Человек, который боролся: каким получился док «Джерри Уэст: Логотип» о легенде НБА

В античной традиции профессиональные атлеты считались практически полубогами и приравнивались к легендарным героям мифов. В современной массовой культуре легендарные спортсмены тоже нередко воспринимаются небожителями: богатые, успешные и любимые миллионами. Но за внешним фасадом триумфа может скрываться совершенно другой человек: одинокий, несчастный, напуганный собственным успехом и не считающий себя достойным его. Это ломает изнутри, отравляя жизнь — и никакие кубки и титулы не в состоянии спасти человека, не знающего никакого другого сценария, кроме как «уничтожать» себя.
Джерри Уэст, легендарный баскетболист, олимпийский чемпион и спортсмен, чей силуэт лежит в основе узнаваемого логотипа НБА, был из числа таких. И не побоялся еще при жизни в этом признаться.
Один только послужной список побед и достижений Джерри Уэста может занять всю эту рецензию. Но если выделить самое главное, то Уэст становился чемпионом НБА в качестве игрока и менеджера, включен в Зал славы баскетбола, назван одним из 50 величайших игроков в истории НБА, был олимпийским чемпионом и признавался менеджером года. А еще именно его образ лег в основу узнаваемого логотипа Национальной баскетбольной ассоциации. И хотя сам он таких высоких почестей стеснялся, признание всегда ему льстило, но не останавливало. За каждым новым успехом он рвался дальше и выше — и всегда вел к этим победам других.
И всю карьеру у Уэста была противоречивая репутация. Он был блестящ на корте, обожаем многочисленными поклонниками, но непрост в личном общении. Удачи в играх могли его осчастливить, проигрыши лишали цели в жизни. Ужиться с таким человеком, особенно жене и детям, очень непросто. Это осознавал он сам, оплакивая крушение первого брака с Мартой Джейн Кейн и все допущенные ошибки в воспитании троих сыновей. Это осознавали и они, признаваясь, что если в пятницу вечером была игра, которую отец проигрывал, значит домашним можно забыть про хорошие выходные. Важная черта Уэста в качестве главы семьи — он все переживал в себе, закрываясь даже от самых близких. Вторая супруга баскетболиста, Карен Буа, говорила о привычке супруга молчать по несколько дней, изводя своей закрытостью семью.
В 2011 году Уэст выпустил автобиографию под говорящим названием «Моя очаровательная мучительная жизнь», в которой впервые позволил себе публичный акт саморазоблачения. Баскетболист откровенно рассказал о жизни и внутренних противоречиях, от которых страдал так же как окружающие. Поделился подробностями того, что отец физически издевался над ним и всегда критиковал — поэтому даже во взрослом возрасте успешный Уэст не признавал похвалу, но охотно верил всякой критике в свой адрес. Мама страдала депрессией и подвергалась домашнему насилию со стороны мужа. А старший брат Дэвид, бывший для него ролевой моделью, погиб молодым во время вьетнамской войны. Прощание с ним проходило при странных обстоятельствах: металлический гроб с телом до захоронения несколько дней находился в доме Уэстов — отец потребовал, чтобы его установили рядом с рождественской елкой. Уже взрослый Джерри признавался, что не мог спокойно спать, зная, что на первом этаже дома у наряженной елки находится тело убитого брата.
Уэст вырос человеком, неспособным выстроить близкие отношения с членами собственной семьи, но когда он стал менеджером клуба, он помогал юным талантам, которые ему были ближе, чем родные дети. Однако ученики тоже причиняли ему боль. Уэст по-настоящему плакал, когда «Мэджик» Джонсон досрочно завершил карьеру — в 1991 году у спортсмена обнаружили ВИЧ, и продолжать играть он не мог. Именно Уэст в свое время поверил в молодого игрока, привел его в «Лейкерс» и сделал суперзвездой, но был вынужден заново строить команду после ухода Мэджика. Уэст справился и с этим, выстроил новую команду и выиграл с ней титул, потом сделал это снова, собрав новый легендарный состав «Лейкерс» с Коби Брайантом и Шакилом О'Нилом. И тяжело переживал гибель Брайанта, которого тоже приметил еще юношей.
Но и с наставничеством у него сложилось не сразу: после завершения игровой карьеры Уэст возглавил «Лос-Анджелес Лейкерс», где пробыл на позиции тренера три года. Выигрывая игру за игрой, он неизменно портил отношения с игроками, которых угнетал своими методами тренировок. К финалу контракта Уэст без сарказма признавал — он знает, что они не хотят продолжать тренироваться под его руководством. Более того, он и сам бы не пожелал себе подобного тренера. По иронии в этой роли Уэст сперва стал тем, кем боялся стать больше всего, — несдержанным, жестким и критикующим отцом. Лишь потом ему удалось обуздать себя и научиться выстраивать отношения с игроками иначе. Это у него получилось, а те отвечали ему взаимным уважением и почтением, следуя за ним как за непреклонным лидером.
Выпущенная 15 лет назад автобиография понравилась не только фанатам, но и литературным критикам, отметившим, что книга Уэста — редкий случай рассказа о спортсмене как о живом человеке, а не о безупречном чемпионе. Баскетболист честно признавал собственные слабости, делился внутренней болью и представал обычным (и что немаловажно — понятным) человеком из плоти и крови. Документальный фильм-портрет Кеньи Берриса наследует эту откровенную интонацию Уэста, приглашая к разговору не только его самого, но и близких и коллег по спорту, включая прочих легенд баскетбола. Выпущенный на Amazon Prime Video док Берриса с еще большей внимательностью всматривается в объемный образ человека: удачливого в карьере и очень несчастного в жизни. В кадре Уэст рассказывает о мучившей его депрессии: жизнь его делилась на хорошие дни, когда были силы свернуть горы, и плохие — когда, по его собственным словам, сил хватало только на то, чтобы умереть.
Благодаря откровенности, интонации и стремлению к объективности «Джерри Уэст: Логотип» отличается от прочих свежих релизов, снятых во славу спортивных звезд. Футбольные «Рональдиньо: Единственный и неповторимый», а также «Винни Джонс» избегают откровенного разговора и не заглядывают глубже и дальше того, куда их допускают герои. Более пронзительный «Кенни Далглиш» заинтересован срифмовать частную историю легендарного спортсмена с социально-политическим фоном и потрясениями, выпавшими на его долю. Это тоже подход, и он хорошо работает, но не так пристально, как лента Берриса — режиссера, до этого работавшего с игровыми проектами, а потому привыкшего искать в материале главное — драму. Представленный им Джерри Уэст успевает при жизни прокомментировать все взлеты и падения и умирает ровно после того, как съемки с ним были завершены. Это и финальная исповедь, и видеодневник, в котором ему важно напоследок еще раз объясниться.
Как результат, перед нами редчайший для жанра спортивной документалистики и для спорта вообще художественный портрет чемпиона, разрешившего себе проиграть. Не на баскетбольном корте и не в тренерском статусе, но в жизни вообще Уэст до конца своих дней относился к себе максимально скептически, сдержанно радуясь победам, которых у него было много, но с охотой посыпая голову пеплом при малейшем промахе. Его автобиография и фильм о нем проливают свет на причины такого отношения к себе и другим, с кем связь была не менее болезненной, чем с самим собой.
Именно в этой человеческой хрупкости спрятана его истинная сила: не в выносливости атлета, не в прозорливости и мастерстве командного наставника, и даже не в стойкости великого баскетболиста своего времени, за которым в «Лейкерс» навсегда закреплен его игровой номер. Его сила оказалась в том, чтобы хотя бы под занавес жизни взглянуть на себя с сожалением, но без страха: увидеть в отражении не небожителя, а просто Джерри Уэста, второго которого не было и нет. И дело вовсе не в безупречности.
