К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

Юлия Ефимова — Forbes: «Я готова к тратам, если это нужно для результата»

Юлия Ефимова (Фото EPA / TASS)
Юлия Ефимова (Фото EPA / TASS)
Фразу «хочешь заняться плаванием — купи купальник и запишись в бассейн» часто повторяют, агитируя записывать детей в спортивные секции. Но если спортсмен уже вышел на определенный уровень, то одного купальника уже недостаточно (да и купальник уже нужен особый). Корреспондент Forbes Sport Вероника Гибадиева прямо во время чемпионата Европы по водным видам спорта расспросила самую известную и титулованную пловчиху России Юлию Ефимову о том, что обычно остается за пределами трансляций: деньгах, контрактах, финансовой грамотности и ошибках, которые делают многие спортсмены

— Сколько стоит сейчас арендовать дорожку в бассейне, если ты решил взяться за это дело серьезно?

— Это все дорого. В Москве за час надо отдать 6 тысяч и больше. Минимум нужно два часа. Благо я плаваю уже по одной тренировке в день, а так нужны две по два часа. Это цена, если ты одна на дорожке. Если людей больше, цена делится.

— То есть «взяла купальник и пошла в бассейн тренироваться» — это минимум, к нему много дополнительных трат?

— Во-первых, купальник тоже надо купить, потом гидрокостюмы надо купить. Гидрокостюмы сейчас очень дорого стоят — от 50 000 до 70 000 рублей. Очки хорошие — десять тысяч. Так что я не сказала бы, что это так уж дешево — заниматься плаванием. Плюс еще другая экипировка: ласты, другие мелочи.

— Когда начинали плавать, как с этим в семье справлялись?

— Многое делали сами. Папа брал какой-то стройматериал, вырезал лопатки, колобашки клеили. Вместо тормоза, вместо чашек надевали майки, плавали в них, подкручивались. Понятно, что ты можешь все это не использовать, не покупать гидрокостюм и в купальнике проплыть, но если хочешь результат — технологии помогают его добиться.

— Нет такой ревности — вот сейчас у детей все есть?

— Ревности нет, наоборот, хорошо, что у них есть возможность получить больше. Мои родители, если бы были средства, тоже все сделали бы, чтобы у меня было все. И сейчас родители делают все возможное, чтобы дети занимались спортом и ни в чем не нуждались. 

 

— В золотые годы было много контрактов?

— Лучшие контракты были после 2016 года, когда была Олимпиада в Рио с недопуском. Тот случай, когда вся страна начинает смотреть, и стало больше поддержки — моральной и финансовой. А в целом у нас все-таки в принципе иначе система спорта устроена, спонсорская поддержка только начала развиваться. Плавание в этом плане все-таки по-прежнему далеко от других, более популярных видов спорта.

— За рубежом много спортсменов со средними результатами и ниже, при этом с огромным количеством подписчиков и контрактами. У нас не так. Как это для себя объясняете?

— У нас есть такие примеры. Некоторым ребятам и без крутых результатов удается монетизировать свои соцсети, и спонсоры к ним заходят. Постепенно ситуация и здесь меняется. Конечно, многим болельщикам хотелось бы, чтобы более активно ребята вели свои аккаунты в соцсетях. Но в целом картина такая, что даже у Егора Корнева нет большого количества подписчиков.

Дворец водных видов спорта. Чемпионат России по плаванию. Брасс 50м. Женщины. Юлия Ефимова во время соревнований (Фото Егора Алеева·ТАСС)

— Не жалеете, что в свое время мало вкладывали времени и сил в развитие личного бренда?

— Мне в какой-то момент стало непросто чисто эмоционально вести свои соцсети. Понимаю, что нужно делать больше постов, но есть момент, когда хочется закрыться в этом плане и не ходить в соцсети. Я прекрасно понимаю, что людям нравится следить за жизнью спортсменов, актеров, музыкантов. Просто в определенный момент мне тоже хочется тишины.

 

— При этом люди считают, что у вас имидж девушки-праздника — ананасы, море, все такое.

— На тот момент, когда я выкладывала все эти солнечные фото, это был естественный процесс. Ты идешь на море, у тебя есть настроение, сделала пару фоток и классно получилось. А на специальных мероприятиях нужно позировать, делать вид, что все прекрасно… Это немного лукавство. Опять же, если это тебе нравится, то ты не замечаешь всего этого. Я вот вижу — девочки-гимнастки пишут: «Так скучали по съемкам, любим камеры». Кому-то все это нравится, а мне заставлять себя каждый раз тяжело.

— В период изоляции как обстояли дела с контрактами по экипировке? Я не про бартер за пост в «Телеграме», а именно про контракты.

— Практически все иностранные компании по экипировке в 2022 году ушли с нашего рынка. И вот тогда как раз стало очень тяжело. До этого были и контракты, и призовые с международных соревнований. А потом этого всего не стало. И российских производителей, брендов в спортивном сегменте не было. Сейчас у меня вообще нет контрактов, надеюсь, они в ближайшее время появятся.

Раньше средства от спонсоров шли на то, чтобы покрыть мои «хотелки» на сборы. Сейчас даже просто полететь за границу дорого, а сбор — это намного дороже, потому что нужен зал, массажист, нужно оплатить воду, питание. Получается большая сумма.

— Кстати, про питание. Где из ваших мест тренировок дешевле всего организовать себе хорошее питание?

— В Волгодонске! Это единственное место, где я, наверное, не трачу много денег на еду. В Америке хорошо питаться — это вообще очень дорого. Конечно, всегда можно купить еду подешевле, но она будет отвратительного качества. При этом могу сказать, что и в Москве цены тоже очень высокие, если сравнивать с регионами. В Москве две корзинки наберешь — и 5000 рублей, а в Волгодонске я на 3000 рублей столько всего куплю!

 

А питание для спортсменов — это очень важно. Ну и плюс медицина, восстановление. Плюс тренер по залу нужен, нужен массаж, баня, а если травма — тут уже надо плотно физиотерапевта подключать. В общем, быть профессиональным спортсменом — это недешево.

— Мне кажется, вы всегда вкладывали достаточно много в себя.

— Так и было. 

— Но ведь далеко не все спортсмены так делают: я знаю, что многие лишнюю копейку на себя не потратят, чтобы съездить на сбор или купить себе что-то из экипировки.

— У нас почти все так думают. Даже на массаж не пойдут, если надо за него заплатить. Все привыкли ездить по сборам, где тебя кормят, за тобой убирают, тебя тренируют, тебе дают зал, тебе дают воду. То есть у тебя все потребности закрыты.

— Это хорошо и плохо одновременно?

— Да! При этом спортсмены, которые тренируются за рубежом, вкладываются в себя сами. Еще и тренеру платят. У нас тренер на ставке в регионе или в Центре спортивной подготовки. А там иначе. Мне нужен был в США физиотерапевт два-три раза в неделю. Это стоит $160. Но если мне это нужно для результата, я готова к таким тратам.

— Всегда относились к этому так спокойно или воспринимать это иначе и не получается?

— Помню, когда получила какие-то первые призовые, решила, что надо купить квартиру у себя в области. Купили. Но потом папа сказал, что квартира — это, конечно, классно, но надо тратить деньги на себя, потому что он хочет, чтобы я нормально жила, хорошо питалась, а не копила постоянно на жилье. И, думаю, это правильно. С другой стороны, было бы классно, наверное, если бы сейчас была квартира в Москве.

— Ипотека сейчас неподъемная?

— Я даже боюсь влезать во все это. Какие-то нереальные цены. Я помню, раньше ждала, что мне эту квартиру дадут после Олимпиады. Вот видите? Опять этот менталитет — «дадут квартиру»! Но это уже все давно прошло, сейчас так не думаю. Раньше спортсменам от региона давали квартиры за Олимпиаду, но в каких бы регионах я ни выступала, так мне ничего и не дали.

— Сейчас живете в Волгодонске?

— Я живу везде. У меня везде вещи: две страны, четыре города. Что-то у друзей, где-то я склад снимаю, например.

— Анна Егорова (призер чемпионата Европы. — Прим. ред.) как-то сказала, что будь вы в какой-то другой сборной, уже были бы в списке инфлюенсеров и на контракте с каким-нибудь модным домом.

— Часто вижу такие примеры — и с европейцами, и с теми же австралийцами. Не знаю, почему у нас иначе, может быть, очень большая страна и много героев. Но опять же, этим всем надо заниматься. У меня нет на это времени, нужно жить в Москве, ходить на соответствующие мероприятия. А в съемках я бы поучаствовала. Сделать серию съемок и потом этот контент полгода выкладывать.

Иногда хочется и такой активности тоже. На постоянной основе это тяжело, да и я просто такой человек, что мне надо на это отдельное время. Вот сейчас у меня, например, соревнования, я знаю, что плюс к этому будет много общения — с прессой, с ребятами, автографы… И я настраиваюсь на период такой активности. Потом надо перезагрузиться, восстановиться и какое-то время вообще никого не видеть.

 

— Почему в свое время не решились на совмещение тренировок в Штатах и учебы? Жалеете?

— Это и был мой план. Но на тот момент существовало правило, что ты не можешь все это совмещать с профессиональным спортом — то есть получать прибыль от контрактов, получать призовые. Тебе оплачивают учебу, но от источников заработка профессионального спортсмена нужно отказаться. А у меня уже был контракт с экипировщиком, плюс я только начала получать хорошие призовые. На тот момент это были небольшие деньги, но тем не менее. Я недавно уехала из Волгодонска, у родителей не было денег, я хотела им помогать, и как бы я отказалась от возможности зарабатывать? Потом американцы поменяли эти правила, но было уже очень поздно всем этим заниматься.