижская прокуратура начала расследование по факту предполагаемого публичного оскорбления при отягчающих обстоятельствах и разжигания ненависти. Управление Верховного комиссара ООН по правам человека также осудило комментарии.
Даже в самом Парагвае реакция оказалась резкой: правительство страны дистанцировалось от ее слов, а Сенат Парагвая принял резолюцию, осуждающую «дискриминационные и расистские высказывания» своей коллеги. При этом офис Амарильи заявил, что это было «свободное выражение мнения», и отказался приносить извинения.
Третий инцидент произошел после того же матча Франция — Парагвай. Вице-губернатор аргентинской провинции Мендоса Эбе Касадо написала в соцсетях: «Молодцы, Парагвай. Африканская команда ведет себя невоспитанно. Не выношу Мбаппе».
Когда ее слова назвали расистскими, Касадо не признала вину, а сформулировала обвинение в обратную сторону: «Честно говоря, я не вижу в этом комментарии ничего расистского. Если кто-то воспринимает его как расистский, значит, он считает африканцев неполноценными. Я их таковыми не считаю». Она добавила: «Дискриминируют и проявляют расизм те, кто думает, что назвать кого-то африканцем — это оскорбление», настаивая, что не отказывается от своих слов, а, наоборот, подчеркивает их ценность. Заодно чиновница раскритиковала «воукизм», назвав его «наполненным тотальной озлобленностью и лишенным чувства юмора».
Аврора Берже, министр-делегат при премьере Франции по вопросам равноправия между женщинами и мужчинами и по борьбе с дискриминацией, призвала Мариано Рахоя и Селесту Амарилью извиниться за слова о французской сборной.
«Мы гордимся сборной Франции: наша команда докажет, что она способна победить. Лучший ответ — это победа», — заявила Берже.
