Тем круче гора: история стремительного взлета новой теннисной звезды Александры Эалы

Александра Эала бесчисленное количество раз прилетала в международный аэропорт имени Ниноя Акино в Маниле — возвращаясь с юношеских теннисных турниров, прилетая из Академии Рафаэля Надаля в Испании или просто приезжая домой на Филиппины во время межсезонья. Но 21-летняя теннисистка поняла, насколько сильно изменилась ее жизнь, только когда в июле этого года вновь приземлилась на родине. В терминале ее встретили живая музыка и тысячи поклонников, а в течение следующей недели везде, куда бы она ни пошла, царил такой хаос, что для сопровождения требовалась команда президентской охраны.
«Вы подарили Филиппинам огромный повод для гордости, — сказал президент Фердинанд Маркос-младший в речи, произнесенной в ее честь во Дворце Малаканьянг в столице страны. — Вы демонстрируете лучшие качества филиппинцев».
Этим летом «Эаламания» распространилась на Северную Америку, где тысячи филиппинских болельщиков размахивали флагами и поддерживали ее на каждом этапе тура WTA. В Вашингтоне, округ Колумбия, где в прошлом месяце она завоевала свой первый в карьере титул в одиночном разряде, владелец DC Open Марк Эйн заявил, что более 80% запросов на билеты на турнир поступили на матчи с участием Эалы.
«Я понимаю, что на меня равняются и что я собой представляю, — говорит Эала в интервью Forbes USA за несколько дней до начала US Open-2026. — Думаю, почувствовав себя такой известной представительницей Филиппин, я смогла осознать себя, и это действительно заставило меня стремиться стать лучшей версией себя». Если же задумываться об опасной для неокрепшей молодой психики стороне такой популярности, Эала считает, что лично для нее нет пользы в том, чтобы избегать внимания или отрицать его.
В конце концов, быть национальным героем — это невероятно круто. И, как десятилетиями осознавал ее соотечественник легенда бокса Мэнни Пакьяо, это еще и хорошо оплачивается. Помимо $1,7 млн призовых, заработанных Эалой к 2026 году, по оценкам Forbes, ее доходы вне корта за последние 12 месяцев превысили $5 млн (до вычета налогов и агентских комиссий), и большая часть поступает от компаний, базирующихся на Филиппинах. Учитывая ее успехи на корте — в настоящее время она занимает 18-е место в мировом рейтинге — потенциальный доход Эалы может значительно возрасти в ближайшие годы.
«Я абсолютно уверен, что к 2027 году она станет второй самой высокооплачиваемой спортсменкой в мире после Коко Гауфф», — говорит Макс Айзенбад, руководитель отдела по работе с клиентами в WME Sports и дочерней компании IMG Tennis, и он знает, о чем говорит, ведь представлял и представляет интересы таких теннисисток, как Гауфф, Мария Шарапова и Эмма Радукану. По оценкам Forbes, Гауфф заработала $25 млн вне корта в 2025 году, за ней следуют китайская фристайлистка Эйлин Гу с $23 млн и теннисистка Чжэн Циньфвэнь с $21 млн. (Другие ведущие теннисистки Арина Соболенко и Ига Швентек заработали в прошлом году около $15 млн.)
Группа IMG Айзенбада начала закладывать основу для коммерческого успеха Эалы четыре года назад, вскоре после того, как она выиграла юниорский US Open 2022 года, став первой филиппинской теннисисткой, завоевавшей титул Большого шлема. Будучи молодой, харизматичной спортсменкой, добивающейся успеха на мировой арене, Эала обладала очевидной маркетинговой привлекательностью, поэтому агентство отправило Картера Лина на Филиппины для встреч с местными брендами. «Первые несколько лет мы ездили туда и рассказывали им о мире тенниса, — говорит Лин. — Они настолько привыкли к Мэнни Пакьяо, и к тому, что каждая сделка должна быть связана с неким большим событием».
Однако агенты Эалы не были заинтересованы в разовых кампаниях. Им нужны были долгосрочные партнеры, и они предлагали компаниям глобальную, круглогодичную рекламу на четырех турнирах Большого шлема. По словам Айзенбада, размер гонораров сначала вызвал «шок», но все сомнения рассеялись после Miami Open 2025 года, когда Эала победила соперниц из первой десятки рейтинга — Мэдисон Киз, Паулу Бадосу и Швентек — на пути к финалу, который также произвел фурор в теннисных СМИ. В помешанных на спорте Филиппинах теннис быстро стал новой страстью страны.
«Она привлекает к теннису сотни миллионов новых поклонников, — говорит экс-первая ракетка мира Энди Роддик, пригласивший Эалу в свой подкаст Served в марте. — В большинстве случаев вы бы беспокоились о том, как с такой ответственностью справится такой молодой организм. Я рад, что это происходит именно с ней, из-за ее зрелости не по годам и способности понимать, что вся эта популярность автоматически не приносит результат на корте».
Подъем с 140-го места перед турниром в Майами в 2025 году до топ-20 перед Открытым чемпионатом США этого года имеет важное значение, поскольку большинство теннисистов получают большую часть своего дохода вне корта за счет контрактов с производителями одежды. А те привязывают оплату к рейтингу, бонусы — к результатам в конце года. У Эалы давние отношения с Nike, и компания подготовила для нее особый подарок перед Уимблдоном в прошлом году — резинку для волос в форме сампагиты, национального цветка Филиппин, с вдохновляющей надписью на тагальском языке: «Kung may tinanim, may aanihin» («Каждая мечта начинается с семечка»). В этом году Nike добавила футболку с изображением сампагиты в свою линейку товаров для Эалы, а на прошлой неделе представила новый комплект формы для Открытого чемпионата США.
Заработок Эалы стал более стабильным после того, как филиппинские бренды Globe Telecom, где ее мать недавно занимала должность финансового директора, и Bank of the Philippines Islands (BPI), в начале 2026 года продлили с ней четырехлетние контракты на сумму более $1 млн в год, гарантирующие размещение их логотипов на рукавах или груди ее спортивной формы от Nike. Это начальная цена для любых брендов, желающих сотрудничать с ней сейчас, говорит Айзенбад. Он считает, что Эала — одна из тех редких спортсменок, которые однажды могут создать крупный лицензионный бизнес, получая процент от покупки товаров с ее именем или изображением.
Товары даже не обязательно должны быть связаны с теннисом. Когда она прибыла в Нью-Йорк на этой неделе, Эала, которая явно любит моду, была замечена с несколькими люксовыми вещами, включая сумку Chanel, браслет Hermès и часы Cartier Tank.
«Если говорить только про Филиппины, то ей даже можно больше не выигрывать матчи, она там уже невероятно знаменита», — говорит Айзенбад.
Эала родилась в городе Кесон-Сити, недалеко от Манилы, в семье бизнесменов, которые никогда не играли в теннис. В возрасте 4 лет ее познакомил с этим видом спорта дедушка, который научился играть самостоятельно. Она росла, играя вместе со старшим братом на корте, сделанном из измельченных ракушек, песка и небольшого количества глины, но в итоге оба стали показывать такие хорошие результаты, что получили приглашение в академию Рафаэля Надаля — когда ей было 13, а ему 16 лет. Ее брат Мико впоследствии играл в теннис за команду Университета штата Пенсильвания, как раз в то время, когда Эала начала свою профессиональную карьеру.
Эала говорит, что привыкание к внезапно обрушившейся на нее славе не всегда давалось ей легко. Да, деньги позволяют ей угощать друзей хорошими ужинами, а тренерам оплачивать перелеты бизнес-классом между турнирами, но в душе она убеждает себя, что поддержка болельщиков на каждом мероприятии «не имеет к ней никакого отношения», как бы нелепо это ни звучало.
«Когда моя популярность начала расти в таких масштабах, я не хотела, чтобы это вскружило мне голову, не хотела, чтобы это повлияло на мою игру или на распорядок дня, — говорит она. — Но мне пришлось принять это как часть моей работы, часть моей жизни и часть моего опыта».
Наличие сконцентрированного в одном месте бизнес-портфеля также помогает в этом. Эала может выполнять свои обязательства перед брендами в больших объемах, совершая дважды в год недельные поездки — один раз летом, один раз зимой — на Филиппины, где у нее есть отдельный день для каждого спонсора. Хотя эта неделя может быть очень напряженной, особенно в условиях шумных толп, такой график освобождает ее от необходимости участвовать в рекламных акциях во время подготовки к турниру. Американские игроки, напротив, обычно имеют очень плотный график на неделе US Open.
Учитывая большую филиппинскую общину в Нью-Йорке, особенно в Куинсе, Эала может рассчитывать на такую же или даже большую поддержку во Флашинг-Медоуз, чем любая другая американская теннисная звезда. Ее матчи, вероятно, пройдут на крупнейших кортах теннисного центра, и даже время тренировок — когда, по словам Эалы, ей нравится «быть уязвимой» и работать над своими слабостями — к ней приковано внимание. Помимо болельщиков, толпящихся вокруг корта, чтобы посмотреть матч, прямые трансляции ее тренировок набрали почти 100 000 просмотров на YouTube — для сравнения, другие ведущие игроки в лучшем случае получают 10 000 просмотров.
«Мне пришлось привыкнуть к тому, что практически все, что я делаю, происходит на виду у публики, — говорит она. — Дело не в том, что у меня нет личной жизни, но сейчас ее стало немного меньше».
Это будет особенно актуально на US Open, где зрители могут быть шумными, а в VIP-ложах размещаются крупные спонсоры. Если Эала добьется успеха, она может быстро превратиться из национальной героини в международную суперзвезду.
Что еще важнее, это приблизило бы ее к мечте, о которой она впервые задумалась на переоборудованной в теннисный корт баскетбольной площадке на Филиппинах. Тогда она представляла, как играет на Центральном корте на Уимблдоне или стадионе имени Артура Эша в Нью-Йорке, и становится первой ракеткой мира.
«Я долго об этом мечтала. Причем, чем больше участвую в турнирах, тем больше понимаю, как сложно достичь этих целей, и чем лучше я играю, тем круче становится гора. Поэтому я просто стараюсь день за днем взбираться на эту гору», — говорит Эала.
